Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Все будет в порядке, — заверила её Альтия. — Отныне я здесь. — Она хотела броситься ей навстречу, но опять чуть не упала. Йек удержала её и проводила к поручням, наполовину неся. — Я здесь, кораблик мой, — выговорила Альтия те самые слова, о которых мечтала все эти бесконечные месяцы. Потом спросила: — Что этот гнусный мерзавец сделал с тобой? Что он с тобой сделал?

Потому что перед нею была, несомненно, Проказница. Да не совсем. Все её черты едва уловимо переменились. Глаза сделались слишком уж зелеными, а дуги бровей выдавались чуть больше прежнего. Да и волосы совсем уж уподобились дикой гриве, клубившейся кругом лица. Но главной все же была не перемена во внешности, а то, что почувствовала Альтия, когда положила руки на поручни. Некогда они с кораблем были точно две части головоломки, притертые одна к другой до полного соответствия. А теперь ощущение было примерно такое же, как если бы она схватилась за руки Йек. Или за фальшборт Совершенного. Да, это была Проказница. Но она обладала целостной самостью и без Альтии. Вторая половинка головоломки была больше ей не нужна.

А вот про Альтию того же сказать было нельзя. Она чувствовала мучительную неполноту, которую должен был заполнить корабль — и не заполнил. Там была по-прежнему пустота. И эта пустота жутко болела.

— Да, я обрела завершенность, — негромко подтвердила носовая фигура. — Наследие твоей семьи слилось с памятью драконицы. Так и должно было произойти, Альтия. Нельзя было продолжать притворяться, будто её нет. Да и она, по сути, была обречена без меня. Ты ведь не сердишься на меня за это, правда? За то, что у меня появилась настоящая личность?

— А как же я без тебя? — вырвалось у Альтии прежде, чем она успела сообразить, что в действительности значили эти слова. И нужно ли было ей их произносить. Страшное это все-таки дело, вот так взять и вывалить правду, о которой сам не подозревал ещё мгновение назад. — Как же мне быть самой собой… без тебя?

— Точно так же как была до сих пор, — ответил корабль, и Альтия услышала в словах Проказницы мудрость своего отца, Ефрона Вестрита, равно как и веяние другого, старшего разума.

— Но мне так больно… — услышала она собственный голос. Слова текли, словно кровь из открытой раны.

— Все заживет, — заверила её Проказница.

— Так значит, я тебе не нужна…

Альтия ощутила, как съезжает набекрень весь её мир. Проделать такой путь, столько всего преодолеть, все и всех дочиста потерять — и лишь ради того, чтобы установить: здесь в тебе не нуждаются. Каково это?

— Любовь не всегда подразумевает необходимость, — мягко заметила Проказница.

Из волн у её форштевня подняли головы сразу несколько морских змей. Морские гиганты пристально и серьезно рассматривали Альтию и Проказницу. Альтия невольно обратила внимание на зелено-золотую змею. Та показалась ей искалеченной. Или это её саму опять зрение подводило?

Откуда-то возник Уинтроу и встал рядом с теткой у поручней.

— Проказница, ты… ты прекрасна в моем восприятии! — воскликнул он в восторге, и Альтия почувствовала, как юношу оставляет труднообъяснимое, но отчетливое напряжение. — Ты… тебя можно ощутить и понять, — продолжал Уинтроу. — Ты теперь воистину полноценная личность!

— Уйди отсюда, — раздельно проговорила Альтия.

— Тебе надо бы отдохнуть, — сказал он.

Знать бы ему, как резанула её эта сладкоречивая забота! Уинтроу до такой степени напомнил ей Кеннита, что она не долго думая размахнулась. Уинтроу успел отшатнуться.

— Убирайся! — закричала она. По её лицу покатились слезы, бесполезные слезы. И куда только делась вся её сила? А хуже всего было то, что корабль — против всех её ожиданий — не тянулся к ней, не стремился поддержать её в миг нужды.

— Теперь ты должна сама сделать это, Альтия, — тихо ответила Проказница на её невысказанную мысль. — Каждой из нас придется справляться самой.

Чувство было такое, словно родная мать отпихнула ей.

— Но ты же была со мной, — выговорила Альтия запинаясь. — Ты отлично знаешь, что он сделал со мной, как он меня…

— Да нет, не вполне, — мягко ответил корабль.

И эти несколько слов положили решительный конец их былой общности душ. Проказница была теперь отдельным и независимым существом. И как каждое своеобычное существо, могла что-то недопонять или не понять вовсе. Что-то — или кого-то. Теперь она была вполне способна даже не поверить ей, Альтии.

— Мне известно, насколько реальна была твоя боль. И насколько она поныне вещественна, — пояснила Проказница. — Наверное, я просто очень хорошо знаю тебя. Я же помню годы, что ты провела у меня на борту. Я спала и видела все твои сны, прежде чем пробудиться. Я была в них вместе с тобой. И, ты знаешь, это не первый кошмар, от которого нам обеим пришлось страдать. — Она неловко помолчала, потом все же продолжила: — Дейвон на редкость скверно обошелся с тобой, Альтия. И тебе не стоит винить себя за тот случай. Ты ни в чем не была виновата. И смерть Брэшена пусть у тебя на совести не висит. — И Проказница довершила уже вовсе шепотом: — Ты не заслуживаешь наказания.

Опять она подобралась почти вплотную к правде, о которой Альтия предпочла бы не рассуждать вслух. Этой правды ей сейчас было бы просто не вынести. Разные там тонкости взаимосвязей между болью и виной, между её твердолобым упрямством и гибелью самых любимых, между тем злом, которое было ей причинено, и степенью вины, принесшей ей на голову это самое зло… Что тут было причиной, что — следствием? Альтия ни в чем не могла разобраться, у неё голова шла кругом. Если бы она не переупрямила мать, начав против её воли ходить в море вместе с отцом, мать больше любила бы её. И в итоге отдала бы корабль ей, а не Кефрии. А если бы Дейвон не лишил её девственности, ей не пришлось бы рассказывать о случившемся Кефрии, и Кефрия не презирала бы её все последующие годы, и нынешние события не возымели бы места, и Совершенный не был бы сожжен — или затоплен? — и Брэшен не умер бы, и Янтарь, и малыш Клеф, который… про которого…

— Мне… обратно в каюту… — хрипло прошептала она.

— Я тебя отведу, — обняла её Йек.

Уинтроу осторожно постучал в дверь. И отшатнулся, когда Йек рывком распахнула её. Какое-то мгновение он молча и с некоторым испугом смотрел на