Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Федеральные агенты! — выкрикнул командир третьего вооруженного отряда. — Оружие на землю! Немедленно!

Три группы вооруженных людей оказались в патовой ситуации.

Доббс торжествующе посмотрел на мужчину в костюме.

— Ладно, вы окружены. Так что вам лучше сложить оружие.

— Ничего подобного. Мы здесь для того, чтобы забрать этих женщин. — Он указал на Пайн и Блюм.

— За что? — спросил Доббс.

— За предательство интересов Соединенных Штатов.

Один из агентов таможенной службы шагнул вперед.

— Чепуха. Этли Пайн не предательница. А теперь, черт подери, скажите, кто вы такие.

Мужчина достал телефон, набрал номер и что-то тихо сказал. Затем протянул телефон агенту таможенной службы.

— Ваш директор хочет с вами поговорить.

Агент заморгал.

— Директор?

— Гарольд Сайкс, директор МВБ. Да, он на линии.

Агент взял телефон.

— Кто это? — Он встал по стойке «смирно», явно узнав голос главы Министерства внутренней безопасности. — Да, сэр. Что? Нет. Я хочу сказать, что она агент ФБР. Я ее знаю. Нет, я не говорю… Но предатель… Я… нет, сэр… Да, сэр, прямо сейчас, сэр.

С опустошенным лицом он вернул телефон мужчине в костюме и беспомощно посмотрел на Пайн.

— Мне очень жаль, Этли.

— Все нормально, Дуг, мы разберемся.

Тот медленно повернулся к своим людям.

— Ладно, уходим.

— Сэр? — сказал один из них.

— Я сказал, мы уходим! — рявкнул Дуг.

Через несколько секунд отряд покинул поле битвы, оставив в комнате людей в броне и агентов ФБР. Мужчина в костюме повернулся к Доббсу. Тот вытащил свой телефон.

— Ладно, теперь я позвоню моему директору, ублюдок.

Мужчина улыбнулся.

— Будет лучше, если я позвоню его боссу, генеральному прокурору США, чтобы тот приказал вам передать этих женщин нам.

Доббс посмотрел на Этли.

— Пайн и Блюм не могут быть предателями, — заявил он.

— Ваше мнение по данному вопросу никого не интересует.

Доббс заставил себя успокоиться.

— Ладно. Покажите мне подписанный генеральным прокурором США обвинительный акт, и мы арестуем их прямо сейчас, зачитаем права и отвезем в федеральную тюрьму, после чего ими займется судебная система.

Мужчина энергично затряс головой.

— Речь идет о национальной безопасности, а не о суде.

— Мне плевать на то, что они неправильно перешли улицу, — взорвался Доббс и указал на Пайн и Блюм. — Эти женщины являются американскими гражданами. Они невиновны до тех пор, пока не доказано обратное. И они имеют право на надлежащее судебное разбирательство. Я уверен, что вам это известно, если, конечно, вы американец, в чем, если честно, я начинаю сомневаться.

— Ладно, пора заканчивать. Опустите оружие.

— И не подумаю! — рявкнул Доббс. — Отправляйтесь в ад!

— Я могу позвонить генеральному прокурору, и он отдаст вам приказ.

— Вы можете позвонить даже треклятому президенту, но мой ответ не изменится, — холодно ответил Доббс.

— Вы перешли все границы, — прорычал мужчина в костюме.

— Я перешел границы? — воскликнул Доббс. — Мы — федеральные агенты!

— Я же сказал, что мы здесь закончили, — мужчина в костюме терял терпение. — Опустите оружие, или мы откроем огонь. Это ваш последний шанс.

Агенты ФБР нервно переглядывались, прекрасно понимая, что будет бойня. Однако они не сдавались и не опускали оружие.

— Очень хорошо, — проговорил мужчина, качая головой и отступая за бронированную стену. — Вам не удастся сказать, что я вас не предупредил.

И тут вперед выступила Пайн.

— Ладно, шоу тестостерона продолжалось достаточно долго, — сказала она. — Пора приступить к переговорам.

Мужчина недоверчиво посмотрел на нее.

— Переговоры? Вам нечего предложить.

В ответ Этли подошла к шкафу, распахнула дверцу и показала ядерный заряд:

— У меня есть это.

— Но как это оказалось здесь? — резко спросил мужчина в костюме.

— Некоторые люди решили поступить правильно, — спокойно ответила Пайн.

Мужчина бросил на нее презрительный взгляд.

— Кто? Давид Рот?

— Я не стану ничего вам говорить, — заявила Этли.

— Вы все предатели! — завопил мужчина.

— Или патриоты — во всяком случае, с моей точки зрения, — возразила Пайн.

Мужчина посмотрел на Доббса.

— Теперь вы понимаете, почему мы должны их забрать? У них ядерная бомба.

— А откуда вы знаете, что это ядерная бомба? — спросила Пайн. — Отсюда это похоже на обычный металлический ящик.

Мужчина побледнел и бросил взгляд на Доббса, который мрачно смотрел на него.

— Да, откуда вам известно, что там атомная бомба? Я и сам не знал, пока Пайн мне не сказала.

— Русский ядерный заряд, — добавила Этли.

— Русский! — воскликнул Доббс, бросив на нее быстрый взгляд, и снова повернулся к мужчине в костюме. — Так они русские?

— Нет, они американцы, работающие вместе с русскими, — ответила Пайн. — Я самолично вырубила двух русских, которые забрались в дом Бена Приста. — Она посмотрела на мужчину в костюме. — Только вас, парни, классно поимела Москва. По полной программе.

— Проклятье, о чем вы говорите? — вскричал мужчина.

Этли поставила на стол рюкзак, с которым была в каньоне, вытащила из него устройства наблюдения и бросила перед собой.

— Ваши русские друзья поместили многочисленные камеры и подслушивающие устройства внутрь ядерного заряда, — сказала она.

Наступившая тишина была такой глубокой, что Пайн показалось, будто она слышит не только биение своего сердца, но и стук сердец всех собравшихся у нее в кабинете агентов.

— Откуда мне знать, что вы не лжете? — спросил мужчина.

Этли бросила ему одно из устройств.

— Должно быть, вы слепо верите своим московским дружкам. — Следом она швырнула ему кусок панели, который срезал Рот. — Могу спорить, что старина Путин сейчас сидит где-то и улыбается.

Мужчина взял «жучок» и кусок металла, подошел к заряду и приложил его к отверстию в оболочке. Потом приставил сверху кусок металла.

Все идеально сошлось.

Он посмотрел на заряд с другой стороны и увидел в металле такие же отверстия. Пайн показалось, что она услышала, как он выругался.

— Значит, у русских есть доказательства того, что мы поместили ядерный заряд в Гранд-Кэньон, — сказал он, повернувшись к Пайн. — И что из этого следует? Разве игра не закончена?

— Нет, потому что наша сторона еще не «обнаружила» ядерный заряд и не приняла решения начать войну с Северной Кореей, — сказала Пайн.

— А почему это имеет значение?

— Не начинать войну и не убивать миллионы людей из-за фальшивых доказательств, которые вы собирались предъявить всему миру, во много раз лучше, чем совершить столь чудовищное деяние. К тому же замысел русских, основанный на шантаже, теряет свою силу.

Блюм шагнула вперед.

— И вы получаете возможность придумать правдоподобное объяснение данной истории.

Мужчина скептически на нее посмотрел.

— И каким оно будет?

— Вот таким: вы подложили недействующий ядерный заряд в пещеру, потому что исследовали альтернативные методы хранения, а также проверяли факторы