Г 3 (СИ) - Игнатов Михаил Павлович "Аорорн"

Но и у меня было что возразить:

— И ты хочешь, чтобы мы так и шли по ней с одним големом?

— Нам обещали пополнение.

— Людьми, которые опять не удержат химер?

— Големами.

Я сплюнул:

— Ещё лучше. Старье столетней давности.

— Неважно. Отставить ритуал.

— Так…

С силой провёл ладонью по лицу, собираясь с мыслями:

— Я ведь рассказывал тебе, что мы с Ларигом поднимали Скорпа в горах. Десяток зелий…

Вид оборвал меня:

— И зелья отставить. Одно дело пить рекомендованную дозу, другое глотать их за неделю месячную норму.

— Это я решу сам.

— Это приказ, старший лейтенант.

— У любого приказа есть рамки, тонму старший лейтенант. У меня двойное…

— Вот тут! — снова перебил меня Вид и рукой показал, где. — Вот тут у меня твоя присказка про пятое министерство. Шутки закончились. У нас боевой поход и я не потерплю своеволия…

Теперь не дал договорить уже я:

— С каких пор вы, тонму Вид Тратор, стали так вольно трактовать устав?

Вид повторил мой жест, проведя по лицу рукой. Взглянул мне прямо в глаза, не опуская взгляд:

— Достаточно того, что я потерял товарищей, с которыми служил не один год. Как я могу молча смотреть, как ты медленно, но верно, убиваешь сам себя?

А вот мне хотелось опустить взгляд. Вот только какое я имел на это право?

— Должен был умереть только я. Но почему-то стою перед тобой, целый и невредимый. А они все лежат там, под закопчёнными камнями. Я что, этого хотел? Может, мне стоит пожертвовать и остальными?

— Аор…

— Что Аор? Я мёртв с тех пор, как увидел разбитую карету Маро. А сейчас и вовсе живу взаймы. Если в день, когда мы вычистим Зелон, это взятое взаймы время закончится, я буду только рад.

— Аор, но ведь жизнь не заканчивается. У многих супруги….

— Вид! — жаркую волну гнева я остановил где-то в горле, чувствуя, как она клокочет во мне при каждом звуке. — А что устав говорит о набитой роже командиру в боевом походе?

Вид не опустил глаз:

— Тогда ты не сможешь участвовать в сражениях.

— А вот это хорошее напоминание, — я сделал шаг назад, туда, где и стоял, когда начался разговор. — А ты останешься вообще без боевого мага и Истока, с одним огневиком, что мало что может сделать против эфирника. И с двумя своими гражданскими эфирниками, которые и вовсе хуже, чем бесполезны. Отряд задвинут на пару недель в тыловые команды. Или даже на месяц. Где они сейчас найдут боевого мага земли или воды? Будешь перегонять зелонцев к Пеленору. Этого хочешь? Уже успел отомстить за парней?

Вид молча покачал головой. А я понял, что победил. Уже спокойней сообщил:

— Ритуал будет проще. К утру я смогу продолжить марш.

— Без алхимии.

— Так не бывает.

Вид молча глядел на меня не меньше минуты, а затем развернулся и скрылся в темноте.

А я ещё долго смотрел ему вслед, на костры, у которых сидели бойцы. В отдалении от них возится Арт, молодой парень, на которого взвалили заботу об обеих наших химерах. Вот легко узнаваемый даже в темноте Пламит принёс миску с парящей на морозе кашей Ларии. Рядом с ней продолжает что-то писать в неверном свете костра рядовой Фаурт, новоиспечённый писарь нашей роты. Все они пойдут в бой надеясь не только на свою твёрдую руку, но и на меня и Исток, что будет биться в груди Гвардейца. Но я сам отлично знаю, как малы мои силы в серьёзном бою. И только от меня зависит, как силен я буду завтра.

