Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Дружба, перешедшая потом в нечто другое? — подсказал Соер.

Тидман утвердительно кивнул.

— Вы в то время знали, что Либерман был гомосексуалистом или, по крайней мере, бисексуалом?

— Я знал, что семейная жизнь Артура идет под откос. В то время я не знал, что причина этого кроется в его сексуальных… особенностях.

— Похоже, он разбирался с этой путаницей. Развелся с женой.

— Не думаю, что Артур выступил инициатором развода. Похоже, ему пришлось бы по душе сохранить хотя бы с внешней стороны видимость счастливого гетеросексуального брака. Я знаю, что в наши дни все больше людей засвечиваются, но Артур был особым человеком, а финансовые круги весьма консервативны.

— Значит, жена потребовала развода. Она знала о Пейдже?

— Именно о нем? Нет, не думаю. Мне кажется, она знала, что у Артура роман, но не с женщиной. Кажется, как раз поэтому развод принял столь скандальный и односторонний характер. Артур был вынужден действовать поспешно, чтобы жена не успела заикнуться адвокатам даже о своих подозрениях. На это ушли все его деньги. Артур открыл этот секрет лишь мне как другу. Я вам сообщаю это так же строго конфиденциально.

— Спасибо, Чарльз, — сказал Соер. — Но вы должны понять — если Либерман стал причиной гибели самолета, мне придется расследовать все, чтобы раскрыть это преступление. Однако обещаю, что не воспользуюсь предоставленной вами информацией, если она не будет иметь прямого отношения к расследованию. Если окажется, что Либерман в катастрофе никак не замешан, тогда никто от меня не узнает то, что вы только что сообщили. Думаю, это справедливо?

— Справедливо, — наконец выговорил Тидман. — Спасибо.

Соер заметил, что Тидман устал, и решил действовать энергичнее.

— Вам известны обстоятельства смерти Стивена Пейджа?

— Я читал об этом в газете.

— Вы знаете, что у него обнаружили вирус иммунодефицита?

Тидман отрицательно качнул головой.

Соер откинулся на спинку стула.

— Еще пара вопросов. Вы знали, что у Либермана неизлечимый рак поджелудочной железы? — Тидман кивнул. — Как он переносил это? Чувствовал опустошение? Обиду?

Тидман ответил не сразу. Он сидел без движения, сложив руки на коленях. Затем посмотрел на Соера:

— Наоборот, он выглядел счастливым.

— Он был обречен и при этом радовался?

— Знаю, это кажется странным, но только так я могу описать то, что видел. Счастливым и умиротворенным.

Озадаченный агент ФБР поблагодарил Тидмана и ушел. У него кружилась голова от множества других вопросов, на которые пока не находилось никаких ответов.

Глава 49

Сидней в одиночестве сидела в вагоне-ресторане, а поезд сквозь ночь с грохотом несся в Нью-Йорк. Пока мимо окна мелькали смутные очертания, она рассеянно пила кофе и отщипывала от подогретой в микроволновой печи булочки. Ровный стук колес и плавное покачивание вагона поезда, поднимавшегося по изъезженному северо-восточному коридору, успокаивали ее.

Большую часть дороги она думала о дочери. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как Сидней держала ее в руках. Теперь неизвестно, когда им снова доведется свидеться. Ее сдерживала лишь уверенность, что попытка навестить дочь могла навлечь беду на нее. Она так ни за что не поступит, даже если им не придется никогда больше встретиться. Но позвонит, как только доберется до Нью-Йорка. Хотя и не знает, как объяснить родителям новый кошмар, который грозит обрушиться на них: газетные заголовки не замедлят объявить их зарвавшуюся любимую дочь убийцей в бегах. И никак не убережешься от неизбежного назойливого любопытства. Она не сомневалась, это любопытство дойдет до Белл Харбора. Однако, возможно, поездка родителей на север даст им небольшую передышку и избавит от всеобщего липкого внимания. Сидней понимала, что у нее осталась лишь одна возможность — найти причину, погубившую ее жизнь, какой бы она ни была. Эта причина скрывалась в информации, записанной на дискете, которую «Федеральный экспресс» скоро доставит на север. Это единственное, что у нее осталось. Джейсон, похоже, считал эту дискету вопросом жизни и смерти. А если он ошибался? Она содрогнулась и постаралась не думать о следующем возможном потрясении. Оставалось только верить мужу. Она посмотрела в окно — мимо проносились неясные очертания деревьев, скромных домов с причудливо изогнутыми телевизионными антеннами и потрескавшихся противных шлакобетонных блоков заброшенных предприятий. Она прижала к себе пальто и откинулась на сиденье.

Когда поезд въезжал в темные пещеры станции «Пен», Сидней стояла у выхода. Ее часы показывали пять тридцать утра. Она не чувствовала усталости, хотя не помнила, когда последний раз спала. Для такого раннего времени на станции «Пен» было довольно много народу. Сидней встала в очередь на такси, затем решила позвонить по телефону, прежде чем отправиться в аэропорт Кеннеди. Она собиралась бросить пистолет до отъезда в аэропорт. Однако холодный металл придавал ей чувство безопасности, в которой она сейчас так нуждалась. Она все еще не решила, куда направиться, об этом можно будет подумать в такси во время поездки в аэропорт.

По пути к телефонной будке она схватила экземпляр «Вашингтон Пост» и пробежала взглядом по заголовкам. Об убийствах ни слова, однако, возможно, тела уже найдены, и репортеры просто не успели вовремя подготовить материалы. Если трупы ее бывших партнеров еще не обнаружили, то скоро обнаружат. Гараж-стоянка открывался в семь утра, но жители дома могли пройти туда в любое время.

Она набрала номер телефона родителей в Белл Харборе. Автоответчик приветствовал ее и сообщил, что этим номером не пользуются. Она застонала, вдруг вспомнив причину. Ее родители зимой всегда отключали телефон. Отец, скорее всего, забыл включить его. Он непременно сделает это, когда доберется до места. Поскольку телефон не работал, значит, они еще не приехали.

Сидней быстро просчитала время поездки. Когда она была ребенком, отец проделывал весь путь примерно за тринадцать часов, делая остановку лишь для того, чтобы заправиться и купить еды. С годами она становилась более терпеливой. Уйдя на пенсию, отец делал остановку на ночь, растягивая поездку на два дня. Если они уехали вчера рано, как и намечалось, тогда прибудут в Белл Харбор сегодня около полудня. Если они уехали в намеченное