Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Остается надеяться, что мы скоро узнаем личность жертвы, — сказала Пайн. — Тогда у нас появятся какие-то ниточки.

Блюм поглядывала в окно внедорожника, когда они ехали на север, в сторону дома Лайнберри.

— Значит, ты думаешь, что видела отражение мужчины в зеркале, а не влезающего в комнату в окно?

— Я не могу быть уверена, но думаю, что такое весьма возможно, — ответила Пайн.

— Это же случилось так давно, а ты была совсем маленькой.

— Воспоминания о той ночи выжжены в моем сознании.

— Но все годы ты думала, что похититель забрался в спальню через окно.

— Знаю. Я считаю, что новая идея возникла у меня из-за того, что я снова оказалась в той комнате. Мне давно следовало туда приехать. Сама не понимаю, почему не сделала этого раньше.

— Там произошли ужасные вещи. Большинство людей не захотели бы туда возвращаться.

— Но я не большинство людей. Я агент ФБР, и мое кредо бежать навстречу проблеме, а не от нее.

— И все же.

Некоторое время они ехали молча.

— Почему Андерсонвилль?

Пайн посмотрела на нее.

— А почему нет? Серийные убийцы не раз начинали действовать в сельской местности. Они орудовали не только в крупных городах или их пригородах.

— Гораздо легче избежать ареста, когда вокруг много людей.

— В крупных городах намного больше полицейских сил, как и других правоохранительных агентств. Будь я серийным убийцей, едва ли я захотела бы связываться с полицейским департаментом Нью-Йорка, имеющим повсюду камеры, — куда лучше приехать в такое место, как это, где совсем плохо с ресурсами.

— Да, мне понятны твои доводы, но меня беспокоит кое-что еще.

— Что именно?

— Это совпадение или причина и следствие?

Пайн бросила на нее быстрый взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Совпадение ли то, что мертвое тело появилось на следующий день после твоего приезда в город? Или убийство произошло из-за того, что ты вернулась в Андерсонвилль? — Блюм с тревогой посмотрела на Пайн.

— Ты хочешь сказать, что мое расследование исчезновения сестры, которое произошло тридцать лет назад, спровоцировало убийство той женщины?

— Я лишь говорю, что такая возможность существует. В противном случае это выглядит как очень странное совпадение.

Пайн задумчиво покачала головой.

— Такое преступление потребовало бы серьезного планирования за очень короткий промежуток времени, в том числе, выбор жертвы и само убийство, — сказала она.

— Да, пожалуй, это маловероятно, — с заметным облегчением согласилась Блюм.

Пайн снова на нее посмотрела.

— Быть может, ты считаешь, что похититель моей сестры и убийца этой женщины — один и тот же человек?

— Ну, должна признать, такая мысль у меня возникала.

Пайн покачала головой.

— Такого просто не может быть.

— Значит, ты не думаешь, что это убийство и исчезновение твой сестры связаны?

— Прошло тридцать лет. Серийные убийцы никогда не совершают свои преступления так долго. Большинство уходят на покой после сорока или даже раньше.

— Большинство, но не все. Некоторые надолго прекращают убивать, чтобы потом снова вернуться к своим жутким делам.

— Тридцать лет это необычно долгий перерыв.

— Однако его нельзя назвать невозможным.

— Давай послушаем, что расскажет Лайнберри, прежде чем устремимся в другом направлении.

— Хорошо.

Прошло некоторое время.

— Как ты себя чувствуешь после возвращения? — спросила Блюм.

— Пока отвратительно, — ответила Пайн.

Глава 15

— Грэм не преувеличивала, когда сказала, что у парня есть деньги, — воскликнула Блюм.

— Нечто похожее можно увидеть в Бель-Эйре или Монтесито, штат Калифорния, — ответила Пайн.

Владения Лайнберри окружала ограда с воротами, особняк, построенный из камня, был размером с торговый центр, но с куда более изощренным дизайном и дорогими материалами.

Пайн подъехала к воротам и опустила стекло. На воротах был видеоэкран, она представилась и показала документы.

Массивные ворота открылись, и они въехали в поместье.

Возле дома они остановились и вышли из машины. Их встретили двое мужчин в темных костюмах.

— Вы вооружены? — спросил один из них.

Высокий, сухощавый, лет сорока.

— Конечно, я вооружена, — сказала Пайн.

— В таком случае вам следует отдать мне оружие, — заявил мужчина.

— Этого не будет, — спокойно ответила Пайн.

Второй мужчина казался точной копией первого, только на несколько лет старше.

— Тогда вы не сможете войти в дом, — сказал он.

— Отлично, я готова говорить здесь, — ответила Пайн.

— Мистер Лайнберри не выходит наружу, чтобы с кем-то поговорить, — рявкнул первый охранник.

— Джерри, Тайлер, они могут войти с пистолетами и всем прочим. Это мой старый друг.

Они повернулись и увидели элегантного седого мужчину, стоявшего в открытом дверном проеме. Он был одет в тщательно отутюженные темные брюки, белую рубашку с открытым воротом и туфли из страусовой кожи.

Тот, кого звали Джерри, посмотрел на Пайн.

— Вы слышали: заходите, — сказал он.

Когда он протянул руку, собираясь положить ее на плечо Пайн, чтобы подтолкнуть вперед, она шагнула в сторону.

— Не делайте этого, — сказала она.

— Думаете, вы особенная? — спросил Джерри.

— Нет, но мне не нравится, когда на меня оказывают давление, если в нем нет ни малейшей необходимости, — ответила Пайн.

— Иногда просто не остается выбора, — резко возразил он.

— Ну, тебе никогда не удастся сделать выбор за меня, Джерри, — сказала Пайн. — А теперь забудь о своих расстроенных чувствах и веди нас. И не беспокойся, я не выпущу из виду твою спину.

Джерри покраснел, он явно рассердился, но молча повернулся и зашагал к входной двери. Блюм и Пайн последовали за ним.

— Я тебе когда-нибудь говорила, как сильно я восхищаюсь твоим стилем общения? — прошептала Блюм.

Лайнберри тепло с ними поздоровался и отпустил Джерри. Затем провел их через изысканно отделанный широкий вестибюль с мраморным полом в большую комнату, обставленную, как роскошный офис, — огромный парный письменный стол с тремя мониторами, удобные кресла, большой телевизор на стене, книжный шкаф из монолитной сосны с позолоченными ребрами, картины старых мастеров на стенах, в углу разместился бар со стульями с высокими спинками.

Хозяин жестом пригласил их присесть на кожаный диван и спросил, чего они хотели бы выпить. Обе выбрали кофе. Лайнберри нажал на какие-то кнопки на электронном экране в стене и сел напротив гостей.

— Кофе скоро принесут, — сказал он и тепло улыбнулся Пайн. — Я испытал настоящее потрясение, когда вы мне позвонили, Ли Пайн. Я и представить не мог, что снова вас увижу. Я не сомневался, что вы будете высокой. Рост Джулии составлял шесть футов, почти как у меня.

— Мне сказали, что вы хорошо знали моих родителей, — начала Пайн.

— Да, хотя вашего отца лучше. Мы с Тимом вместе работали на шахте.

— Вы работали на шахте? Мне