Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

незапамятных времен исполняли ритуальные обряды. Здесь он грубо бросил её на землю, и две самки уселись рядом с ней, следя, чтобы она не сбежала.

Собравшись снова вместе, члены маленького отряда в ужасе от страшного происшествия обсуждали, что лучше всего предпринять.

— Мы могли бы последовать за ними, — сказал д’Арно, — но нам ни за что не удастся догнать их, если мы и настигнем их, что мы можем сделать даже с нашими ружьями?

— Но не можем же мы просто стоять здесь и ничего не делать, — закричала Эллен.

— Я придумал, — сказал д’Арно. — Я возьму ружьё Вольфа и пойду за ними. Может быть, мне удастся убить нескольких обезьян и напугать остальных; когда вернётся Тарзан, пошлите его за мной.

— А вот и Тарзан, — сказала Эллен, когда на тропинке появился Тарзан с тушей животного, перекинутого через плечо.

Тарзан нашёл всех в полном смятении. Все были возбуждены и говорили разом.

— Мы не заметили их, пока они не напали на нас, — сказал Лавак.

— Они были ростом с гориллу, — добавила Эллен.

— Это были гориллы, — вставил своё слово Вольф.

— Нет, это не гориллы, — возразил д’Арно, — но едва ли мы вообще успели их достаточно хорошо рассмотреть.

— Самый большой из них унёс с собой Магру, — сказал Грегори.

— Они похитили Магру? — Тарзан выглядел озабоченным. — Почему вы сразу не сказали мне об этом? Куда они ушли?

Д’Арно показал, в каком направлении скрылись обезьяны.

— Идите по этой тропинке, пока не найдёте подходящего места для лагеря, — сказал Тарзан и скрылся из виду.

Когда на небе появилась луна и осветила поляну, на которой лежала Магра, старые самцы забили в примитивные земляные барабаны, а самые крупные из обезьян стали танцевать вокруг Магры, угрожая ей тяжёлыми дубинками. Самцы прыгали и кружились вокруг испуганной девушки. Магра не знала, что означает это поведение. Она только догадывалась, что должна умереть.

Владыка джунглей шёл по тропе больших обезьян сквозь черноту ночи так же уверенно, как и в дневное время. Он знал, что должен появиться неожиданно, но придёт ли он вовремя?

Когда луна поднялась высоко, звук земляных барабанов точно указал ему направление его поисков, арену Дум-Дума, поэтому Тарзан мог прыгать по деревьям и передвигаться быстрее. Барабаны рассказали ему о том, какой опасности подвергалась Магра, что она жива, так как барабаны замолчат только после её смерти, когда звери будут драться за её тело и разрывать его на части. Он знал об этом, потому что прыгал и танцевал под луной на многих Дум-Думах, когда Шита-пантера или Ваппи-антилопа были жертвами.

Луна была почти в зените, когда он приблизился к арене. Когда луна будет в зените, наступит момент убить жертву, а на арене в это время косматые самцы танцевали танец охоты. Магра лежала в том же положении, выбившись из сил, потерявшая надежду на спасение, приговоренная к смерти, знавшая, что ничто не может её спасти.

Горо-луна была уже почти на пороге решающего момента, когда Тармангани, на котором ничего не было, кроме набедренной повязки, спрыгнул с дерева на арену. С яростными криками самцы обернулись в сторону пришельца, который осмелился вторгнуться в святая святых их религии. Вождь обезьян был впереди.

— Я Унго, — сказал он. — Я убиваю! Тарзан тоже стал на четвереньки, как и вожак, и пошёл навстречу ему.

— Я Тарзан-обезьяна, — сказал он на языке первого человека, на языке, на котором он говорил первые двадцать лет своей жизни. — Я Тарзан-обезьяна, могучий охотник, могучий боец. Я убиваю!

Магра поняла только одно слово из речи человека-обезьяны — «Тарзан». Она открыла глаза и увидела вожака обезьян и Тарзана, кружащихся друг против друга. Какой смелый, но безнадёжный поступок совершил ради неё этот человек! Он отдавал свою жизнь, но это было бесполезно. Какой шанс был у него против огромного зверя?!

Вдруг Тарзан схватил обезьяну за запястье и затем, быстро повернувшись, поднял огромного зверя над головой и бросил на землю; но Унго сразу же вскочил на ноги. На этот раз он подавит человека своим огромным ростом, разотрет в порошок огромными лапищами.

Магра трепетала за Тарзана, и когда она увидела, что он встретил зверя рычанием, подобным звериному, и собирался вступить с ним в единоборство, она пришла в ужас. Разве мог этот рычащий зверь быть спокойным, услужливым человеком, которого она любила? Она в ужасе наблюдала за ним.

Быстр, как Ара-молния, проворен, как Шита-пантера, Тарзан, уворачиваясь от огромных лап зверя, вспрыгнул на его косматую спину и сдавил за горло. Обезьяна завизжала от боли.

— Ка-года! — закричал Тарзан. — Сдавайся!

* * *

Члены экспедиции Грегори сидели вокруг костра, слушая отдалённую барабанную дробь и с беспокойством ожидая дальнейших событий.

— Это Дум-Дум больших обезьян, — объяснял д’Арно. — Тарзан рассказывал мне о них. Когда луна в зените, самцы убивают жертву. Это, наверное, старше человека маленький религиозный обряд, который положил начало всем религиозным обрядам.

— Тарзан когда-нибудь видел его? — спросила Эллен.

— Его вырастили большие обезьяны, — объяснил д’Арно, — и он танцевал танец смерти во многих Дум-Думах.

— Он помогал им убивать мужчин и женщин и разрывать их на части? — спросила Эллен.

— Нет, нет! — вскричал д’Арно. — Обезьяны редко приносят в жертву человека. Они поступили так только однажды, когда Тарзан был с ними. И он спас этого человека. В качестве жертвы они предпочитают своего злейшего врага — пантеру.

— Вы думаете, что барабаны бьют по Магре? — спросил Лавак.

— Да, — сказал д’Арно, — боюсь, что это так.

— Лучше бы я сам пошёл за ней, — сказал Вольф. — У этого парня нет ружья.

— У него нет ружья, но он хоть пошёл