Эльфы. Во власти тьмы - Джеймс Баркли

Ауум соскользнул по флагштоку на землю. Толпа обступила его со всех сторон, и на него градом посыпались вопросы. Воины ТайГетен предложили всем разойтись, напомнив, что у них будет достаточно времени на закате. Iad провели внутрь периметра, и Ауум опустился рядом с нею на скамейку. Толпа вокруг начала рассасываться. Кое-кто, впрочем, остался, вознамерившись досмотреть представление до конца.

— Благодарю тебя за то, что согласилась побеседовать со мной. Меня зовут Ауум.

Iad улыбнулась. Особа средних лет, в волосах ее уже пробивалась седина, а лоб испещрили морщины. Платье ее было поношенным, но чистым, а в чертах лица сквозила гордость.

— Меня зовут Нерилла.

— Сколько времени провел здесь Такаар?

— Два дня. Его прибытие наделало много шума, он убил Калена, главаря банды клана туали. За это мы благодарны ему. Чем больше торговцев эдулисом умрут, тем лучше.

Ауум не выдержал и улыбнулся. Даже охваченный безумием, в глубине души Такаар оставался прежним.

— Где он сейчас? Ушел с гиаланами? Или, быть может, с иксийцами?

Нерилла выразительно подняла брови.

— Значит, тебе известно, для чего он приходил сюда. Он говорит, что то, что он задумал, пойдет на благо всех эльфов. Я полагала, что он тоже собирается сражаться.

— Хотел бы я, чтобы это оказалось правдой, — со вздохом ответил Ауум. — Но он хочет увести с собой тех, кого обещает сделать магами, хотя они должны остаться здесь и драться с мечом в руке. Скольких ему удалось убедить?

— Многих. — Нерилла пожала плечами. — Две сотни? Точно не знаю. Он беседует с ними по несколько раз на дню, убеждая их приводить к нему как можно больше соплеменников. Он их буквально очаровал.

— Где он встречается с ними?

— В храме Икс.

Нерилла кивнула на безвкусно и аляповато разукрашенный храм на другой стороне площади, острый шпиль которого пронзал облака, а нижние бревна в основании были обтесаны таким образом, что напоминали корни деревьев.

— Благодарю тебя, Нерилла, ты мне очень помогла.

Она улыбнулась.

— А мы и вправду можем победить их, врагов, я имею в виду? У меня семья, мои мальчишки уже совсем взрослые и могут держать в руках оружие, хотя двое из троих стали ярыми поклонниками Такаара. Я бы не хотела рисковать ими в предприятии, которое заранее обречено на неудачу.

— Мы победим, — уверенно сказал Ауум. — И, если тебя это успокоит, я сам встану рядом, чтобы с ними ничего не случилось. Мы должны спасти всех, кого сможем. Вы — последние, кто остался из свободных эльфов.

Нерилла порывисто схватила его за руки.

— Мы останемся. И будем драться.

Ауум расцеловал ее в обе щеки, но потом отстранился — он должен был задать ей еще один вопрос.

— Пелин еще жива?

Нерилла вздохнула.

— Да, в некотором смысле. Кален буквально околдовал ее, а эти чары нелегко разрушить. Но сейчас она с Такааром, во всяком случае, то, что от нее осталось.

Ауум задумчиво уставился на храм.

— Значит, ей предстоит узнать, что ее ждет работа.

Глава 28

Наступил момент, когда некоторые эльфы усомнились в богом дарованном им праве владеть лесом, и судьба всей расы повисла на волоске.

Когда Ауум вошел в храм Икс, Пелин отчаянно пыталась вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз курила свой нектар. Она не могла думать ни о чем ином, ее голова горела, как в огне, а кости стали мягкими, как воск. Каждый нерв ее тела требовал наркотика, а каждый вдох давался невероятным напряжением сил.

Запах его назойливо лез ей в ноздри, она скрипела зубами при воспоминании о сладостном дыме, а когда она думала о нем, глаза ее застилал туман вожделения. Она не могла забыть о струйках дыма, вьющихся в неподвижном воздухе, о божественном ощущении свободы, омывающем все тело, о благословенном бегстве в самые дальние уголки сознания, об ощущении того, что она не одна и что другие слились с ней воедино и любят ее плоть так неистово, что, кажется, останутся в ней навсегда.

— Он мне нужен, — пробормотала она.

— Нет, не нужен, — прошептал чей-то голос.

Пелин вздрогнула. Такаар как раз держал очередную речь. Храм был битком набит новообращенными, жадно внимавшими каждому его слову, свято поверившими ему и жаждущими изведать славу Иль-Арин. Он был ничем не лучше Калена, назойливо предлагая свой собственный дурман и свои пустые обещания. Но Кален был мертв, и дорога к эдулису оказалась для нее закрыта, потому что раньше ее заботливо опекали день и ночь. Сейчас она с трудом могла вспомнить их имена, хотя тогда они казались ей старыми и добрыми друзьями.

