Эльфы. Во власти тьмы - Джеймс Баркли

— Вы отправитесь со мной немедленно, — резко бросил Иштак.

— Или что? Ты почешешь ему спинку? — Джерал поднялся на ноги. — Истормун выбрал Хунда, чтобы именно он обеспечивал Общение. Хунда, а не тебя. Следовательно, он куда более важная птица, чем ты. Значит, тебе придется обождать.

Хунд слабо отмахнулся и с трудом воздел себя на ноги.

— Я готов настолько, насколько это вообще возможно.

— Я пойду с тобой, — тут же заявил Джерал.

— Ваше присутствие…

— Совершенно необходимо, — отрезал Джерал. — Хунд — мой старший маг. Показывай дорогу, Иши.

— Прекратите называть меня этой дурацкой кличкой, капитан, иначе я обвиню вас в нарушении субординации.

— Как только вы перестанете вести себя, как полный идиот, я с радостью принесу вам свои извинения.

— Дети. Сущие дети, — пробормотал Хунд, как только они отправились в недолгий путь к штабу.

— Одна вещь не дает мне покоя, — заявил Джерал. — Почему Истормун выбрал именно тебя? Без обид, но ты — всего лишь военный маг.

— Откровенно говоря, меня выбрал не Истормун, а Локеш.

— Но почему?

— А что, разве ты можешь представить себе Локеша, которого выворачивает наизнанку после каждого Общения? Черт возьми, Джерал, да ведь он фактически сам входит в Круг магов. И если нужно сделать грязную работу, он находит для нее какого-нибудь лакея. На сей раз отравленное шило в задницу получил я.

Джерал расхохотался, и даже у Иштака по губам скользнуло нечто похожее на улыбку. Впрочем, все следы веселости исчезли с его лица, когда они подошли к штабной палатке. Иштак сделал приглашающий жест рукой Хунду и скалой встал перед Джералом.

— Лучше не дергайся и дай ему сделать по-своему, — сказал Хунд. — Я тебе потом обо всем расскажу.

Хунд побрел к Локешу, и Джерал напутствовал его несколькими крепкими словечками. В обычных условиях маг бы только улыбнулся, но послание, которое он должен был доставить сейчас, не располагало к веселью. Заметив его, Локеш щелкнул пальцами, призывая поторопиться.

— Вам было приказано явиться немедленно, а не когда вам будет удобно, — раздраженно заявил Локеш.

— Прошу прощения, милорд, генералы, но Общение на таком расстоянии временно лишило меня способности двигаться.

Пиндок нетерпеливо отмахнулся.

— Просто передайте нам то, что вы узнали.

Хунд сделал глубокий вдох.

— Давление на Истормуна все возрастает. Он хочет, чтобы вы знали: маги Круга продолжают требовать быстрой победы с минимальными потерями. Собственно говоря, их требования становятся все настойчивее с каждым часом. Близится схватка за Триверн. Круг магов не может надолго сдержать своих врагов дипломатическими методами.

— Вот-вот наступит Раскол.

Лореб надолго приложился к бутылке вина, которую держал в руке. Пиндок побледнел еще сильнее, если только это было возможно, и тяжело опустился на бревно, вытирая лицо. Киллит проворчал нечто нечленораздельное и растерянно взъерошил сальные волосы. И лишь Локеш с раздражением взглянул на Хунда.

— Это все?

— Да, милорд Локеш. Беседа была краткой, но весьма содержательной.

— Что вы ему ответили?

— Ничего, кроме того, что заверил его в том, что передам его послание слово в слово, что я и сделал. Я ничего не упустил.

Локеш едва заметно наклонил голову.

— Ваше самопожертвование не останется незамеченным, — обронил он. — Вы уверены в том, что он не отдал вам никаких особых распоряжений или не упомянул каких-либо конкретных имен?

— Совершенно уверен, — ответил Хунд, радуясь тому, что может сказать чистую правду.

— Напомните-ка нам вот что, — вмешался Киллит. — Какой наихудший сценарий развития событий для вас, магов, если и когда начнется Раскол?

Локеш выразительно закатил глаза.

— Раскол — некогда сугубо теоретическая, а ныне — катастрофически вероятная возможность разрушения Тривернского камня, главного источника магии на всей Балайе. Вам известно, что каждый маг использует ману, которая направляется и фокусируется как раз через этот камень. Это правило работает всякий раз, когда мы плетем заклинание, в каком бы месте мы ни находились. И что, по-вашему, произойдет, если этот камень расколется?

Заговорил Пиндок, с трудом выдавливая слова дрожащими губами.

— Я бы сказал, что составлять заклинания станет значительно труднее, — заявил он, явно надеясь, что последствия окажутся далеко не столь катастрофичными.

