Эльфы. Во власти тьмы - Джеймс Баркли

У Ауума перехватило дыхание.

— Я буду молиться, чтобы этот день когда-нибудь наступил.

Он привел ТайГетен к воротам. Дождь и не думал стихать, но Обращенные, как и все остальные жители, собрались на открытом месте, наслаждаясь его очистительными струями. Их осталось всего десять пар, и все они были покрыты шрамами, полученными в бою. И пантеры, и эльфы встали, когда к ним приблизились ТайГетен. Серрин, правая рука которого была покрыта заживляющим бальзамом, шагнул вперед. Ауум последовал его примеру, и они вновь встретились на нейтральной территории, представители двух своих народов.

— Вы спасли нас, — сказал Ауум. — Вы переломили ход битвы. Пока живы эльфы, они будут чувствовать себя перед вами в неоплатном долгу.

На лице Серрина отразилось смущение и растерянность.

— Просто мы вспомнили, кто мы такие, только и всего. Это вы спасли расу эльфов.

Серрин положил руку на плечо Ауума, и архонт ответил ему тем же. Двое старых друзей крепко обнялись, оставив в прошлом столетие боли и непонимания.

— Я бы хотел, чтобы все вновь стало так, как раньше, — сказал Серрин. — Как в самом начале.

— О большем я не смел и мечтать, — отозвался Ауум.

Серрин улыбнулся.

— Тебе предстоит многое простить.

— Я уже все простил.

Пантеры вокруг заурчали в унисон, выражая им свое одобрение, и их Обращенные эльфы протянули руки в жесте нового приветствия. ТайГетен пересекли разделявшее их расстояние, и Улисан радостно обнялся с Сикаантом.

— Вы идете в Исанденет? — спросил Серрин.

Ауум кивнул.

— Если мы сумеем освободить тех, кто попал в рабство, то сомнем те оборонительные заграждения, которые еще остаются у людей. А если мы вернем себе Исанденет, другие города падут сами. Без магии у людей нет мужества.

Серрин втянул ноздрями воздух.

— Тех, кто разбежался по лесу, предоставь нам. Охота на них станет для нас редким удовольствием.

— Найди Такаара, — попросил Ауум. — Расскажи ему о том, что случилось здесь.

— Быстрого тебе бега, Ауум.

— Доброй тебе охоты, Серрин.

Ауум смотрел, как Обращенные пересекли участок обожженной земли с его погребальными кострами и исчезли за деревьями на опушке леса. Невыполненной оставалась еще одна задача.

— Фалин, Хассек. Вы останетесь здесь. Поправляйтесь, набирайтесь сил, а потом возвращайтесь в Аринденет. Там мы найдем вас сами. Тай, мы выступаем.

Панорамная комната была погружена в темноту, и Истормун пытался унять дрожь в руках. Он вновь и вновь сканировал поток маны, ища свидетельства присутствия своих подопечных по Общению, находящихся за сотни бесконечных миль от него, в лесу под Катурой, и не находил ничего.

Тишина кричала ему в лицо.

А в городе пели шарпы.

Почему они поют? Они не могли узнать то, чего не знал он. Зато они могли считать дни, и с каждым прошедшими сутками, не принесшими весть о победе людей, надежда крепла в их грязных эльфийских душонках.

Истормун подошел к окну и уставился на тропический лес.

Вскоре Круг магов вновь возникнет у него в голове, и на сей раз они не примут его заверений. Он не мог сообщить им ничего нового. У него не было вообще никаких новостей.

Истормун сделал долгий и судорожный вдох и внезапно понял, что ему страшно.

Глава 39

Человек, протягивающий руку дружбы, таит в ладони ядовитые зубы тайпана.

— Привет, дружище.

Такаар беззвучно скользнул в комнату, в которой только что побрызгали благовониями. Наступила полночь, но Гаран по-прежнему сидел в своем кресле, и темнота сомкнулась вокруг него.

— Ты ждал меня, — заметил Такаар, подходя ко второму креслу, и вопросительно приподнял брови. Гаран следил за ним. — Ты меня видишь?

— Да и да, — ответил Гаран. Впервые за последние двадцать лет голос его звучал бодро. — У меня есть друзья, которые искали тебя или, точнее, твою ауру, и они же даровали мне на сегодняшнюю ночь способность видеть в темноте.

— С каждым днем ты все больше становишься похожим на эльфа, — ухмыльнулся Такаар.

— С чувством юмора у тебя по-прежнему проблемы, — парировал Гаран.

В комнате воцарилось долгое молчание, но оба не испытывали от этого ни малейших неудобств. Такаар пересел на кровать. Он не мог заставить себя взглянуть Гарану в глаза.

— Ну, так ты мне скажешь, наконец?

— Что я должен тебе сказать? — осведомился Такаар.

