Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Асмодиан с трудом поднялся и стоял, покачиваясь и едва не падая снова. Кровь больше не текла, но шея и подбородок были перепачканы ею. Испачканный красный кафтан с кружевной отделкой был изодран в клочья.

— Только связь с Великим Повелителем позволяла мне касаться саидин и не сойти с ума, – хрипло пробормотал он. – Теперь я так же уязвим, как и ты. Лучше тебе отпустить меня. Я плохой учитель. Она выбрала меня только потому, что… – Губы его скривились, будто он хотел проглотить сказанные слова.

— …потому, что не нашлось никого другого, – закончил за него Ранд и отвернулся.

Он сделал несколько неуверенных шагов на дрожащих ногах. Схватка с Асмодианом произошла как раз на полпути от Авендесоры к лесу стеклянных колонн. Высившиеся на площади статуи мужчин и женщин попадали, многие разбились на мелкие куски. Огромное кольцо из серебристого металла оказалось заброшенным на вершину кучи непонятных металлических, каменных и стеклянных изделий, по большей части вдребезги разбитых или покореженных. Только тонкий, словно древко копья, столбик из черного металла, хотя и не был закреплен в мостовой, почему-то не упал и продолжал стоять вертикально. Вся площадь выглядела разгромленной.

Однако, поискав среди хлама и мусора неподалеку от огромного дерева, Ранд нашел то, что ему было нужно. Отпихнув в сторону осколки завитой спиралью стеклянной трубки и чего-то больше всего похожего на стул из красного кристалла, он вытащил статуэтку. Вырезанная из белого камня женщина держала в поднятой руке хрустальную сферу. Фигурка была цела. И совершенно бесполезна для него и для любого мужчины, точно так же, как парная к ней

мужская статуэтка была бесполезна для Ланфир. Одно движение руки, и этот тер'ангриал разлетится вдребезги. Разбить?

— Вот это она искала. – Ранд и думать забыл о том, что Асмодиан смотрит на него. – Она вырвет тебе сердце, лишь бы заполучить эту вещь, – пробормотал Отрекшийся, покачиваясь и вытирая окровавленный подбородок.

— Или тебе – за то, что утаил это от нее. Не забывай – меня она любит. О Свет, это все равно что любовь бешеной волчицы!

Еще немного поколебавшись. Ранд сунул женскую статуэтку под мышку, рядом с мужской. Вполне возможно, ей еще найдется применение. Ранду не хотелось ничего больше разрушать.

Однако, оглядевшись по сторонам, он увидел, что принес в Руидин не только разгром. Стена окружавшего город тумана почти напрочь исчезла – лишь клочья его парили между освещенными опускающимся к западу солнцем уцелевшими дворцами. Дно долины теперь резко клонилось к югу, и из расколовшей весь город глубокой трещины под уклон текла вода. Видимо, глубокий разлом достиг подземного океана. Южная оконечность долины уже была частично затоплена. Озеро. Озеро, которое со временем подступит к границе города. Озеро не менее трех миль в поперечнике, возникшее там, где каждая капля воды была дороже золота, не говоря уж о луже шириной в десять футов. Сюда, в эту долину, придут люди и поселятся здесь. Ранд чуть ли не воочию увидел зеленые купы деревьев на склонах окружавших долину гор. Люди будут жить здесь, станут заботиться об Авендесоре – последнем дереве чоры на земле. Возможно, они даже восстановят Руидин. В Пустыне возникнет город, и, может быть. Ранду удастся до этого дожить.

С помощью ангриала – фигурки толстяка с мечом – Ранд открыл дверь во тьму. Появилась лишь одна резная каменная ступень, но она была достаточно широка для двоих. Асмодиан, хмыкнув, ступил на нее с явной неохотой. Он оставался самим собой, человеком, предавшимся Тени. Брошенные искоса оценивающие взгляды Отрекшегося напомнили Ранду об этом, хотя юноша вряд ли нуждался в такого рода напоминаниях.

Пока ступень скользила сквозь мрак. Ранд и Асмодиан разговаривали лишь дважды.

— Я не могу называть тебя Асмодианом, – промолвил Ранд.

Отрекшийся поежился.

— Меня зовут Жоар Аддам Несоссин, – наконец произнес он с таким видом, будто разделся донага или отдал что-то ценное.

— Я не могу называть тебя и так. Кто знает, кому и чем запомнилось это имя? Я не хочу, чтобы тебя убили, узнав, что ты – Отрекшийся, – пояснил Ранд. Не хотел он и чтобы кто-нибудь узнал, что он. Ранд, в качестве учителя держит при себе Отрекшегося. – Так что придется тебе остаться Джасином Натаэлем. Станешь менестрелем Возрожденного Дракона – это хорошее объяснение тому, что ты всегда будешь рядом со мной.

"Натаэль" поморщился, но не проронил ни слова.

Немного позже Ранд заговорил снова:

— Прежде всего ты должен научить меня ограждать сны.

Асмодиан угрюмо кивнул. Из-за этого человека определенно возникнут трудности, но не такие большие, как из-за невежества Ранда.

Ступень замедлила движение. Ранд сложил пространство, и дверь открылась на уступе Алкайр Дал.

Дождь уже прекратился, хотя дно каньона оставалось мокрым, глина раскисла под ногами айильцев. А их – айильцев – было меньше, чем раньше. Пожалуй, на целую четверть. Но они не дрались друг с другом. Морейн, Эгвейн и Хранительницы Мудрости стояли на уступе, разговаривая с вождями кланов и Ланом. Мэт сидел на корточках на некотором расстоянии от них. Поля его шляпы были опущены вниз, черное копье лежало на плече. Аделин и ее Девы стояли вокруг него. Они ахнули, когда на уступ из темноты шагнул Ранд, и вытаращились с еще большим удивлением, когда следом появился Натаэль в драном красном кафтане с изорванными кружевами. Мэт, заулыбавшись, вскочил на ноги, Авиенда порывисто подняла руку, будто собираясь броситься Ранду навстречу. Айильцы в каньоне молча взирали на него.

Прежде чем кто-то успел прийти в себя, заговорил Ранд:

— Аделин, пошли кого-нибудь к купеческому каравану и скажи, чтобы перестали бить Изендре. Она не такая большая воровка, какой кажется.

Хотя Аделин и выглядела удивленной, вопросов она задавать не стала. В следующее мгновение одна из Дев уже бежала вниз.

— Откуда ты об этом узнал? – спросила Эгвейн одновременно с Морейн, тоже задававшей вопросы:

— Где ты был? Что это такое? Как… Темные глаза Морейн перебегали с Ранда на Натаэля, от хваленой невозмутимости Айз Седай не осталось и следа. А уж Хранительницы Мудрости… Солнечноволосая Мелэйн, казалось, готова была вырвать из Ранда ответ голыми руками, а Бэйр выглядела так, будто вознамерилась выколотить из него всю правду. Эмис спустила на плечи шаль и схватилась за голову; возможно, она и сама не знала, облегчение испытывает или тревогу. Аделин протянула Ранду кафтан, все еще мокрый, и он завернул в него обе каменные статуэтки. Морейн поглядывала на них с немалым интересом. Ранд понятия не имел, догадывается ли Айз Седай, что