Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

произвол судьбы. И ведь посмел, чтоб ему сгореть! И теперь девушка не знала, радоваться тому или нет. Ведь когда незадолго до рассвета схоронившихся в амбаре беглецов обнаружили, именно Логайн сбил с ног Нима. Вот тогда-то лампа незадачливого хозяина и упала на солому. Если кого и винить, то Логайна. Да и за языком своим следить Логайн редко когда утруждался. Может, и хорошо, что он удрал.

Мин повернулась, оперлась спиной о стену, вытерла со лба пот. Правда, пот тут же выступил снова. В сарае стояла духота, но две спутницы Мин будто этого и не замечали. Суан, в темном дорожном платье из шерсти, очень похожем на платье Мин, лежала на спине и задумчиво водила соломинкой по подбородку. Меднокожая Лиане, гибкая и высокая, сидела, скрестив ноги, в нижней сорочке и сосредоточенно орудовала иголкой над своим платьем. Пленницам оставили седельные сумы, но предварительно их перерыли – искали мечи или топоры, в общем, то, что помогло бы им сбежать.

— Какое в Андоре наказание за сожженный амбар? – спросила Мин.

— Если нам повезет, – ответила, даже не повернув головы, Суан, – выпорют ремнем на деревенской площади. Не повезет – пороть будут кнутом.

— О Свет! – еле слышно промолвила Мин. – И это называется везением?

Суан перекатилась на бок и оперлась на локоть. Она была сильной и крепкой женщиной, очень привлекательной, и выглядела всего на несколько лет старше Мин, но сверкавший в проницательных голубых глазах огонек властности не мог принадлежать молодой женщине, ожидающей суда в жалком сельском сарае. Порой Суан забывалась и вела себя не лучше Логайна, а то и хуже.

— Когда порка закончится, – произнесла она не терпящим дурацких замечаний тоном, – мы будем свободны и сможем убраться на все четыре стороны. У нас это наказание отнимет меньше времени, чем любое другое. Скажем, намного меньше, чем если нас решат повесить. Правда, насколько я помню андорские законы, до такого вряд ли дойдет.

Мин затрясло в приступе хриплого смеха – или сдавленных рыданий.

— Меньше времени? Больше или меньше времени, какая разница! У нас ничего нет, только время! Клянусь, что по пути от Тар Валона мы завернули в каждую деревушку. И нигде ничего не обнаружили. Ни намека, ни шепотка. И, по-моему, никакой встречи и в помине нет. К тому же теперь нам придется топать на своих двоих. Я тут подслушала – Логайн увел с собой наших лошадей. Так что мы безлошадные, заперты в сарае и дожидаемся Свет знает чего!

— Осторожней с именами, – шепотом осадила девушку Суан, многозначительно покосившись на грубо сколоченную дверь с караульным по ту сторону. – Будешь языком молоть, того гляди, вместо рыбы сама в невод угодишь.

Мин скривилась, отчасти потому, что рыбацкие присловья Суан ей уже оскомину набили, а отчасти потому, что та была права. Пока беглянки опережали опасные для них вести, вернее, не опасные, а гибельные. Однако кое-какие новости, бывает, за день и на сотню миль летят. Суан именовала себя Марой, Лиане назвалась Амаеной. Логайн взял имя Далин, после того как Суан убедила его, что Гвайр – выбор дурнее не придумаешь. Мин по– прежнему считала, что ее имя никому ничего не скажет, но Суан настояла на своем, и Мин превратилась в Серенлу. Даже Логайну не были известны настоящие

имена его спутниц.

Подлинная беда заключалась в том, что Суан не собиралась сдаваться и отступать от своего. Недели безуспешных поисков, теперь еще эта напасть, но едва Мин заикалась о том, чтобы направиться в Тир, это разумное предложение рождало такую бурю, перед которой пасовал и Логайн. Чем дольше они искали и не находили того, что было нужно Суан, тем яростнее становились ее вспышки. Ну и характер у нее. Прежде небось и скалу бы сдвинула! Но у Мин доставало ума держать при себе

мысли о нраве Суан.

Лиане наконец закончила колдовать над своим платьем и натянула его через голову, потом завела руки за спину, застегивая пуговицы. С какой стати Лиане взбрело в голову заниматься этаким хлопотным делом. Мин совершенно не понимала; сама она всякое рукоделие просто ненавидела. Вырез у платья Лиане стал немного ниже, чуть открывая грудь, которую платье и обтягивало теперь потеснее прежнего, как, впрочем, и бедра. Но зачем это понадобилось Лиане, в этой-то глуши? Никому и в голову не придет пригласить ее потанцевать в этом жарком, точно печка, сарае.

Порывшись в седельных сумах Мин, Лиане выудила оттуда деревянную коробочку с румянами, пудрой и всякой всячиной, которую Ларас всучила девушке на прощание. Мин собиралась выбросить коробочку при случае, но как-то забыла о ней. Откинув крышку, в которую с внутренней стороны было вделано зеркало, Лиане тут же принялась обмахивать лицо маленькими кроличьими пуховками и кисточками. Прежде Лиане не выказывала пристрастия к подобным вещам. Теперь же она, по-видимому, осталась недовольна, обнаружив в ларчике только одну щетку для волос из черного дерева и маленький костяной гребень. Она даже досадливо поворчала, что нет возможности нагреть щипцы для завивки! С начала поисков темные волосы Лиане отросли, но до плеч все-таки не доходили.

Недолго понаблюдав за манипуляциями Лиане, Мин поинтересовалась:

— Что ты задумала. Ли… Амаена? – Девушка опасалась невзначай глянуть на Суан, та ведь умела следить за своим языком; что же еще делать, сидя под замком и жарясь заживо! А ведь еще и суд этот скоро!.. Повесят или прилюдно выпорют. Ну и выбор! – Решила кого– нибудь охмурить?

Мин вообще-то шутила, стараясь разогнать гнетущую атмосферу, но Лиане – воплощенные умение и деловитость – удивила ее своим ответом.

— Вот именно, – с живостью отозвалась она. Широко раскрыв глаза и глядя в зеркальце, Лиане что-то делала с ресницами. – И если я охмурю нужного мужчину, то, может, нам не понадобится тревожиться о порке или о чем-то подобном. По крайней мере, я добьюсь приговора помягче.

Мин подняла было руку, чтобы снова вытереть пот с лица, да так и замерла. Для нее это было все равно что услышать от совы, что та вознамерилась стать колибри, но Суан просто села, обернувшись к Лиане, и ровным голосом спросила:

— Откуда такая мысль?

Мин подозревала, что, пронзи Суан столь пристальным взором ее саму, она тут же призналась бы во всех давно забытых проступках. Когда Суан так смотрит на тебя, немедля приседаешь в реверансе и несешься исполнять веленное, даже не успев толком уразуметь приказа. По большей части и на Логайна ее взгляд действовал точно так же. Разве