Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— У нас у всех была возможность что-то сделать, когда вожак схватил её, — продолжал д’Арно. — Но, честно говоря, я был слишком потрясён, чтобы думать.

— Все произошло так быстро, — сказал Грегори. — Все уже закончилось, когда до меня наконец дошло, что случилось.

— Послушайте! — воскликнул д’Арно. — Барабаны смолкли. — Он посмотрел на луну. — Луна в зените, — сказал он. — Наверное, Тарзан опоздал.

— Эти гориллы разорвут его на части, — сказал Вольф. — Если бы это не касалось Магры, я бы сказал, на здоровье.

— Замолчите! — крикнул Грегори. — Без Тарзана мы пропали.

Пока они говорили, Тарзан и Унго дрались на арене, Магра наблюдала за ними, испуганная и поражённая. Она едва могла поверить своим глазам, когда увидела огромную беспомощную в руках человека обезьяну. Унго визжал от боли. Постепенно Тарзан сворачивал ему шею. Наконец он не мог больше терпеть и взмолился: «Ка-года!» — что означает «я сдаюсь»; и Тарзан отпустил его, а сам вскочил на ноги.

— Тарзан — вождь! — крикнул он, повернувшись к остальным обезьянам.

Он стоял так в ожидании, но ни один из молодых самцов не подошёл к нему оспаривать его право вожака. Они видели, что он сделал с Унго и боялись. Так, благодаря закону вековой давности, Тарзан стал вожаком стаи.

Магра не поняла. Она все ещё была в ужасе. Вскочив на ноги, она бросилась к Тарзану, обхватила его руками и прижалась к нему.

— Я боюсь, — сказала она. — Теперь они убьют нас обоих.

Тарзан покачал головой.

— Нет, — сказал он. — они не убьют нас. Они сделают все, что я им скажу. Отныне — я их вожак.

Глава 12

На рассвете следующего дня после ночи, полной ужасов, Атан Том и Лал Тааск повернули назад.

— Я рад, хозяин, что вы решили вернуться, — сказал Лал Тааск.

— Без носильщиков и аскари это было бы безумием, — проворчал Том. — Мы возвратимся в Бонга и наймем людей, которые не боятся никакого табу.

— Если мы доберёмся живыми до Бонга, — сказал Лал Тааск.

— Трусы всегда думают о смерти, — огрызнулся Том.

— Кто же не станет трусом после вчерашней ночи в этой дьявольской стране? — спросил Тааск. — Вы видели это, правда? Вы слышали этот голос?

— Да, — сказал Том.

— Что это было?

— Я не знаю.

— Это был злой дух, — сказал Тааск. — Он дышал могилой. Люди не могут противостоять силам потустороннего мира.

— Чепуха! — возразил Том. — Это имеет какое-то разумное объяснение, которого мы не знаем.

— Мы не знаем, и я не стремлюсь узнать. Я никогда не возвращусь сюда, если аллах сохранит мне жизнь.

— Тогда ты не получишь своей доли бриллианта, — предупредил Атан Том.

— С меня будет достаточно собственной жизни, — ответил Лал Тааск.

Мужчинам удалось благополучно пройти тропинку, и они уже находились около её начала. Лал Тааск вздохнул с облегчением, и его настроение улучшилось, но Атан Том был угрюм и раздражителен. Он лелеял такие надежды, что необходимость вернуться, когда цель была уже почти достигнута, повергла его в уныние. С опущенной головой он продвигался по неровной узкой тропинке в сторону своего бывшего лагеря на опушке леса.

Когда они проходили одно из сотни ущелий, дорогу им преградили около дюжины белых воинов, которые спрыгнули откуда-то сверху. Это были стройные мужчины, одетые в короткие туники, украшенные белыми перьями и расшитые так, что были похожи на убор какой-то птицы. Они были вооружены копьями и ножами, которые висели в ножнах у них на бедрах.

Их старший приблизился к Тому и обратился на незнакомом языке, но когда он обнаружил, что никто из них не понимает друг друга, он отдал приказание своим людям, которые повели Тома и Тааска вниз по ущелью к реке, где находилась посудина, сравнить которую можно было лишь с лодками, которые плавали по Нилу во времена фараонов. Это была открытая галера с двенадцатью рабами, закованными в цепи.

Под угрозой копий, упиравшихся им в спины, Том и Тааск были посажены на галеру, и когда последний из воинов вступил на борт, лодка отплыла и направилась вверх по течению. Атан Том разразился смехом, и Лал Тааск с удивлением посмотрел на него, воины тоже были удивлены.

— Почему вы смеетесь, хозяин? — со страхом спросил Лал Тааск.

— Я смеюсь, — крикнул Том, — потому что в конце концов мы достигнем запретного города.

Когда Эллен рано утром вышла из своей палатки, она увидела д’Арно, сидящего около золы догорающего костра; она присоединилась к нему.

— Пещерная обязанность? — спросила она. Он кивнул.

— Да, — сказал он. — Я занимался этим и думал.

— О чем, например? — спросила она.

— Например, о вас, и о том, что нам делать, — ответил он.

— Я разговаривала вчера с отцом перед сном, — сказала она, — и он решил вернуться в Бонга, организовать отряд. Он не решается продолжать путь без Тарзана.

— Он умный человек, — сказал д’Арно. — Ваша жизнь слишком драгоценна, чтобы рисковать ею дальше. — Он замолчал в смущении. — Вы не знаете, как дорога мне ваша жизнь. Я знаю, что сейчас не время говорить о любви, но вы должно быть уже заметили…

— И ты, Брут! — воскликнула девушка.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Лейтенант Лавак