Пелин понурилась и искоса взглянула на ula, который неслышно подошел к ней слева. Это был туали, сильный и верный, хотя, если ей не изменяет память, он был таким не всегда.

— Тулан, — сказала она. — Ты же знаешь, что я рассталась с пагубной привычкой, не так ли? Так что еще один разочек мне не повредит. Чтобы попрощаться с нею окончательно.

— Боюсь, что ты нужна нам здоровой, — произнес другой голос, принадлежавший Эфрану.

Оба были гвардейцами Аль-Аринаар, и оба вновь надели плащи.

— Что с вами случилось? — нахмурилась она, недоумевая, почему ее вообще интересуют такие вещи. Ведь ни один из братьев наверняка не даст ей дурмана.

— Когда началась зачистка, мы укрылись в гетто, как ты нам и посоветовала, ожидая шанса вернуться. О чем ты нам тоже говорила.

— Я такое говорила? — Пелин улыбнулась. — Значит, я спасла вам жизнь. Вы прониклись ко мне достаточной благодарностью, чтобы достать для меня капельку нектара? Это действительно будет в самый последний раз.

— Я так не думаю, — ответил Тулан. — Я…

И вдруг в проходе показался ula, направлявшийся к возвышению, с которого разглагольствовал Такаар. Никто не загородил ему дорогу. Желающих почему-то не нашлось.

— Когда он появился здесь?

Пелин слышала странный шум за стенами храма, но решила, что это — обычное дело в базарный день. Быть может, выступление труппы бродячих артистов. В Катуре еще сохранилась одна такая. Но, похоже, она ошибалась. Она смотрела на Ауума. Он выглядел очень решительно. Глаза всех присутствующих в храме устремились на него, так что, в конце концов, его вынужден был заметить и Такаар.

— Ага, а вот и туча явилась закрыть солнце, — сказал он, и в храме, такое впечатление, резко похолодало. — Недобрый голос намерен разрушить нашу гармонию. Прошу вас, не уходите, мои эльфы нового времени. Мы с Ауумом сейчас поговорим, и я вернусь.

— У меня нет намерения вести с тобой тайные переговоры, — провозгласил Ауум, и его резкий голос прозвучал разительным контрастом мягкому тону Такаара. — Этому следует положить конец.

На мгновение Пелин даже позабыла о своей ломке, глядя на то, как два самых могущественных эльфа на Калайусе сцепились, словно пантеры, оспаривающие друг у друга охотничьи угодья.

— Они не станут тебя слушать. Это — свободные эльфы. Свободные в своих поступках и мыслях. И они выбрали свой путь, путь нового поколения. Иль-Арин живет в их телах, а я научу их управлять ею. Таким образом, мы обретем силу, необходимую для того, чтобы избавить Калайус от присутствия человека.

— И всего этого ты достигнешь за десять дней, не так ли?

В голосе Ауума прозвучало нескрываемое презрение. Он подошел к Такаару почти вплотную и остановился в каком-нибудь шаге от него. В позе архонта ощущалась угроза. Такаар был быстр, но Ауум был стремителен, как молния, и Пелин поняла, что Такаар помнит об этом.

А тот коротко рассмеялся и приветственно помахал рукой.

— Теперь, когда среди нас появились ТайГетен, мы можем ничего не бояться, правда?

— А ты так ничего им и не сказал? — Ауум кивнул на север. — Сюда идет целая армия. По твоим следам. Она будет здесь через десять дней. Великий Такаар случайно забыл упомянуть об этом, не правда ли? Для магии есть свое время, но оно наступит не сейчас. Те из вас, кто уйдет с ним — жалкие трусы, бегущие с поля боя.

— Посмотрите на себя. Внимательно посмотрите. Здоровые молодые ulas и iads, которым хорошенько промыли мозги. Какой толк от магии, если исчезнет сама раса эльфов, которую вы собрались с ее помощью защищать? Вы должны присоединиться ко мне и сражаться мечами, луками, голыми руками, если потребуется. Объединившись, мы станем непобедимыми. А если вы уйдете, то ослабите всех нас. Когда мы победим, можете уходить, и я дам вам свое благословение. Но только не сейчас. Вы нужны мне. Вы нужны всей эльфийской расе.

— Им не нужно твое благословение, чтобы стать воинами Иль-Арин, — насмешливо улыбнулся Такаар. — Но вот что я тебе скажу: я дам им возможность самим сделать выбор, в котором отказываешь ты. Те из вас, кто хочет сражаться, проливать свою кровь и умереть с Ауумом, пусть выйдут наружу. Те же, кто хочет остаться и овладеть величайшим могуществом, пусть сидят на своих местах.