— Нет, — сказал Локеш, подходя к профессиональным политикам, вырядившимся в солдатские мундиры. — До тех пор, пока не будет создан новый камень — новое сердце, если угодно, — это не позволит нам вообще составлять какие-либо заклинания. Мы станем совершенно беспомощны.

— Сейчас мы пребываем внутри звуконепроницаемого пузыря, не так ли? — осведомился Лореб. Локеш лишь вздохнул, глядя на него. — Хорошо. Потому что солдаты не должны узнать об этом. А это означает, что вы, Хунд, не имеете права рассказывать об этом никому, даже своему дружку. Я лично убью вас, если хоть слово из нашего разговора просочится наружу. С вашего разрешения, разумеется, лорд Локеш.

— Разумеется, — бросил Локеш. — Хунд, подождите меня. Никому ни слова. Особенно, как подчеркнул генерал, капитану Джералу. После того как мы закончим, я хочу побеседовать с вами.

Хунд поклонился и вышел из штаба. Его трясло. Еще во время Общения и после него слова эти похоронным звоном звучали у него в голове, но он как-то не осознавал их. И лишь теперь он уразумел их смысл, и они потрясли его. Он без конца пробовал поток маны, чтобы убедиться, что она никуда не делась.

Он боялся даже представить себе, что будет, если она исчезнет и, потянувшись за ней, он вдруг обнаружит, что ее больше нет. Наверное, это будет смерти подобно. Во всяком случае, утрата станет невосполнимой, это точно. Он обхватил себя обеими руками за плечи и опустил голову. К горлу опять подкатила тошнота. Маг вновь потянулся к потоку маны. А такой ли он сильный и непрерывный, как раньше?

Хунд внезапно замер на месте, остановившись в нескольких шагах от Джерала, который с нетерпением поджидал его, и шумно откашлялся. Построить заклинание и ударить им… А вдруг мана исчезнет именно в этот момент? Святые угодники, последствия будут ужасающими, даже катастрофическими. Ахнет такой взрыв, что мало не покажется никому. Хунд содрогнулся и тряхнул головой, пытаясь убедить себя, что этого никогда не случится.

— Ты что, заблудился? Я здесь.

Хунд поднял голову. Джерал махал ему рукой и орал так, словно пытался докричаться до него из далекого далека.

— Извини, задумался о своем, — сказал Хунд, пытаясь расслабиться.

— Ты что-то совсем на себя не похож, — заметил Джерал, подходя к нему.

— Тебе показалось. — Хунд знаком предложил приятелю отойти в сторонку и сел, привалившись спиной к дереву, не обращая внимания на влагу, которой мгновенно пропитались его штаны. Джерал опустился на корточки рядом с ним. — Смешно, нет? Когда мы только отправлялись в поход, я бы тщательно расчистил место, прежде чем сесть на землю, и вывихнул бы себе шею, высматривая, не собирается ли мне на голову упасть какая-нибудь змея или паук. А посмотри на меня сейчас.

— Да, теперь ты — тот, на кого обращают свои взгляды шарпы. Ладно, не обращай внимания. Выкладывай. Что это за новости, из-за которых ты так разнервничался?

— Я не имею права ничего тебе говорить.

— Имеешь, и еще какое.

— Я получил приказ.

— Да, — заявил Джерал, — от меня. Ну, так что поведал тебе старый ходячий скелет? Чем бы это ни было, эти идиоты, что нами командуют, наверняка наложили в штаны. Давай-давай, не стесняйся. Сейчас я — не капитан, а твой друг. Тот самый, который убирает за тобой и подтирает твою блевотину, помнишь?

— Я ничего тебе не скажу, — заявил Хунд. Он не находил себе места и ничего не мог с собой поделать. Кивнув в сторону штаба, маг добавил: — Приказ вышестоящего начальника. Он хочет, чтобы я дождался его, так что, не исключено, ты обо всем узнаешь от него сам.

— Выходит, это что-то очень важное?

— Да.

Им не пришлось ждать долго. Быстрым и решительным шагом явно взбешенный Локеш вышел из штабной палатки, злобным рыком разгоняя солдат, оказавшихся у него на пути. Коротким жестом поманив за собой Хунда и Джерала, он, не останавливаясь, направился к дозорным пикетам, костры которых горели ярким пламенем в сгущающихся сумерках.

— Проклятые идиоты, — злобно пробормотал он. — Итак, Хунд. Они думают, что я прикажу вам вновь связаться с Истормуном, чтобы получить разъяснения. Неважно, что Истормун сам выбирает, когда и с кем начинать Общение. Их невежество сейчас нам как никогда на руку. Мы с вами побеседуем за котелком того отвратительного варева, что сейчас кипит на костре.