Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

волна… Опять нет. И ещё… Волна следовала за волной, но ничего не происходило. Он невыносимо страдал от страха и несбыточного предвкушения. И, какие бы черные мысли ни переполняли его — когда все же его корпус приподнялся, пусть даже буквально на волосок, и по доскам зашуршал песок, — Совершенный заорал от неожиданности и потрясения.

Он ощутил, как Янтарь отчаянно вцепилась в фальшборт.

— Совершенный!.. — окликнула она встревоженно. — Что с тобой? У тебя все в порядке?..

Но ему вдруг стало не до её беспокойства.

— Держись крепче! — предупредил он её. — Вот… вот оно!..

Однако волна за волной целовали его, а Брэшен… Брэшен почему-то ничего не предпринимал! Совершенный чувствовал, как расползается под ним подмытый морем песок. Расползается и… обнажает здоровенный валун.

— Брэшен!.. — завопил он во все горло. — Давай, Брэшен!.. Я готов!.. Пусть тянут, да как следует! Так, чтобы пупки затрещали!..

Его слуха достигло тяжелое шлепанье: Брэшен вброд подбежал к нему. Вода, верно, доходила ему уже до бедер.

— Погоди, Совершенный, — сказал он. — Мелковато ещё!

— Да пошел ты на хрен — мелковато!.. Я что, по-твоему, совсем поглупел и не чувствую, что всплываю?.. Каждая волна меня хоть чуточку, а приподнимает, зато там, внизу, торчит большущая скала! И она очень скоро в боку у меня будет, если меня отсюда не стащат!..

— Ага. Слушай, ты только не волнуйся… Всплываешь, стало быть? Ладно, поверю! Эй, Клеф! Отмахни им, чтобы начинали! Да полегоньку там…

— Я тебе дам «полегоньку»!.. — взвыл Совершенный. — Да где ты там, мать твою, Клеф!!! — заревел он, когда ему никто не ответил. «Вот холера, лучше бы слушали, что говорю!.. Сколько можно со мной как с дитем малым обращаться?..»

Тут привязанный к мачте канат натянулся так внезапно, что у него вырвалось восклицание.

— Навались!!! — скомандовал Брэшен работникам на рычагах, и те налегли. Корабль качнулся, но недостаточно. Предполагалось, что, единожды сдвинувшись, он перевалится на катки, загодя вставленные под корпус. Однако не получилось, а вытащить было уже нельзя, и каток превратился в мешающий клин.

— НАВАЛИСЬ!!! — завопил Брэшен, подгадав свой приказ к прохождению следующей волны. Совершенного приподняло… и неожиданно он оказался как раз на катках. — ТЯНИТЕ!!!

Совершенный почувствовал, как Брэшен подтягивается и лезет на борт. А его корпус задвигался и заскользил… заскользил прямо в воду. На глубину. После многих лет на суше да на солнцепеке вода показалась ему жутко холодной. Он ахнул и задохнулся.

— Тихо, тихо… все будет хорошо… только не волнуйся. Как только окажешься подальше от берега, груз снимут, и ты выровняешься. Держись… Все будет хорошо…

Альтия позвала изнутри:

— Есть течь, но мы, похоже, справляемся!.. Эй ты, ну-ка за помпу!.. Живо, живо, нечего ждать!..

Где-то застучали колотушки, работники набивали паклей разошедшийся стык. Альтия знай покрикивала — видно, они шевелились недостаточно проворно. И все это время он скользил, скользил, лежа на боку, в воду… все глубже и глубже… И покачивался с каждой волной.

Надоевший противовес на мачте все не давал ему выпрямиться, как то следовало бы согласно его инстинкту и самой природе вещей.

— Да снимите же этот груз!.. На ровный киль не встать!.. — закричал он сердито.

— Погоди, парень, рановато ещё! Погоди чуточку! Я там буй поставил: как его пройдем, значит, под килем будет чисто. А пока — полегче, полегче…

— Снимите его!.. — повторил Совершенный. И на сей раз ему не удалось полностью скрыть страх.

— Сейчас снимем. Доверься мне, парень! Ещё чуть-чуть…

Годы на берегу почти приучили его к слепоте. Но оказалось, что одно дело — просто лежать неподвижно и при этом ничего не видеть, и совсем другое — снова оказаться в движении, на волнующейся ладони непредсказуемого океана… и понятия не иметь, где находишься и что тут рядом!!! Может, прямо сейчас в него врежется какой-нибудь опасный топляк! Или пропорет дно скала, которую он не сможет заметить!.. Он только и осознает опасность, когда она уже разразится. Ну почему они наконец не снимут этот растреклятый груз?!!

— Готово! Сбрасывай!.. — неожиданно закричал Брэшен. Крепление противовеса было немедля развязано. Корабль начал выпрямляться, сперва медленно… а потом, словно подброшенный следующей волной, внезапно оказался на ровном киле. Янтарь так и ахнула, но удержалась. И вот холодная вода уже омывала оба его борта. Первый раз за тридцать с чем-то лет он выпрямился. Действительно выпрямился… Совершенный широко раскинул руки, и из его груди вырвался торжествующий рев. Янтарь отозвалась раскатом дикарского смеха. А вот Альтия изнутри предостерегающе закричала:

— Качайте! Да качайте же!.. Брэшен, живо давай пластырь на борт!..

Совершенный услышал дружный топот торопливых ног и громкие крики, но все это не имело значения. Тонуть он не собирался, что и понимал с полной отчетливостью. Он как следует расправил руки, спину и плечи. Вода несла и поднимала его, и впервые за долгое время он как бы заново во всей полноте осознавал свое тело. Внутреннее чувство немедленно начало подсказывать ему, как и что должно обстоять с каждой его балкой, с каждой доской. Совершенный вздохнул поглубже и попытался привести себя в порядок. Его неожиданно качнуло на правый борт. Тотчас послышался изумленный вскрик Янтарь, потом гневный вопль Брэшена. Совершенный прижал ладони к вискам, крепко стиснул… «Ну вот. Опять как всегда. Что-то у меня внутри не того…» Он вновь шевельнулся, стараясь не обращать внимания на скрипы и стоны трущегося дерева. И… начал постепенно выравниваться. Он смутно чувствовал бурную деятельность у себя в трюме. Люди отчаянно качали помпы, сражаясь с водой, поступавшей сквозь лопнувшие швы и разошедшиеся щели. Потом к бортовым доскам прижался парусиновый пластырь. Альтия внутри срывала голос, требуя качать, качать поживее, и быстренько, быстренько загонять на место эту хренову паклю… Совершенный чувствовал, как понемногу начинает набухать его древесина.

Тут он внезапно ткнулся во что-то, и Брэшен закричал, призывая какого-то незаконнорожденного недоумка скорее бросать конец да крепить, крепить его понадежней!..

Он зашарил руками, нащупывая препятствие.

Его ушей достиг голос Янтарь, объяснявшей:

— Это баржа, Совершенный. Мы подошли к рабочей барже, теперь тебя к ней швартуют. Здесь безопасно.

Ему бы её уверенность!.. Он, между прочим, по-прежнему набирал воду и постепенно оседал.

— Сколько здесь до дна?.. — спросил он, чувствуя себя весьма неуютно.

Брэшен, судя по тому, откуда донесся его торжествующий голос, стоял рядом с Янтарь:

— Достаточно глубоко, чтобы ты уже не сел на мель, парень! А если все же нахлебаешься и потонешь, то не пропадешь навсегда, вытащим! Вот только булькнуть вниз мы тебе нипочем не дадим. А на бережок, может, и вытащим, чтобы хорошенько подлатать левый бочок…