Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Грэйг… Ни один мужчина не мог бы предложить мне большего. Или лучшего.

Он вдруг грубо спросил:

— И даже Брэшен Трелл?

Его голос охрип, когда он произносил это имя.

Альтию же охватила ледяная жуть. Так он знал! Знал, что некогда она переспала с Треллом!.. Как хорошо, что она сидела, а значит, не надо было думать, как устоять на ногах. Она постаралась, чтобы её лицо осталось спокойным, а заодно попыталась унять бешеный шум в ушах. Во имя Са, уж не в обморок ли она собиралась упасть?.. Глупость какая. И почему, собственно, такое содеялось с нею от его слов?

Он вдруг поднялся на ноги и отошел на несколько шагов от стола. Он незряче смотрел в темноту ночного леса.

— Итак, — сказал он. — Стало быть, ты любишь его.

Это прозвучало почти как обвинение.

От стыда и чувства вины у неё пересохло во рту.

— Не знаю, — тоже хрипло выговорила она. Она попыталась прокашляться. — Это просто… просто случилось. Мы были в таверне, а пиво оказалось отравлено, и…

— Да знаю я. — Грэйг отмахнулся. Он по-прежнему не смотрел на неё. — Офелия рассказывала. Она пыталась предупредить меня. А я не захотел ей поверить.

Альтия зарылась лицом в ладони. Так Офелия предупреждала его. Альтия ощутила опустошающее чувство потери. Это было как удар под ребра. Она вдруг усомнилась, что Офелия вправду хорошо к ней относилась.

— И давно ты… все узнал? — кое-как выговорила она. Он тяжело перевел дух.

— Помнишь вечер, когда она подначила меня поцеловать тебя? И я поцеловал?.. Так вот, в ту же ночь, попозже, она мне и рассказала. Я думаю, она чувствовала себя… ну… виноватой, что ли. Она думала, что, если я слишком влюблюсь в тебя, это причинит мне боль… когда я выясню, что ты… ну… ох… не такова, как я ожидаю.

— И почему ты только сейчас об этом заговорил?

Альтия подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как он каким-то косым движением пожимает плечами.

— Я думал, это не будет иметь никакого значения. Хотя в душе, конечно, я беспокоился. Мне задушить хотелось сукиного сына! Из всех низостей, которые можно совершить, он выбрал… Но потом Офелия сказала мне, что у тебя, может, сохранились к нему какие-то чувства. Что ты, может, по-прежнему немножко в него влюблена!..

Это прозвучало почти как вопрос.

— Не думаю, — ответила она. Но её слова не несли в себе яростного отрицания, они были скорее равнодушны, и это удивило её.

— Везет же ублюдку, — заметил Грэйг с горечью. — Насчет меня ты точно знаешь, что не любишь. А насчет него — не уверена!

— Я очень давно знаю его, — неуклюже проговорила она. Она очень хотела сказать, что не любит Брэшена. Но можно ли всю жизнь знать человека, много лет дружить с ним — и хотя бы до некоторой степени не полюбить?.. Взять, к примеру, хоть Давада Рестара. То, что он творил как торговец, вызывало у неё отвращение. А поди ж ты, образ добродушного «дядюшки» сидел в душе по-прежнему крепко. — Много лет Трелл был членом команды и моим другом, — продолжала она. — И, что бы ни произошло между нами, эти годы никуда не исчезли. Я…

— Я все-таки не понимаю, — перебил Грэйг. В его голосе звучал глубоко запрятанный гнев. — Он же обесчестил тебя, Альтия. Он тебя скомпрометировал. Когда я все выяснил, я был в ярости! Я вызов ему бросить хотел! Я думал, ты ненавидишь его! А значит, подлец достоин был смерти! И я был уверен — после того, что сотворил, он никогда больше не посмеет вернуться в Удачный… А когда он все же вернулся, я чуть не убил его прямо на месте. Только две вещи удержали меня. Я не мог оторвать ему голову, не объявив во всеуслышание о причине, по которой вызываю его. А я не хотел срамить тебя. Потом я узнал, что он посетил ваш дом. И я подумал, что он, может быть, предлагает… покрыть грех. Но если он предлагал, а ты ему отказала… Скажи, он тебе предлагал? И, если только в этом все дело, ты, может быть, чувствуешь какие-то обязательства перед ним?..

Он был в отчаянии. Он изо всех сил пытался понять.

Альтия поднялась из-за стола и подошла к нему. И тоже стала смотреть в лесную чащу, окутанную темнотой. Тени ветвей, сучьев и стволов переплетались, сливаясь.

— Он меня не насиловал, — сказала она. — Уж в этом-то я должна сознаться тебе. Да, мы с ним сделали глупость. Но насилия не было. Так что я виновата нисколько не меньше, чем Брэшен.

— Но он же — мужчина! — бескомпромиссно выговорил Грэйг. Он стоял, сложив на груди руки. — Значит, виноват он. Он должен был всемерно защищать тебя, а не слабостью твоей пользоваться. Мужчина обязан держать в узде свою похоть. Ему положено быть сильней!

Вот тут Альтия попросту онемела. Так вот, значит, какой он её видел? Беспомощным, слабым созданием, нуждающимся в водительстве и защите всякого мужчины, которому случится быть с нею рядом?.. Сперва Альтия явственно ощутила пролегшую между ними трещину. Потом пришел гнев, ей захотелось разразиться страстной обвинительной речью. Он должен был увидеть — свой жизнью она распоряжалась сама!

Но гнев улегся так же быстро, как и возник. Дело было безнадежное. Она-то видела свою мимолетную связь с Брэшеном как некое событие личной жизни, касавшееся только их двоих. Грэйгу же мерещилось нечто, что было над нею сотворено, нечто, что изломало всю её дальнейшую жизнь. Нечто, что противоречило его понятию об общественных устоях. Её чувство вины и стыда проистекало не из сознания преступности собственного поступка — она больше боялась последствий для своей семьи, в случае если все обнаружится… А значит, взгляды, которых они с Грэйгом придерживались, были прямо противоположными. В этот момент Альтия поняла со всей определенностью: вместе они ничего не смогут построить. Даже если она навсегда распрощается с мечтами о собственном корабле, даже если решит вдруг, что ей жизненно необходим дом и куча детей — этот его образ слабой и беззащитной женщины всю жизнь будет её унижать.

— Поеду, пожалуй, — проговорила она.

— Темно совсем! — всполошился он. — Куда ты поедешь?

— Гостиница недалеко, надо только мост переехать. Я поеду медленно, не волнуйся. Да и лошадка, похоже, не из пугливых.

Он наконец повернулся и снова посмотрел на неё. Его глаза были широко распахнуты, на лице — выражение мольбы:

— Останься. Пожалуйста. Мы поговорим ещё… Все можно решить!

— Нет, Грэйг.