Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Грэйг, однако, покраснел и даже отвел глаза, правда, губы все равно улыбались.

— Я имел в виду скоропостижную свадьбу и свадебное путешествие. На самом деле я предложил это в шутку… добавил ещё, какой дивный может получиться скандал. Думал, Офелия, старая матерщинница, невозможными словами меня изругает… А она в ответ: «Какая блистательная идея!» — И Грэйг искоса стрельнул глазами на Альтию. — Между прочим, отец её полностью поддержал. И это она ему сказала, не я.

Он снова замолчал и стал выжидающе смотреть на неё. Так, словно задал вопрос и хотел получить ответ на него. Вот только вопрос в действительности не прозвучал. И даже будь она сама пылко влюблена в него — как принять подобное предложение, пока в опасности её собственный семейный корабль?.. Неужели он этого не понимает?.. Должно быть, смятение Альтии отразилось у неё на лице. И, как будто этого было недостаточно для полного расстройства, внизу ступеней она увидела Брэшена Трелла. Их глаза встретились, и какое-то время она не могла оторвать взгляда.

Грэйг превратно истолковал её явное замешательство.

— Я не то чтобы вполне серьезно об этом… — проговорил он поспешно. Он старался ничем не выдать обиды. — Не здесь, не теперь. И у тебя, и у меня других забот полон рот… Может, после сегодняшнего одной-двумя станет поменьше. По крайней мере, надеюсь…

— И я надеюсь, — отвечала она. Трудно оказалось произнести это искренне и уверенно. Её внимание было полностью поглощено тем, что происходило внизу, у Грэйга за плечом. Брэшен смотрел на неё так, словно она пырнула его в сердце кинжалом. Он был одет так же, как при посещении её дома: свободная желтая рубашка и темные штаны. Среди торговцев в их официальных нарядах он выглядел не просто чужаком — иноземцем.

Грэйг проследил её взгляд.

— Что он здесь делает? — спросил он так, как будто Альтия знала ответ. А сам тем временем взял её под руку.

— Это он оповестил нас о «Проказнице», — негромко ответила она. Она смотрела на Грэйга. Ей не хотелось, чтобы Брэшен счел, будто они с Грэйгом обсуждают его.

Грэйг нахмурил лоб:

— Так это ты его пригласила?

— Нет, — покачала она головой. — Я не знаю, зачем он пришел.

— А кто это с ним? Янтарь?.. Она-то здесь почему? И почему они вместе?

Альтии пришлось снова посмотреть вниз.

— Вот уж не знаю, — пробормотала она.

Янтарь была одета в простое золотисто-коричневое платье почти того же оттенка, что и её волосы, заплетенные во множество косичек и падавшие на плечи. Появившись откуда-то, она вплотную подошла к Брэшену и что-то негромко сказала ему. На лице у неё было недоброе выражение, но смотрела она ни на Брэшена, ни на Альтию. Желтыми, хищными, как у кошки, глазами она следила за Давадом Рестаром. Не иначе склочная судьба пожелала, чтобы сегодня все стороны жизни Альтии сошлись вместе-и столкнулись!..

А Давад Рестар уже завидел Грэйга Тениру и устремился к нему.

Отдуваясь, он довольно проворно взбирался по ступенькам Зала, но первой к Альтии все же подошла её мать. Кефрия с Малтой на шаг отстали от неё. Роника и Грэйг поздоровались, и пожилая женщина посмотрела Грэйгу в глаза:

— Если хочешь, моя дочь Альтия может сесть с тобой. Я знаю, вам надо переговорить о важных вещах.

Грэйг отвесил традиционный поклон:

— Роника Вестрит, своим доверием ты оказываешь честь семейству Тенира. Клянусь, мы будем достойны его!

— И я благодарю тебя за это разрешение, — произнесла Альтия также традиционную фразу, обращаясь к матери. А про себя восхитилась её прозорливости. Вот теперь она имела полное право взять Грэйга за руку и увести его в зал, не дожидаясь, пока к ним поднимется запыхавшийся Давад. По крайней мере, этого противостояния удастся избежать…

Альтия так и поступила, умудрившись даже избежать очевидной спешки. О том, как могло выглядеть их с Грэйгом торопливое отбытие в глазах Брэшена, она старалась не думать.

Оказавшись внутри громадного помещения, она последовала за Грэйгом. Ей приходилось то и дело замечать взгляды, бросаемые на них с разных сторон. То, что во время собрания она будет сидеть не со своей семьей, а среди Тенира, будет расценено как признак серьезного ухаживания.

Был миг, когда ей очень захотелось высвободить руку и вновь присоединиться к своим… Увы, это воспримут как внезапную ссору влюбленных. Делать нечего — Альтия натянула на лицо любезную улыбку и позволила Грэйгу усадить её между своими матерью и сестрой. Его мать была седовласа, внушительна и грозна, как и надлежало истинной жене удачнинского торговца. Младшая сестренка Грэйга улыбнулась Альтии так, словно обе состояли в одном заговоре.

Пока они негромко обменивались приветствиями, зал заполнялся, в нем становилось шумно от гула множества голосов. Мать и сестра Грэйга что-то тихо говорили Альтии, выражая соболезнования по поводу несчастья с «Проказницей», но она вдруг обнаружила, что не может связать двух слов в ответ и только кивает. Оказывается, она страшно волновалась. Альтия принялась про себя молить небеса, чтобы Совет дал ей выступить. Потом постаралась привести в порядок свои мысли и прикидывать, как станет держать речь. Как убедить торговцев, что спасение «Проказницы» — дело всего Удачного, а не только семьи Вестритов?..

Ей казалось, гомон голосов, шуршание шагов и одежды, всегда предварявшие собрания торговцев, на сей раз не кончатся никогда. А тут ещё с полдюжины народа сочли своим непременным долгом подойти к скамье Тенира и поздороваться. Альтия вновь украсила лицо улыбкой и принудила её остаться. Кажется, все ожидали, что они с Грэйгом будут страшно заняты друг дружкой, как полагается влюбленным, а про деловую часть собрания как есть позабудут… Эта мысль раздражала её. Альтия успокоилась, только когда мать Грэйга неожиданно подмигнула ей и еле слышно шепнула:

— Хорошо, что ты здесь! Если будет сразу видно, что мы заодно, к нам серьезней и отнесутся!

А сестра Грэйга взяла её руку и коротко сжала её.

Такое отношение и грело душу, и слегка настораживало. Альтию чуть ли не принимали в семью, и она не была уверена, что ей это нравится. Не рановато ли?..

Разговоры стали понемногу смолкать: на возвышение поднимались члены Совета. Все они были в белых одеяниях — знак того, что на данное время они отрешались от своих семейных привязанностей и намеревались служить высшему благу,