Победитель будет только один - Игорь Витальевич Шелег

Она бы много еще чего сказала, но во рту у нее как по волшебству оказался кляп.

– Милая моя девочка, – нежным голосом сказал Богрянин, – это еще не извращения, это пока цветочки… Я хотел на первый раз устроить тебе экскурсию и быть милым, но ты все испортила. Повиси пока так, подумай о своем положении.

Маша не знала, сколько она так висела. Кровь прилила к голове. Пошевелиться не было никакой возможности, да еще и кляп во рту мешал дышать. Ей было страшно и кошмарно, и только одно всплыло в ее голове: если не будет возможности сбежать, думай об Арсении.

«Арсений, миленький, спаси меня. Я очень тебя прошу!» – как заведенная начала думать Мария.

* * *

Блуждание по ментальному полю Минска оказалось не такой уж и легкой задачей. Основная проблема была даже не в бахире, а в колоссальной нагрузке на мозг.

Я повторял и повторял процедуру поиска – прочесывал сектора города раз за разом. Прощупывал сектора по чуть-чуть, но не находил того отклика, который настолько тщательно искал. Сложности добавляло то, что до конца города я не доходил.

Была определенная граница, за которой я не шарил. Просто смотрел вдаль. Была большая вероятность того, что Маша могла быть без сознания, и тогда у меня существенно снижался шанс ее найти. Потихоньку мне начинало казаться, что я не дорабатываю, что нужно идти дальше, что, вполне возможно, я уже ее пропустил. И в определенных местах нужно посмотреть дополнительно, потому что я там был слегка более беспечен, чем в других местах. Это заставляло меня еще больше волноваться и понемногу впадать в панику.

Катя сказала, что это со мной произойдет в любом случае и что они со мной именно для того, чтобы я не наделал глупостей. Так и получилось: для того чтобы оказать поддержку, за мной следили еще три разума, они-то и нашептывали, что я все делаю верно, что для того, чтобы перейти дальше, нужно закончить в этом месте.

В какой-то миг я опять разозлился, что ничего не получается, ведь я был как герой сказки – найди то, не знаю что. Это ужасно подтачивало уверенность в том, что я найду ее, несмотря ни на что.

Одним словом, для меня это уже слилось в часы и дни, но ничего не менялось. Как вдруг я отчетливо почувствовал что-то, похожее на зов. Сначала я хотел было отмахнуться, думая, что это меня Катя успокаивает, но потом понял, что это не так.

Мое внимание зацепилось за какое-то здание с красной крышей и решетками на окнах. Именно там я на секунду почувствовал присутствие Маши. А потом меня выдернуло в свое тело.

Сильный удар пришелся мне по груди, отчего я закашлялся.

– Эй, хватит! – сказал я, прикрываясь скрещенными руками и кашляя.

– Ничего не хватит! – возмущалась Катя. – Тебе же сказали: пока периметр не закончишь, дальше не пойдешь! А ты мало того, что психанул, так еще и скаканул куда-то далеко и в сторону. Мы даже не поняли, где тебя искать! Представь, если бы замешкались! Мы и так тебя с трудом вытянули!

Я только отмахнулся от нее и посмотрел на стоящего с понурым видом Сыча:

– Я нашел ее!

– Что? – удивленно поднял он голову, словно не веря своим ушам. Но уже через мгновение оказался рядом со мной: – Где она? Можешь показать на карте?

– Это работает не так! Направление вон туда! – указал я в стену.

– Чего? – спросил Сыч и посмотрел на моего деда.

Тот молча взял карту и карандаш.

– Вот точка нашего местонахождения, – показал он на маленький дом. – Направление, которое он указывает, идет вот так. Плюс небольшое отклонение в пару градусов вправо и влево… Нужно искать в этом секторе!

– Это что, Колодищи?! – удивился Сыч. – Думаешь, она там? А где именно?!

– В видении я видел дом! – сказал я. – Едем туда! Я сам, как компас, поведу группу захвата.

– Понял! Пошли! – крикнул он, поднимая меня и волоча за собой.

– Спасибо! – только и успел я крикнуть Зиминым. Но остановиться боялся: вдруг внутренний компас прекратит свое действие? А он мне был еще нужен.

