Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

это такое, но твердо вознамерился спрятать оба тер'ангриала как можно дальше ото всех. И сам собирался держаться от них подальше. Если он не мог положиться на себя, пользуясь Калландором, то что говорить о великом са'ангриалв. Нет, он не воспользуется им, пока не научится всему и не будет уверен в своей способности контролировать и Силу, и себя.

— Что здесь случилось? – спросил Ранд, и Айз Седай, вопрос которой так и остался без ответа, поджала губы. Эгвейн тоже не выглядела довольной.

— Шайдо ушли за Сованной и Куладином. Все оставшиеся признали тебя Кар'а'карном. – сказал Руарк.

— Но ушли не одни Шайдо, – угрюмо добавил Ган. – Некоторые из моих Томанелле тоже покинули Алкайр Дал. Нашлись такие и среди Гошиен, Шаарад и Чарин.

Джеран и Эрим кивнули так же мрачно, как и Ган.

— За Шайдо они не последовали, – прогрохотал Бэил, – но все же ушли. Теперь они разнесут повсюду весть о случившемся. Весть о твоем появлении. Люди бросали копья избежали сломя голову! Больно было видеть такое.

" Он соберет вас вместе и уничтожит вас".

— Из Таардад не ушел никто, – промолвил Руарк. В голосе его не слышалось гордости, он просто сообщил факт. – Все мы готовы идти туда, куда ты нас поведешь.

Идти, куда он поведет. А он не сумел сладить с Шайдо, с Севанной и Куладином. Вглядываясь в лица собравшихся в каньоне. Ранд видел, что эти люди потрясены до глубины души. И это те, кто нашел в себе силы остаться. В каком же состоянии тогда бежавшие? Однако – и он не должен забывать об этом – айильцы всего лишь средство, а не цель.

Я должен быть даже суровей, чем они. Джиди'ин дожидался возле уступа, рядом с конем Мэта. Знаком велев Натаэлю держаться рядом. Ранд сел в седло и пристроил под мышкой узел с тер'ангриалами. Бывший Отрекшийся скривил губы, но занял место слева, у его стремени. Аделин и ее Девы спрыгнули с уступа, чтобы взять Ранда в кольцо. Спустилась и Авиенда. К удивлению Ранда, она, как обычно, пристроилась справа от него. Мэт одним прыжком взлетел в седло Типуна. Ранд оглянулся на стоявших на уступе людей. Все они выжидающе смотрели на него.

— Путь назад будет долгим, – промолвил Ранд. Бэил отвел глаза. – Долгим и кровавым. – Лица айильцев не изменились. Эгвейн с болью в глазах протянула к нему руку, но Ранд не обратил на нее внимания. – Это начнется, как только соберутся все вожди кланов. – Это началось давно, – тихо заметил Руарк. – Знать бы, когда кончится.

У Ранда не было ответа. Повернув коня, он поехал через каньон, сопровождаемый своей необычной свитой. Айильцы расступались, давая ему дорогу, смотрели вслед и ждали.

Холодало. Близилась ночь.

* * *

И когда кровь брызнула на бесплодную землю, поднялись Дети Дракона. Народ Дракона, явившийся на зов его из пустынных земель, вооружился для танца со смертью, и разгорелась битва, потрясшая мир.

Из "Колеса Времени" С уламейна со Бхагад, Главного Хрониста при Дворе Солнца, Четвертая Эпоха.

Огни небес

(роман)

Харриет Мой Свет – свет ее глаз

ТОМ I

Пролог. Падают первые искры

Сидя за широким письменным столом, Элайда доАврини а'Ройхан рассеянно теребила наброшенный на плечи длинный семиполосный палантин, палантин Престола Амерлин. На первый взгляд многие сочли бы Элайду красивой, если бы не суровость лица, лица Айз Седай без следов прожитых лет, однако очень скоро становилось ясно: хмурая сосредоточенность не связана с серьезностью обсуждаемого сейчас дела, она не оставляет ее никогда. Но сегодня в лице Элайды было заметно и нечто большее, а в темных глазах вспыхивал гневный огонек. Но заметил ли кто его?

Элайда почти не слушала женщин, сидевших перед ней на табуретах. Ряды разноцветных платьев – от белого до темно-бордового, из шелка или тонкой шерсти, сообразно склонностям и желаниям, – и на всех, кроме одной, – шали с Белым Пламенем Тар Валона по центру, отороченные цветной бахромой, соответствующей Айя обладательницы. Так положено по этикету, ибо сейчас здесь собрался Зал Башни. Обсуждали донесения и слухи о событиях в мире, стараясь отсеять факты от шелухи вымыслов, стремясь определить отношение Башни к происходящему и выбрать надлежащую линию действий, но редко кто– то из присутствующих обращал взор на женщину за столом – ту, которой они поклялись подчиняться. Но и они не занимали мысли Элайды. Сидящие напротив нее не понимали, что же важно на самом деле. Точнее, понимали и страшились заговорить об этом.

— По-видимому, в Шайнаре что-то происходит. – Это была Данелле, хрупкая, часто будто витающая в облаках Коричневая сестра – единственная присутствующая здесь от своей Айя. Зеленую и Желтую Айя тоже представляло по одной сестре, и ни одной из трех этих Айя радости подобное обстоятельство не доставляло. Голубых не было вовсе. Сейчас большие голубые глаза Данелле смотрели куда-то в пространство; на щеке виднелось нестертое чернильное пятнышко, а темно-серое шерстяное платье было помято. – Какие-то слухи о приграничных стычках. Не с троллоками, и не с айильцами, хотя, вероятно, набеги через Найамские Перевалы участились и стали более жестокими. Стычки между шайнарцами. Необычно для Пограничных Земель. Друг с другом они сражаются редко.

— Если они затеяли гражданскую войну, то выбрали самое подходящее время, – холодно заметила Алвиарин. Высокая и стройная, в белом шелке, она одна сидела без шали. Облегающий ее плечи палантин тоже был белым; цвет указывал, из какой Айя она назначена на пост Хранительницы Летописей. Из Белой. Не из Красной, к которой прежде принадлежала Элайда, что шло вразрез с традициями. Белые сестры всегда оставались холодны. – Троллоки же будто совсем исчезли. Все Запустение, кажется, затихло и присмирело настолько, что сдержать его по силам двум фермерам и одной послушнице.

Костлявые пальцы Теслин зашуршали по бумагам, лежащим у нее на коленях, но на свои записи она не взглянула. Она была одной из четверки присутствующих здесь Красных сестер – больше, чем из любой другой Айя, – и отличалась не меньшей суровостью и строгим блеском в глазах, чем Элайда, но вряд ли кто назвал бы ее красивой.

— Вероятно, было бы лучше, чтобы оно не настолько притихло, – промолвила Теслин с сильным иллианским акцентом. –