Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

могут возникнуть благородные порывы. Церемония была чрезвычайно проста и закончилась быстро. Менофра все время саркастически улыбалась. Форос был вне себя от гнева. Когда все было кончено, Менофра сказала:

— Итак, кто встанет между этой парой — умрёт. Ты понял, Форос? Ты понял, что потерял её навсегда? Она повернулась к страже.

— А теперь уведите их. Отведите мужчину в темницу рабов, а Фороса в комнату, соседнюю с моей. Заприте его там.

* * *

Придя в сознание, Тарзан обнаружил, что закован в цепи, а железный ошейник не давал ему возможности уйти достаточно далеко от стены. Он был один. По солнцу он сообразил, что без сознания находился всего около часу. После подсыпанного им снотворного болела голова. Тарзан волновался за судьбу Вуда и Гонфалы. Надо было устроить побег. Но как?

Дверь распахнулась, и в комнату втолкнули Вуда,

— А я волновался, что там с тобой. Боялся, что тебя уже нет в живых.

Вуд уселся рядом с Тарзаном и рассказал ему о последних событиях.

— Как ты думаешь, зачем тебя заковали?

— Может быть, они хотели позабавиться, глядя на меня? — улыбнулся Тарзан.

Поздно вечером рабы возвратились с работ и окружили Тарзана. Один из них бросился вперёд и схватил его за руку.

— Тарзан! Это ты?

— Я очень рад видеть тебя, Валтор! — Тарзан радостно улыбнулся.

— Я уже и не ожидал увидеть тебя! Что с тобой случилось?

Вуд поведал ему всю историю.

— Ваша подруга в безопасности до тех пор, пока жива Менофра. Но ей недолго осталось жить. Кандос слишком лжив, и Форос скоро снова обретёт утраченную власть. Тогда не останется никакой надежды.

— Если бы я мог снять этот ошейник. Скоро мне на помощь придёт Тудос с армией, он спасёт нас всех.

— Но у нас ничего не выйдет с этим ошейником, — сказал Вуд.

Каждое утро рабы уходили на работы, и Тарзан оставался в одиночестве, подобно дикому зверю. По возвращении рабы подолгу обсуждали свою участь, настроение все больше изменялось, атмосфера накалялась.

— Какой бы король не пришёл к власти, мы все равно останемся рабами.

— Нет, я обещаю вам всем, что когда к власти придёт Зиго, все мы будем свободными. Я даю в этом своё честное слово.

Валтор был полон решимости.

С тех пор, как Тарзан был брошен в темницу для рабов, Спайк и Тролл держались друг за друга. Спайк очень боялся Тарзана и старался внушить страх и Троллу, который начисто забыл об алмазе. Единственное о чем он думал, так это о своей сестре Гонфале, которую он потерял, мысли же Спайка были обращены только на алмаз. Он надеялся, что король Атни обретёт силу и вернёт этот камень ему.

В тот вечер рабы ели скудную пищу и обсуждали план побега, когда открылась дверь и в комнату вошёл офицер, неся ошейник с цепью.

— У меня для тебя подарок, аристократ, — сказал он, подходя к Валтору.

— А почему вдруг Форосу захотелось оказать мне такую почесть? — поинтересовался Валтор.

— Это не Форос, а Менофра. Сейчас она у власти.

— А, ну тогда понятно. Психология ненависти к моему классу аристократов. Ведь она была уличной девкой до замужества с Форосом.

— Болтай, болтай. Завтра утром ты и дикий человек умрёте на арене. Дикий слон будет последним вашим воспоминанием.

Глава 24

СМЕРТЬ

Рабы возмущённо гудели, узнав о смертном приговоре. Валтор был слишком известен среди аристократов, многие из которых томились в темнице.

Вуд очень сокрушался о судьбе своих друзей. Он не мог представить себе, что Владыка джунглей погибнет в этой безжалостной глупой стране.

— Что-то надо сделать, — сказал он. — Надо распилить цепи.

Тарзан покачал головой.

— Я уже с десяток раз осмотрел их, ничего не выйдет. Единственное, что можно сделать, так это разорвать их. Но я уже и это пробовал. Не получается. Нужно ждать!

— Но они собираются убить тебя! Неужели ты не понимаешь?

Тень улыбки прошла по лицу Тарзана.

— Многие люди умирали, умирают и умрут, друзья мои.

— Тарзан прав, — сказал Валтор. — Мы все умрём рано или поздно. Какое имеет значение, где это произойдёт? Главное — это встретить смерть храбро. Что до меня, я даже рад, что меня убьёт слон. Я ношу прозвище человек-слон с гордостью и предпочту умереть от него, нежели от льва.

— Я предпочитаю умереть от льва. Он убивает быстро, мучений меньше. А главное, что слоны — мои друзья, а друзья не убивают.

— Но этот слон не может быть твоим другом. — Валтор посмотрел на Тарзана.

— Я знаю. Но я имел ввиду не каждого слона в отдельности. А теперь хватит болтать. Я хочу спать.

Наступило утро дня их смерти. Никто не говорил об этом ни слова. Рабы готовили с Вудом плотный завтрак, стараясь сделать его как можно вкуснее. Слышались шутки. Валтор хохотал, и даже Тарзан улыбался своей редкой улыбкой. Вуд нервничал больше всех.

Подошло время, и рабы ушли на работы, тепло попрощавшись с приговоренными. Тарзан положил руку на плечо Вуда.

— Я не люблю говорить «гуд бай», друг мой. Если бы Вуд знал, как редко Тарзан говорил «друг мой», ему стало бы немного легче. Тарзан любил Вуда, ценил его искренность и ум, его смелость и любящую душу.

— Ты