– Что мы ищем? – спросил Сыч, когда мы ехали в машине.

– Поищи недалеко сектор для клановых… Мне кажется, она там… Дом с красной крышей, но я не уверен, – сказал я. – И да, едем прямо к нему. Я пока чувствую направление.

Пока мы ехали, меня не покидало ощущение, что мы опаздываем, но каждый раз заставлял себя отмахиваться от этого. И проговаривал, что мы делаем все возможное.

– Здесь несколько домов с красными крышами, – наконец сказал Сыч. – Один принадлежит Богрянину.

– Нужно ехать туда! – сказал я.

– Сомневаюсь! – не согласился Сыч. – Два других дома – это дома представителей Дорониных. И у них во дворах серые машины. Подходят под описание. Будем брать!

– Все равно! – сказал я потерянным голосом. – Черт! Я больше ее не чувствую!

– Еще раз попробуешь?! – как на чудотворца посмотрел на меня Сыч.

– Нет! У нас нет для этого времени. Ее могли ударить, а могли убить. Счет пошел на минуты.

– У нас две машины! Одна к одному дому, вторая к другому.

– Я к дому Богрянина! – заявил я.

– Богрянин – не враг! – сказал он. – Трезво смотри на вещи! У него пустой двор! Нужно проверить первоочередные цели!

– Нет! – заявил я. – Останови, или я выпрыгну!

– Ну и хрен с тобой! – зло сказал Сыч. – Метров через сто выйдешь, а там через двести метров по прямой его дом.

– И чего я не взял своих бойцов? – спросил я сам себя, наблюдая за тем, как две машины с княжескими дружинниками уезжают прочь.

Слишком был занят внутренним компасом, даже телефон не взял.

Пробежав по улице, я остановился. Дом был тот самый! Долбаный Сыч!

Глава 7

В себя Мария пришла неожиданно. Она была без кляпа и на полу. Ее голова была в очередной раз за день тяжелая, словно гиря, от которой уже возникало желание избавиться.

Приоткрыв глаза на секунду, она тут же их закрыла. Глубоко в душе она мечтала оказаться в комнате, из которой ее вытащил Богрянин, но нет, она была в красной комнате.

В голову пришла мысль: «Пусть я пришла в себя, но не следует показывать Богрянину, что проснулась».

Ей нужно окончательно прийти в себя и оказать сопротивление. Если бы руки не были такими ватными, она бы попробовала развязать их и напасть на него.

Под работающим подавителем Богрянин такой же обычный человек, как и она, ну пусть почти обычный. Все же он Боевир, что уже отличает его от обычных людей. Он на порядок крепче, чем обычный человек, но и она кое-что умеет.

Правда, ей это не очень помогло ни при похищении, ни когда он ее тянул за собой. Все же этот боров килограммов на сорок весит больше нее. А ножей, ее основного оружия, у нее нет, да и чего-то подобного тоже. В идеале подошел бы и пистолет, но чего нет, того нет.

Маша попыталась расслабиться и задышать ровнее. Ей нужно было максимально напитать мышцы кислородом и восстановиться; если она не сможет вырваться сейчас, когда у нее связаны руки, то больше шанса он ей не предоставит. Она слышала, как Богрянин ходил рядом, как тяжело дышал и сматывал веревки.

– Я знаю, что ты не спишь! – внезапно громко сказал он над ней и, схватив за волосы, потянул за собой.

Вот только Маша не зря училась в разведшколе. Кое-какие навыки она все же приобрела. Одним из таких было умение терпеть боль и на некоторое время отрешиться, не выдавая себя. Ей повезло, Богрянин взял за волосы около затылка, и нагрузка распределилась на голову равномерно. Поэтому у нее получилось протянуть десять секунд, пока ее не бросили, словно мешок, на пол. С недовольным «хм!».

Вот только садюга оказался таким садюгой… Маше пришлось открыть глаза, когда ее подбородок вдруг почувствовал тепло и стал гореть. Богрянин нашел способ, который, даже если бы она и впрямь была без сознания, смог привести ее в чувство.

Он свечкой подпалил