Рождения Князя - Сергей Владимирович Беркут

будет, потом разбираться стану с этой наноподругой, сжимая намертво копьё. Главное, эту палку нигде не потерять. Бонусы после переноса должны у меня быть, или нет, всем дают, а я что — хуже, кроме того, что я много балаболю, вот и буду считать, что это подарок своей кручины на именины, компенсация за моральный ущерб ну или приговор… Если чего… хоть тыкну ею какой твари в харю: на тебе, исчадие! Такое из брюха только с потрохами вытащить можно. Тут же зашевелилась память Олега и постаралась выдать полную информацию о копье, которую он услышал от Людамира.

Недалеко… — чертоги Золотого Орла.

Тридцать три ночи кузнецы Асгарда ковали наконечник из чёрного, словно само порождение тьмы, металла, накладывая вязкие узоры на не обработанную пока ещё его структуру. Каждую ночь с заката и до восхода, пока Альтаир не выглянет первым лучом из-за горизонта, мастера кузнечного дела мяли его своими огромными молотами, словно голубую глину, придавая ему форму пчелиного жала, доводя его каждый раз до исступления в священном белом огне и закаливая его в молоке молодой буйволицы. Тридцать три дня волхвы четырёх Родов Белой Расы Великой с новым рождением бога Урай-Земли и до его заката заговаривали жало, черпая солнечный свет и передавая его силу пока ещё безымянному, не имеющему формы металлу. Который превратится в смертельное оружие не просто против хорошо прокованной кольчуги или щита, но и против порождения мира Пекла, рождённых созданий безымянной ночи и последователей Чернобога, которое станет не просто копьём, но и верным другом своему хозяину, способным его защитить, наверное, от всего, возможно, даже и от самих богов…

Очень интересно… Больше на роботу инженеров-айтишников похоже, чем на кузнецов Асгарда. Я споткнулся и чуть не упал, вот же собачья радость, задумался. За моей спиной захихикали. Ну-ну, думаю, тоже мне, нашлись ходоки к Ленину… Я ещё раз запнулся о какую-то торчащую корягу, за плечами в мешке громко загремело. Навьючили меня, как лошадь ездовую, нет чтобы рюкзак какой придумать с лямками, а то мешок с перепоясанной верёвкой… Древние — они и есть древние, никаких удобств. Вон… жопу лопухом вытирать с раннего утра пришлось, а ведь с самого детства так не делал, а вдруг понос… мало ли какой тут заразы нахватаюсь, вот засру мир пращуров, и будет им потом экологическая катастрофа, вымирание динозавров. Эх… Такого в умных книгах не прочтёшь, как люди с нашего времени, которые попали волей судьбы в средневековые миры Нави, чем они свой шоколадный глаз вытирали. Всё бла-бла-бла. У всех какие-то сверхнавороты или магия всякая, способности разные проявляются, или они если не графья, то в любом случае архимаги. Руну огня создал, и раз — её к сраке себе прилепил, и всё чистенько и депилировано, пригорело — и платить нисколечко не надо: оказанная вам услуга совершенно бесплатна. Я горько вздохнул. Кстати! А моё благословение где? Я остановился, посмотрел на ребят и протянул в их сторону свою руку, рискую, конечно, таинственно шевеля пальцами. Нужно бы проверить…

— Благословляю… — страшным заговорщицким голосом проговорил я. И что я вижу — шиш мне с маслом. Кто бы сомневался. Я повторил снова, и то же самое — ничего, только Горыня с Фридой уставились на меня, испуганно выпучив глаза.

— Чур меня, чур! — запричитал этот бугай, размахивая руками. — Ты это чего?..

Вижу, труханули немного, суеверные мои.

— Да так, ничего… — разочарованно ответил я. — Было дело по молодости, благословлять мог… — смотрят на меня, словно на дурачка, а меня этим нисколько не удивишь, я давно к этому привыкший. — Ну, дымка такая золотая… — я стал пояснять, — раз — и окутала тебя с ног до головы. Если ты тёмный… то сгоришь в адском огне, а если нет, то кайфанёшь немного!

— Чего сделаешь? — переспросил и сразу напрягся Горыня.

— Ну, понравится тебе очень… Короче, хорошо будет, вроде этого самого… ну, оргазма… Время будет, потом расскажу, — я безнадёжно махнул рукой и покосился в сторону арийки. — У меня этот дар проявился, когда меня леший встретил на острове. Сказал — это благословение самого-самого.

Немая пауза, только глазками своими хлопают, ну всё, думаю, зависли пращуры мои далёкие.

— Я ещё этим благословением Поводыря сжёг, заживо… демона могучего и тёмного!..

Думаю, добью их. И я постарался, сделал страшную рожу, какую только мог. Как у Чикатило, загадочно-маньячью, закатив при этом глазки под лоб, показывая им свои бельма. Так вам, засранцам, знай наших, MADE IN USSR. Смотрю, глазки забегали, заблестели, лица вытянулись, губы затряслись, да мои вы хорошие, как только чего-то касаемся божественного, то всё, пиши пропало, мозги сразу набекрень. Время идёт, а народ ни на грош не меняется. Я прямо плечи расправил и вздохнул полной грудью. А то чувствую себя среди них каким-то ущербным, фанатики долбаные. Терпеть фанатов тупых не могу, к тому же любых, ору от них, шума, гама, лбами бьются. А спросишь — за что? Так за всё хорошее, за правду… За какую? За такую! А поконкретнее можно? — и, всё… бобик сразу издох. Это как наши революционеры всеми любимые, давайте уберём плохое ворьё, придём мы — все такие честные, пушистые, и всё… всем будет сразу счастье. Ага!.. Мы же историю не учим и выводы не делаем, зачем это нам, мы и так все умные через край. Как мой батя хвастался всегда мной перед своими друзьями. Когда я был совсем маленьким, ну, первенцем, я ещё только ходить учился, как сейчас помню… «Посмотрите, какие у него глаза красивые, — болтал он меня под потолком, показывая дяде Толе. — Всё знает… всё понимает… а вот срать пока не просится…» Так и мы доселе какой уже век на Руси живём. Всё знаем, всё понимаем…

Я тоже раньше думал, пока Градамира не повстречал, что круче меня только яйца динозавра. А как только сам стал иногда думать без посторонней помощи, без подсказок, да оглядываться по сторонам. А нет… всё не совсем так, как мне казалось, причём кардинально. Присмотрелся к жизни своей… а логики ни в истории нашей, ни в жизни моей нет. Иллюзия обмана…

— Ну что опять не так!..

Ребята немного расслабились, но стоят, мнутся.

— Только великие волхвы могут силой его благословлять… — заговорил первый Горыня, да и Фрида закивала головой, поддакивая своему другану.

— Вы ещё перекреститесь! — не выдержал я.

— Чего сделать? — испугались они.

— Проехали… — машу им рукой, только не сейчас, а то это надолго, и так времени в обрез. Точно до горы не успеем.