Чистилище. Живой - Виктор Глумов

– Там следы были, – прохрипел Андрей. – Кто-то стрелял в птиц.

Таня то ли не слышала, то ли не придавала его словам значения. Андрея тоже начал бить озноб, зуб на зуб не попадал. Да с такой стрессоустойчивостью он от испуга сдохнет дня через два! Или привыкнет и научится воспринимать смерть как что-то само собой разумеющееся.

А вот и знакомое болотце с пружинистым мхом и кочками, из которых растут сосны. На ближней кочке – семейство свинушек, но Таня уже не смотрит на грибы. Сжимая мачете, она озирается по сторонам, между бровей залегла морщина. Вороны каркали далеко и неопасно, звуки увязали в плотном, по-летнему теплом воздухе, пахнущем сосновой смолой и грибами. Странная погода в сентябре, как в середине августа. Душно, парит. И ласточки летают низко – к дождю.

За болотцем началась очередная вырубка под ЛЭП. Трава, кусты и молодые ивы так сплелись в объятиях, что сквозь них могли прорваться разве что безумцы или зомби, не чувствующие боли.

А вот возле березовой рощи, как и в прошлый раз, ждал сюрприз: толпа зомби перла туда же, куда направлялся Андрей. Он резко остановился и попятился, надеясь, что твари, которые целенаправленно куда-то бежали, их не заметят.

И откуда их столько? Раз, два, три… Штук десять топало по вырубке, неизвестно, сколько ломилось сквозь кусты – малинник ходуном ходил. Жуткое зрелище: десятки людей разных возрастов движутся вперед. Куда, зачем? Стремятся на зов, который слышат только они?

Когда Андрею и Тане осталось сделать пару шагов, чтобы залечь на поляне и исчезнуть из поля зрения зомби, совершенно лысый старик, ковыляющий последним, обернулся, рыкнул. Те, кто его услышал, замерли, повернули головы в сторону Андрея. Крашенная в блондинку тучная женщина хрюкнула, и зомби бросились в атаку. Они не бежали – трусили, подволакивая ноги, уверенные, что жертвы никуда не денутся.

– Готовься, – велел Андрей, прицелился в толстую блондинку, выстрелил – ее толкнуло назад, она сделала пару шагов и рухнула.

Вторая пуля досталась верзиле в грязной белой майке и черных шортах. А вот рыжий коротко стриженный качок, получив пулю в грудь, не упал, а взревел и побежал вперед. Вспотевший палец выжал спусковой крючок, но он щелкнул, и все. Выстрела не последовало. Что случилось? Заклинило патрон? Что-то сломалось? Времени ремонтировать ППШ не было.

– Не отобьемся. Бежим назад!

Но путь к отступлению отрезали другие зомби, наступающие с тыла. Странно, но паники не было. Включились компенсаторные механизмы, голова работала ясно и четко. Драться прикладом. Нет, забрать у Тани мачете, в его руках он принесет больше пользы. Но Таня не могла разомкнуть сведенные судорогой пальцы.

Черт! Придется валить врага прикладом. Пока он размышлял, зомби сомкнули кольцо. Было их больше двадцати. Интересно, как быстро они бегают? На стороне Андрея – техника и подготовка, но их слишком много…

Он уставился на приближающуюся женщину в строгом костюме вишневого цвета. Одна нога в туфле, вторая – босая. Капроновые колготки изодраны, икры в крови…

Вдруг она дернулась и упала ничком. Стоящий рядом парень тоже упал, Андрей заметил на его груди алое пятно. За ними возникла фигура настолько нереальная, что Андрей не сразу поверил своим глазам. Не человек, а персонаж из романа про конец света: в резиновом запахнутом плаще, противогазе с круглыми стеклами очков и шлангом, оранжевых резиновых перчатках… И с автоматом.

Неожиданный спаситель махнул рукой – бегите, мол, ко мне. И принялся одиночными отстреливать зомби. Те, что преграждали путь к берлоге, побежали. Андрей и Таня мчались навстречу другим зомбакам, которых отстреливал выживший в химзащите. Они падали, но, даже раненные, продолжали ползти, разевая рты.

Несколько зомбаков будто забыли об Андрее с Таней и устремились к незнакомцу, он их быстренько уложил. Когда до него осталось метров десять, Андрей услышал приглушенный, искаженный противогазом голос:

– Я – Макс. Уходим. Их слишком много.

– У нас тут машина неподалеку, – проговорил Андрей, оглядываясь.

Зомби продолжали напирать. Макс отстреливал их одиночными. Потом повернулся и стал валить тех, что впереди.

– Далеко? – едва расслышал Андрей.

– Километр.

– Что с твоим автоматом? Патроны кончились?

– Нет, перестал стрелять.

За стеклами очков блеснули глаза. Макс вырвал ППШ из рук Андрея, передернул затвор – вылетел заклинивший патрон. Вернул оружие:

– Патрон заклинило. Теперь все норм.

– Так просто? – удивился Андрей и подумал, что ведет себя как осёл.

Макс не ответил. Шумно дыша, продолжал валить зомбаков, которые будто ополоумели и остервенело пёрли навстречу гибели. Андрей начал стрелять, расчищая путь к машине, но Макс мотнул «хоботом» противогаза и приказал:

– Прикрывай тыл.

Таня стояла чуть в стороне, вытянув перед собой мачете. К счастью, до нее зомбаки не дотягивались.

– Они все за тобой, что ли, пришли? – спросил Андрей, прищелкивая новый магазин.

– Не знаю. Веди к машине.

Андрей махнул рукой вдоль вырубки.

– Прямо, потом сосновый бор. Снова вырубка, снова бор, за ним – «тойота-секвойя». – Он зашагал вперед с «папашей» наизготовку. – Кстати, у меня тридцать патронов, и все.

Макс шагал слева от него, сжимая «калаш». Под прорезиненным плащом два патронташа пересекали грудь крест-накрест. Запасные магазины хранились в подсумках, прикрепленных к поясу и свешивающихся на бедра. Похоже, комбинезон на Максе тоже был резиновым – парень полностью изолировался от внешнего мира. Интересно, как он пьет?

– Стойте! – воскликнула Таня. – Там, впереди…

Как раз пересекали сосняк. Подлеска тут не было, и пространство отлично просматривалось: земляника с покрасневшими листьями, коричневые колонны сосновых стволов, между которыми проглядывали заросли вырубки. Оттуда бежали волки, особей пятнадцать. Андрей вскинул ППШ и свалил вожака, он ни на миг не сомневался, что звери собирались напасть. Инстинкт самосохранения волкам отшибло напрочь. Неужели они тоже все… изменились? Как и люди?

Размышлять было некогда. Положив волков, рванули дальше. Летели, не разбирая дороги, Таня еле поспевала, но держалась, не жаловалась. Наконец выскочили на грунтовку и увидели вдалеке «тойоту», грязную настолько, что она напоминала гнездо ласточки, а не машину.

Удастся ли выехать сейчас, когда жижа затвердела?

Макс вырвался вперед, распахнул дверцу, плюхнулся на пассажирское сиденье рядом с водительским, дождался, пока Андрей усядется и Таня займет место позади, шумно выдохнул и спросил:

– Твоя машина?

– Нет, – признался Андрей, заводя мотор. – Друга. Он умер от вируса.