Гибельный шторм (ЛП) - Аннандейл Дэвид

«Витам мортем» уходил все ниже и ниже, продолжая двигаться перпендикулярно плоскости маневра остальных кораблей. Ему удалось пережить торпедный удар по корме, хотя в коридорах вспыхнули пожары, отрезавшие машинариум от остальных отсеков судна. Основной источник питания дал сбой. Пустотные щиты замерцали и погасли на две полных секунды. Но все же корабль пережил первый залп и продолжал набирать скорость.

«Фосфен» и «Уходящая надежда» попытались последовать за крейсером. «Восхождение» и «Рог изобилия» расстреляли «Надежду» из макролазеров и пушечных батарей, взяв фрегат в тиски. Повелители Ночи пытались отбиваться, вымещая отчаянную ярость на обоих вражеских кораблях, но их судно слишком уступало противникам по габаритам и огневой мощи. После обмена снарядами «Надежда» превратилась в пылающий остов, ставший крематорием для всей команды.

Корвон наблюдал за маневром уклонения с мостика «Новы». Курс корабля Ультрамаринов медленно менялся — они собирались пуститься в погоню за уходящим крейсером.

— Видите этих бегущих трусов? — спросил он.

— Видим, — ответил магистр 9‑го ордена Эмпион, командовавший боевой баржей под названием «Непререкаемый». Этот корабль вместе с эскортами только-только появился на поле боя как раз с той стороны, куда пытался сбежать «Витам мортем». — Предатели сами идут к нам в пасть.

Пожиратели Миров не пытались сбежать. Группа их кораблей атаковала Ультрамаринов так, как будто никакой ловушки и смыкающегося кольца не существовало. Ударные крейсеры «Беллатор» и «Крейс» шли в авангарде. Им противостояли боевая баржа «Перчатка славы», гранд–крейсер «Суспирия маджестрикс», «Хроника», «Пламенная слава» и еще два десятка кораблей. Пожиратели Миров дали залп из всех носовых орудий. Этот отчаянный удар пришелся по «Хронике». Крейсер превратился в облако горящего газа и обломков, по инерции продолжавшее двигаться вперед. Однако флот Ультрамаринов сполна отплатил за гибель товарищей. «Крейс» получил прямое попадание из нова–орудия «Суспирии маджестрикс» и раскололся надвое. Половинки разошлись, будто челюсти громадного хищника, и развалились на множество обломков.

В центре построения Несущих Слово «Благовещение» развернулось в противоположную от всех остальных кораблей сторону и ускорилось, будто бы пытаясь покинуть строй. Судно перестало отвечать на запросы незадолго до появления флота Ультрамаринов. «Каваскор» отошел ближе к флагману, и «Благовещение» понеслось прямым курсом к «Плачу Орфея» Легкий крейсер заканчивал разворот, когда его более крупный собрат пошел на опасное сближение. «Плач» прервал маневр и попытался ускориться, но «Благовещение» врезалось в него в районе кормы и разломило надвое, пройдя насквозь во вспышках взрывов. Скульптуры, воплощавшие образы и наставления мрачных учений, украшавшие корпуса обоих судов, разлетелись во все стороны, кружась и вращаясь. «Плач Орфея» в предсмертной конвульсии опалил борта «Благовещения» плазменным огнем. После столкновения ударный крейсер напоминал груду искореженных и оплавленных обломков.

Корпус сотрясало от перегрузок и взрывов, подпитывавших друг друга. Некогда благородный корабль превратился в бомбу, готовую взорваться по первому сигналу. И такой сигнал пришел с «Каваскора», когда Гиеракс удаленно активировал мелтазаряды, оставленные разрушителями на корабле в качестве прощального подарка. Яростная стихия разрушения охватила отступающий отряд Несущих Слово, сбивая пустотные щиты и опаляя обшивку, предвещая грядущее возмездие со стороны XIII легиона.

