Предел выживания (СИ) - Николай Александрович Метельский

Теперь я точно уверен, психи служат не только в десанте.

* * *

— Каскад взрывов с девятнадцатого по двадцать второй сектора! — кричал офицер системы мониторинга.

— Что с двигателями? — выкрикнул капитан де Соуза.

Двадцать первый и двадцать второй сектора — это уже практически двигательные отсеки.

— Сэр, девятый сектор… Девятый сектор пылает! Корабль потерял связь с флотом!

А дела всё хуже и хуже.

— Сэр, энерговоды в двадцать первом и двадцать втором секторах перебиты! Главные двигатели работают вхолостую!

То есть, движки у них есть и одновременно нет. Остались только маневровые.

— Крен на восемь и два! — скомандовал капитан. — Готовность к стрельбе четвёртого и шестого орудий!

В этот момент корабль вновь тряхнуло, что означало очередное попадание.

— Пробитие в тридцатом и… — в этот момент корабль вновь тряхнуло. — Сэр… Потеряны сигналы с тридцатого по тридцать третий сектора!

Дерьмо! Крепко стиснув зубы, де Соуза ругался про себя на чём свет стоит. В тридцать втором секторе находится блок систем наведения.

— Ра! — появилась рядом Сехмет. — Передай мне управление орудиями! Мои вычислительные мощности позволят вести прицельную стрельбу!

Не смотря на то, что голограмма находилась рядом с капитаном, её голос шёл откуда-то издали. Похоже, и с системой передачи звука тоже проблема. Двигатели… Есть, но их как бы и нет. Связи нет. Систем наведения нет. Гравитация отключена. В половине ещё не уничтоженных секторов корабля нет воздуха. «Аскалону» конец.

— Сехмет… — посмотрел на неё капитан. — Объявляй общую эвакуацию. Капитанскому мостику покинуть корабль! — повысил он голос, после чего вновь обратился к ИИ: — Бери на себя все системы корабля. Все, до чего дотянешься. Даю добро.

В этот момент справа и чуть сзади от капитанского кресла прогремел взрыв, мостик наполнился сотнями металлических осколков, а по ушам ударил громкий звук стонущего металла. Де Соуза почувствовал удар по всей правой стороне тела и острую боль в плече, боку и правой ноге. Разжав зажмуреные от боли глаза, он увидел перед собой разгромленный мостик с двумя десятками тел. Кто-то сидел на своих местах, пристёгнутый ремнями безопасности, а кто-то плавал в воздухе из-за отсутствующей гравитации. Помимо тел в воздухе плавало множество различных обломков и капель крови. Впрочем, последнего было немного, так как флотские комбинезоны автоматом запенивают дыры.

— Ра! Капитан! Каковы ваши повреждения⁈ Вы должны немедленно покинуть корабль!

— Кха… — выплюнул он несколько капель крови на внутреннюю часть шлема. — Похоже, уже не выйдет. Сехмет… — говорил он через силу, теряя сознание. — Ничего не имею против тебя. Прости, если что… Принимай управление кораблём. Приказ… сражаться до конца…

— Принято, — ответила Сехмет потерявшему сознание командиру.

Пусть это уже было не нужно, так как на мостике были только мёртвые и потерявшие сознание, но Сехмет не отключила голограмму. Повернувшись в сторону главного экрана, половина которого каким-то чудом ещё работала, ИИ направила орудие правого борта на неосторожно приблизившийся к «Аскалону» эсминец дарахийцев.

— Я Сехмет, — произнесла она, выстрелив своими орудиями. — Я воплощение первобытной ярости.

Выстрелить сумели лишь три спаренных орудия. Шесть бронебойных болванок с начинкой из взрывчатого вещества на невероятной скорости устремились в сторону вражеского эсминца. Две болванки пробили один из секторов энергощита, а ещё четыре вонзились в корпус практически в одном месте. Ответа от эсминца не последовало. Выстрел оказался очень удачным, уничтожив, судя по погасшим огням, силовую установку.

— Мои орудия — огненный гнев, карающий врагов Ра.

В ответ на выстрел «Аскалона» дарахийский крейсер, находящийся в зените задней полусферы, уничтожил его двигатель. Но это было неважно — использовать двигатели «Аскалон» всё равно не мог.

— Мои глаза, — выцелила она нижнюю палубу дарахийского крейсера, который прикрывался подбитым только что эсминцем, — указующий перст.

На этот раз она выстрелила не только боковыми орудиями, но и одним из носовых. Одновременно с ней сделал выстрел и крейсер, находящийся позади неё. Орудия «Аскалона» сломали два сектора энергощитов и нанесли мощные повреждения ангарным отсекам противника. Одновременно с этим заговорили малые орудия «Аскалона», поймавшие в прицел появившуюся эскадру истребителей. В ответ противник уничтожил два спаренных орудия правого борта и повредил отсек с силовой установкой.

— Моя ярость — солнце, что обратит вас в прах и…

Договорить она не сумела, так как звуковые системы корабля окончательно вышли из строя. А после ещё двух попаданий в носовую часть «Аскалона» вышла из строя и часть голографической системы, отчего правая часть голограммы Сехмет исчезла. Сделав шаг влево и вернув целостность своему образу, Сехмет врубила на полную мощность боковые маневровые двигатели, закрутив корпус корабля вдоль продольной оси. Выдержав ещё несколько попаданий, она всё-таки сумела навести орудия левого борта на крейсер дарахийцев, переставший прикрываться подбитым эсминцем.

«В прах, который превратится в пустыню из пепла врагов его».

Нос дарахийского крейсера превратился в обломки, но сам корабль, к сожалению, не потерял боеспособность. Ответный огонь двух ближайших кораблей противника не только уничтожил большую часть орудий, но и силовую установку, которая каким-то чудом продолжала работать. Теперь же всё, что осталось у «Аскалона», это три спаренных главных орудия и довольно много бесполезных в данной ситуации малых орудий. Правда выстрелов у этих орудий было ровно столько, сколько позволяют оставшиеся в живых резервные накопители. Голограмма Сехмет к тому моменту уже пропала, но остатками систем корабля она продолжала держать в прицеле противника.

Приказ будет выполнен. Сражение продолжится, пока она может сделать хоть что-то. Просто надо немного подождать. Совсем чуть-чуть, пока корпус сделает очередной оборот, наводя орудие на противника.

Она Сехмет, та кто несёт волю Ра, обращая в ничто его врагов.

* * *

— Боже, храни сумасшедших, — вещал на взводном канале Гадельт. — Никогда не думал, что момент, когда я сойду с ума, будет настолько ярко выражен. Сука! Ну, что ж я за дебил-то?

Я с парнями и кэпом в этот момент находился в абордажной капсуле, а сам шаттл направлялся в сторону дарахийского эсминца.

— Какого хрена ты на нашем канале причитаешь? — не выдержал я. — Мне вот вообще не в кайф тебя слушать.

— Заткнись, Марич, — произнёс он зло. — Я скоро сдохну, так что сиди и слушай.

— Перед смертью всё равно не наговоришься, — усмехнулся я.

— Но попытаться можно, — ответил он на это. — Кстати, я рассказывал про супервкусный пирог моей матери?

Да, блин…

— Ещё нет, — произнёс я устало. — Но мы с удовольствием послушаем эту бесполезную информацию.

К операции мы подготовились на все сто. Оружие, боеприпасы, батареи, спецсредства, пара гранатомётов, взрывчатка — было всё. Если бы ещё не усталость после обороны базы Древних, было бы совсем хорошо. Да и то, что нас всего десять человек, тоже напрягало. Правда, с нами кэп, что