Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Вуд колебался. Тарзан покачал головой.

— Спасибо. Она поймет все сама. Она каждую минуту готова узнать об этом.

Вуд поднялся и вышел с рабами из комнаты. Слезы душили его.

Был полдень, когда Тарзана и Валтора вывели из комнаты около полусотни воинов. Весело светило солнце. Ряды вокруг арены были переполнены. Менофра сидела одна. Когда Валтор увидел её, он расхохотался. Тарзан вопросительно посмотрел на него.

— Ты только посмотри сколько гонора! Раздень-ка эту девку, и вся самоуверенность сразу соскочит с неё. Бедняжка так старается быть королевой. Напялила корону для состязаний на арене. Лучше умереть и не видеть этого позорного зрелища.

Валтор, этот урожденный аристократ, принадлежащий к древнему роду, был искренен в своём негодовании. Говорил он громко и отчётливо. Его слова и смех были хорошо слышны вокруг, и даже Менофра, услышав это, сняла корону и положила её рядом с собой. Она была красная от стыда и гнева; её всю трясло от злости. Менофра приказала начинать.

Воины, удерживая боевых слонов за поводья, пошли по кругу, готовые в любой момент загородить сидящих на трибунах зрителей от разъярённого дикого слона.

Валтор старался растолковать Тарзану случившееся.

— Я один из последних истинных аристократов. Я не успел удрать и был схвачен. Менофра думает, что убивая и бросая в тюрьмы аристократов, она завоюет уважение среднего класса, но она ошибается. Власть предержащих ненавидят и боятся. Нас же уважают и готовы за нами идти.

На арену вышли мужчины, вооружённые пикой и шпагой. Предстояла дуэль, битва насмерть. Наступила гробовая тишина — все замерли.

Валтор и Тарзан наблюдали за ними.

— Думаю, вон тот огромный малый убьёт второго без сражения.

Воин, стоящий рядом с Тарзаном, спросил:

— А ты мог бы показать красивый бой и убить Хака?

— А почему бы и нет? Он глуп и к тому же труслив.

— Хак трус? Это самый храбрый из наших воинов!

— Так я и поверил!

Валтор с Тарзаном рассмеялись.

Менофра захлопала Хаку, который ходил перед ней взад и вперёд. Воин крикнул:

— Здесь есть один, желающий показать красивый бой. Он может убить Хака!

— Это кто же? — последовал вопрос. Воин ткнул пальцем в Тарзана.

— Этот дикий человек.

— Ладно. Когда я уложу льва, я возьмусь за этого дикаря.

— Это слишком слабый и старый лев, у него почти нет зубов. Надо сражаться сразу и с мужчиной, и со львом.

— Может, ты это и сделаешь? — рявкнул Хак. Менофре сообщили, что дикарь просится на арену, и королева обещала пожаловать чин капитана Хаку, если за одно выступление он убьёт и льва, и дикаря.

— Зачем тебе это? — спросил Валтор. — Ведь лев разорвёт тебя в один момент.

— Разве я не говорил тебе, что предпочитаю смерть ото льва?

— Возможно, ты и прав. По крайней мере, это быстрее. Мне, например, ожидание действует на нервы.

— Хаку не нравится идея сражаться со мной и львом одновременно.

— А Менофра говорит, что если он не выйдет на арену и не расправится со мной и львом сразу, она тогда расправится с ним.

— У Менофры есть чувство юмора, а? — заметил Валтор.

Тарзана выволокли на середину арены и вручили кинжал. Хак бросился к нему, надеясь быстро покончить с ним, пока не выпустили льва, который нервничал за решёткой. Её никак не могли открыть. Лев громко рычал на воинов, суетившихся около решётки.

Хак поднял копьё. Он надеялся, не подпуская к себе близко Тарзана, быстро проткнуть его. Тарзан отскочил, и острие распороло только львиную шкуру, покрывающую его тело. Хак спешил, торопясь разделаться с дикарём. Он снова направил копьё в грудь Тарзана и опять промахнулся. В этот миг Тарзан молниеносно схватил Хака и поднял его над головой. Раздался крик — это толпа предупреждала сражающихся о том, что на арену ступил лев.

Тарзан одной рукой держал Хака за шиворот, другой за торс. Толпа улюлюкала и хохотала над Хаком, криками предупреждая Тарзана о приближающемся льве. Но Тарзан и сам знал об этом: краем глаза он следил за зверем. Лев, очевидно, был голоден и свиреп.

Развернувшись, Тарзан швырнул Хака прямо на льва. Тот шлепнулся прямо перед носом зверя и вместо того, чтобы замереть, Хак пустился наутёк. Тарзан же стоял как каменный, не дрогнув ни единым мускулом. Лев, если он погонится за Хаком, должен был пройти мимо Тарзана. И, остановись Хак, лев наверняка бы кинулся на Тарзана.

— Храбрый Хак, оказывается, бегает тоже очень хорошо! — громко захохотали в публике.

Лев нагнал Хака перед самым носом Менофры, разодрал его на части и стал методично поедать свою жертву.

Тарзан неслышно приблизился ко льву, который не обращал ни на кого внимания, поедая свою добычу. Словно, молния, Тарзан вскочил на спину зверя и всадил в него кинжал. Обезумевший от боли лев стал метаться из стороны в сторону, а Тарзан направил его прямо на тот сектор, где сидела королева. Публика в панике бросилась врассыпную, давя друг друга. Ещё несколько раз Тарзан вонзил в спину зверя свой кинжал, и лев замертво рухнул у подножия опустевшего трона.

Спокойно поднявшись на ноги, Тарзан опустился в яму для рабов, где его ожидал Валтор.

— Менофра не забудет тебе этой выходки. Если бы ты не пустил на неё льва, она, возможно, и помиловала бы тебя. Ты потерял последнюю возможность спастись. Теперь же нас выведут на арену, и дикий слон растопчет нас обоих.

— Друг мой, пока мы живы — это