Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Нет, конечно. Здесь меня рано или поздно поймают. Сюда надо все привозить, да и народ в окрестностях знает, что я тут обитаю. Многие из числа здешних жителей происходят с Трех Кораблей. Славный народ, но совсем небогатый. Кто-нибудь да непременно возьмет грех на душу… Я уеду, и очень скоро. Потому-то я и попросил маму устроить твою поездку сюда. Я так боялся, что твоя семья не позволит! В самом деле, отпустить тебя сюда одну, да при нынешних обстоятельствах… Правда, в отчаянном положении поневоле и меры отчаянные принимать начинаешь!

Его извиняющийся вид рассмешил Альтию, и она фыркнула:

— Вот уж не думаю, что моя мама в такой ужас пришла. Боюсь, моя детская репутация «мальчишки в юбке» во взрослой жизни только усугубилась! Что для моей сестры — совершенно немыслимое поведение, то для меня — повседневная жизнь…

Грэйг потянулся через стол и накрыл её руку своей. Тепло и крепко пожал — и завладел ею.

— Могу ли я, — сказал он, — заявить, не обидев тебя, что, по мне, оно даже и к лучшему? В ином случае я не смог бы так хорошо узнать тебя, а значит, и полюбить не смог.

Столь откровенное высказывание застало её врасплох. Она попыталась заставить себя выговорить ответные слова о любви, но не смогла — ложь попросту не пошла наружу. Вот ведь что странно. Она и подозревала, что это было бы ложью, пока не попробовала произнести вслух. Альтия собралась было сказать ему нечто правдивое о том, что и он стал очень ей дорог… что его признание для неё — великая честь… Но Грэйг покачал головой, призывая её к молчанию.

— Не говори ничего, — сказал он. — Не говори этого, Альтия. Я же знаю, ты не любишь меня… пока. Твое сердце во многих отношениях даже осторожнее моего. Я это с самого начала понял. А если бы у меня самого ума не хватило… Знаешь, до чего подробно Офелия мне втолковывала, как именно я должен ухаживать за тобой? — И он рассмеялся над собой. — Собственно, я у неё совета не спрашивал, но ты же знаешь её. Да и мне она до некоторой степени вторая мать. А потому и не дожидается, пока я за советом к ней обращусь.

Альтия благодарно улыбнулась ему.

— Славный ты парень, Грэйг, — сказала она. — Знаешь… жизнь у меня последнее время такая, что ни думать о себе, ни мечтать времени не остается. Семья наша нынче в дыре, и все это — на меня. Мужчин-то в доме, почитай, нет, так что спрос весь с меня. Вот и за «Проказницей» некому больше отправиться…

— Да, ты уже говорила, — вздохнул Грэйг, и его голос не выражал полнейшего одобрения. — То бишь с надеждой увезти тебя я уже благополучно расстался. Подозреваю опять же, что даже в нынешние смутные времена на столь поспешную свадьбу все равно посмотрели бы косо. — Он перевернул её руку в своей и большим пальцем пощекотал ладонь. По руке до самого плеча разбежалась дрожь удовольствия. — Но что будет потом? — глядя на её ладонь, продолжал Грэйг. — Настанут лучшие времена… — Он прислушался к собственным словам и невесело рассмеялся: — …А может, и ещё худшие. Мне хотелось бы думать, что когда-нибудь ты все же встанешь рядом со мной и войдешь в мою семью, Альтия. Ты пойдешь за меня замуж?

Она зажмурилась. Ей было больно. Грэйг был действительно удивительно славным парнем. Добрым, честным, красивым, привлекательным… состоятельным, наконец.

— Не знаю, — ответила она тихо. — Я пытаюсь заглянуть в будущее… вообразить время, когда смогу сама распоряжаться своей жизнью и устраивать её так, как мне будет угодно. Но не могу этого вообразить… Если все пойдет хорошо и мы вернем домой «Проказницу», я ведь не отступлюсь и по-прежнему стану оспаривать её у Кайла. И, если мне удастся её отстоять, я буду плавать на ней. — Она честно и прямо смотрела Грэйгу в глаза. — Мы уже говорили об этом с тобой. Я знаю, ты никогда не оставишь Офелию. А я — Проказницу, если только смогу снова завладеть ею. Ну и что нам со всем этим делать?

Он криво улыбнулся:

— Трудновато мне будет желать тебе удачи, ведь в случае твоего успеха я-то сразу все потеряю. Потеряю тебя… — Она не успела толком нахмуриться, когда он рассмеялся: — Но я все равно пожелаю тебе победы, и ты это знаешь. Ну а если ничего не получится, я буду тебя ждать. Вместе с Офелией.

Она опустила глаза и кивнула, но в сердце затаился холодок. Поражение… Что будет означать для неё поражение? Жизнь до старости без своего корабля. «Проказница» навсегда будет потеряна для неё. Она станет женой Грэйга. Пассажиркой на его корабле. Будет следить, чтобы дети, которых она ему нарожает, не падали за борт… А потом сыновья будут взрослеть и отправляться в море вместе с отцом, а она — сидеть дома, вести хозяйство, выдавать замуж дочерей…

Такая будущность внезапно показалась ей сетью, готовой опутать и задушить её. Альтия безуспешно попыталась найти воздуха для дыхания, попробовала убедить себя — нет, конечно же, её замужняя жизнь была бы совсем не такой… Ведь Грэйг хорошо знал её. Ему было известно, что её сердце навсегда принадлежало морю, а не домашней рутине. Но, как нынче он признавал и уважал её долг перед семьей, точно так же после их брака он потребует от неё исполнения долга перед ним, мужем. Ибо зачем ещё жениться мореплавателю, как не затем, чтобы в его отсутствие кто-то присматривал за домом и поднимал на ноги детей?

— Я не могу быть твоей женой. — Оказывается, она выговорила это вслух. Она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза: — Это-то на самом деле и мешает мне вправду полюбить тебя, Грэйг. Мысль о цене, которую мне пришлось бы заплатить… Любить тебя — пожалуйста. Но жить в твоей тени — нет, никогда…

— В моей тени?.. — спросил он недоуменно. — Альтия, я, похоже, чего-то не понимаю! Ты будешь моей супругой, тебя станет уважать моя семья, ты будешь матерью нашего наследника… — В его голосе звучала искренняя обида, он изо всех сил пытался найти нужное слово. — Что ещё я могу тебе предложить? Нет более ничего, что я мог бы подарить женщине, на которой собираюсь жениться… Это — и ещё себя самого… — Его голос упал до шепота: — Я надеялся, этого хватит, чтобы завоевать тебя…

И он медленно разжал пальцы. Ни дать ни взять — отпускал птицу на волю.

И