И возмездие обрушилось на них залпами «Ультимус мунди», «Перчатки славы», «Веры преторианца», «Триумфа Эспандора», «Вечного дозора», «Аквилина» и множества других кораблей. Кулак флота Ультрамаринов сжался с неимоверной яростью. Ни один из кораблей Повелителей Ночи, Пожирателей Миров и Несущих Слово не смог уйти в имматериум. Превосходящие силы воинов Жиллимана обратили их в пламя и пепел, в облака газа и праха, беззвучно клубящиеся в космосе. С холодным, смертоносным расчетом уничтожали они воинов ужаса и гнева. Но когда очередь дошла до сынов Лоргара, на мостиках, в отсеках и на орудийных палубах всех кораблей, участвовавших в бою, раздался единый клич:

— За Калт!

Флот Ультрамаринов уменьшился, столкнувшись с предательством собратьев, но по–прежнему был самым многочисленным среди легионов Космодесанта. Многие корабли, пережившие тот день, шли в бой и сегодня; легионеры, служившие на них, изголодавшиеся по победам и справедливому возмездию, наслаждались возможностью отомстить:

— За Калт! За Калт! За Калт!

Жиллиман наблюдал за уничтожением врага с мостика «Самофракии». Он не терял бдительности и контролировал все действия своих сынов. Но мысли примарха раз за разом возвращались к атамам. Когда последние из вражеских судов превратились в пылающие факелы, он удалился в свои покои и запер дверь. Оставшись в одиночестве, примарх подошел к двадцатиметровому сейфу возле правой стены. Внутри располагалось множество стазисных ячеек. Жиллиман положил атамы в одну из них, активировал поле и отступил на шаг. Пространство между ним и клинками затрепетало. Дверь хранилища с грохотом захлопнулась. Гексаграммные схемы запечатали замок. Он откроется только для примарха. Теперь атамы были надежно спрятаны. Они не смогут причинить ему вред.

Рука Жиллимана замерла над замком.

«Теперь их можно изучить, — подумал он. — Может, даже использовать».

На нижних палубах «Самофракии» в тюремных камерах томились навигаторы, захваченные на «Благовещении» и перевезенные с «Каваскора». Их тоже можно будет использовать.

«Теоретически инструменты, отобранные у врага, могут быть наиболее эффективным оружием против него».

«Теоретически эти инструменты могут быть опасны сами по себе. Любая попытка их применить может привести к катастрофе».

Данных для анализа не хватало. Примарх не мог сказать, какая из гипотез является верной.

«И какой у меня выбор?»

Жиллиману показалось, что голос, говоривший с ним в колдовском пламени, рассмеялся.

«Он не понимает, что все уже кончено».

Глава 5 

«ХОРАЛ»

«Грозовая птица» Льва приблизилась к пробоине в корпусе грузового корабля. Этот остов был одним из крупнейших на всем кладбище и, не считая дыры, протянувшейся почти на треть длины корпуса, не имел повреждений. Пикт–экраны демонстрировали виды мертвого судна с разных ракурсов. Лев восседал на высоком троне, разглядывая изображения и пытаясь разгадать секрет этого корабля. Прожекторы «Птицы» осветили название в кормовой четверти остова, прямо над кромкой разлома: «Хорал». Разметка на бортах поблекла и почти не читалась. Корабль явно находился в печальном состоянии задолго до своей кончины.

Лев нахмурился и развернулся к Халибу:

— Ты говорил, что эти корабли не предназначены для варп–путешествий. Но грузовик такого размера должен быть способен летать через имматериум.

Капитан Железных Рук несколько секунд рассматривал главный пикт–экран, а затем коснулся его, заставив изображение замереть.

— Да, должен, — кивнул он. — Теоретически. Но посмотрите на двигатель. — Он указал на пикт. — Его модифицировали. Полагаю, варп–привод был демонтирован.

Обвел рукой корабль и продолжил:

— Очень много заплат. В несколько слоев. Я бы сказал, что они накладывались веками. Это судно вытащили со свалки и использовали для коротких маршрутов несколько владельцев.

За все время разговора Халиб только один раз взглянул на Льва. Если легионеру и было интересно, почему примарх настоял на личном участии в исследовании остова, то он ничем этого не выдал. По изуродованному лицу воина тоже ничего нельзя было прочесть. Даже если ему не нравилось участвовать в миссии Темных Ангелов на правах гостя, вместо того чтобы возглавить поиски самому, он ничем этого не выдал.

Ольгин, однако, выглядел таким же озабоченным, как и на борту «Непобедимого разума».