Гаран покачал головой.

— Кто победил?

Такаар замер. А мучитель у него в голове захлебывался от смеха. Обращенные нашли его не далее чем в одном дне пути от Исанденета, и только сейчас он запоздало сообразил: поскольку магическое сообщение прервалось, здесь никто еще ничего не знает.

Растяни удовольствие. Помучай его немножко.

— Мы, — ответил Такаар. — Назад не вернется никто.

Как трогательно.

Гаран поднес руки ко рту, а когда заговорил, то впервые стало ясно, как же он стар.

— Я пытался предостеречь его. А ведь он поступил так только ради того, чтобы иметь возможность отправить армию обратно на Балайю. Сейчас он слаб. Слабее, чем когда-либо.

— После того, что нам довелось пережить, я искренне надеюсь на это.

Гаран коротко рассмеялся, но смех его быстро перешел в удушливый кашель.

— Неплохо, — заметил он и посерьезнел. — Сколько жизней загублено зря.

— Вас сюда никто не приглашал. С самого начала было ясно, что этим дело и кончится.

Гаран покорно склонил голову.

— Но тебе все равно понадобится помощь. Истормун слишком могуществен для тебя. Я хочу, чтобы познакомился кое с кем. Только прошу тебя, не пере…

Такаар услышал, как открылась дверь умывальной комнаты. Оттолкнувшись от кровати руками, он сделал кувырок назад и приземлился на пол. Крутнувшись на левой ноге, он с размаху упер правую под подбородок вошедшему мужчине. Тот выругался, и Такаар надавил сильнее, грозя задушить его.

— Спокойно, Такаар. Это — мой друг, — сказал Гаран. — Штайн, я же просил тебя подождать, пока я не позову тебя. И еще я говорил тебе, что он опасен.

Такаар еще несколько мгновений смотрел на странного человека, прежде чем убрать ногу.

— Ты кто? — требовательно спросил он на языке людей.

— Его зовут Штайн, — пояснил Гаран. — Он возглавляет команду из двадцати пяти магов. Они, Такаар, — мой подарок тебе.

Такаар развернулся к Гарану.

— Как прикажешь тебя понимать?

— Не знаю, сколько твоих друзей ТайГетен придет сюда, но, сколько бы их ни было, без магии этого будет мало. Штайн со своими людьми придерживается тех же убеждений, что и я. Калайус следует избавить от присутствия Истормуна, потому что сила, которую дает эта земля ему и Кругу магов, слишком велика. В нашей стране грядет война, Такаар. И Истормун со своими приспешниками не должен победить в ней. Если мы ослабим его здесь, это даст нам шанс.

Такаар подошел к Гарану и услышал, как Штайн последовал за ним.

— И что вы можете сделать? — пожелал узнать эльф.

— Все, что сможем, лишь бы не дать Истормуну и его людям вмешаться в ход событий, — ответил Штайн.

— Нам нужно, чтобы вы убрали охранные заклинания с бараков для рабов, ворот и стен храмов на площади, — заявил Такаар. — И еще вам придется где-нибудь спрятаться, когда эльфы окажутся на свободе. Погибнет много людей.

— Ты готов мне поверить? — поинтересовался Штайн.

— Тебе доверяет Гаран, а я доверяю ему.

— Спасибо, Такаар, — кивнул Гаран. — А теперь, Штайн, тебе пора уходить. Ты знаешь почему. Я устал, а Такаар еще должен выполнить давнее обещание.

— Ты уверен? — спросил Штайн.

— В моем распоряжении был целый век, чтобы обдумать все это, — отозвался Гаран.

Штайн пожал ему руку.

— Ты поступаешь правильно.

— Не прошло и ста лет, — согласился Гаран.

Штайн взглянул на Такаара.

— Я подожду тебя снаружи. Нам надо поговорить и составить план.

— Я сам тебя найду, — ответил Такаар.

Штайн закрыл за собой дверь, и Такаар опустился на колени перед Гараном. Тот погладил его по щеке холодной и влажной ладонью.

— Наконец-то, — сказал он. — Только не надо меня жалеть.

— Ты станешь легендой, когда мы напишем историю эльфов.

— Что-то я очень в этом сомневаюсь, — ответил Гаран. — Я хочу поблагодарить тебя, Такаар.

— За что?

— За то, что ты разговаривал со стариком и не дал ему окончательно сойти с ума. Мои самые одинокие и самые болезненные часы скрашивали воспоминания о наших беседах.

— Ты проявил милосердие, когда я уносил отсюда Катиетт, — сказал Такаар. — Я никогда этого не забуду.

— Теперь у вас появился шанс, — сказал Гаран. — Штайн — талантливый маг, и его люди верны ему. Смотри не облажайся. Мой призрак будет наблюдать за тобой.