Возможно, я был резок, вымещая на командире злость. Да что там, я точно был неправ. Но вернуться в прошлое нельзя, каким бы сильным магом, архимагом, Повелителем, Архонтом, Богом или Демиургом ты ни был. Время неподвластно никому, а на мне будет на одну ошибку больше. И, если выбирать — лучше мне избегать той, что обернётся смертью тех, кому снова идти в бой плечом к плечу со мной.

В себя меня привёл только голос эфирника. Уже и он закончил, а я все топчусь на месте.

Решительно развернулся. Сах. Прочь лишние мысли.

Я ведь не солгал командиру: у меня и в мыслях не было тратить столько сил, сколько было затрачено на Скорпа. Не тот исходный материал. То, что сейчас лежит грудой передо мной — не более чем мусор: кость, хитин, камень из печи. Преподаватели столичного университета долго бы смеялись над мной при виде такой основы для создания голема. Вот только здесь не они и не им нужно завтра вступать в схватку.

Хорошо, что все придумали задолго до меня: не раз в битвах Темных веков случалось големщикам обходиться тем, что есть. Я листал их записи, когда создавал свой ритуал. Это как раз то, на основе чего созданы обычные ступенчатые ритуалы консервативного пути, только они были изменены из артефакторных для упрощения работы и облегчения создания творений. А я вернусь к истокам: к ступеням улучшения и добавлю в них жизнь.

Добавил к куче материалов добытое из сломавшегося голема сердце, хоть какой-то артефактный материал всё-таки нужен для основы. Жаль, что здесь не нашлось ни одной друзы-накопителя. Похоже, я и впрямь начну создание своего голема как в мемуарах — из отбросов.

Ночную тьму прорезали вспышки рунных кругов. На сегодня я выбрал весь свой запас нахождения в Сах, но все расчёты закончил и проверил рунные вязи дважды.

Теперь энергия. Мысль-приказ и Гвардеец, стоящий в том, что изначально было рунным кругом основы для артефакторики, активировал Исток, заливая мой ритуал морем маны.

Сконцентрированная на крошечном пятачке, она сначала заставила полыхать паразитными утечками даже груду материалов, а затем принялась сплавлять её в единый, тянущийся вверх комок. Мне сейчас не нужен был Скорп против мелких тварей. Мне был нужен защитник, способный взять в руки оружие и щит, способный закрыть собой людей. И он у меня будет.

Глава 4

Голос Повелителя Рагнидиса сочился усталостью — даже ему, одному из сильнейших магов Гардара, нужен был отдых. А его последние недели было слишком мало.

— Что у вас?

Зверен, получив голос, не стал сдерживаться:

— Постоянные проблемы с заклинаниями поиска. Это издевательство, передавать в части такое сырое плетение. И это я ещё смягчаю слова ра Чалома, потому как среди нас женщины. Количество реальных случаев обнаружения можно пересчитать по пальцам.

Валия, не забывшая претензий легата при обсуждении Истоков, не выдержала обвинений:

— А вы представляете себе объём работы, связанный с созданием принципиально нового заклинания? Никогда ещё перед нами не ставилась задача обнаруживать созданий, невидимых созданий и, отмечу, в столь переменчивой стихии, как вода!

— Нет, — грузный мужчина спокойно пожал плечами. — Куда мне, глупому служаке, об этом думать.

— А стоило бы!

— Так некогда мне. Голова о потопленных кораблях болит, а сердце о моряках. Вы хоть раз писали извещения о гибели, Валия? Нет? Попробуйте, ваше…

Голос Повелителя был тих:

— Прекратить…

Но его хватило, чтобы за длинным столом воцарилось молчание.

— Что вы себе позволяете?

Несколько мгновений сидящие переглядывались, затем старый легат поднялся, сказав за всех:

— Прошу простить нас, Повелитель Рагнидис.

Едва ли ни на минуту в кабинете воцарилась тишина.

— Сядьте, тонму легат. Теперь спрошу я. Валия, в чём причина задержки разработки? Вам ставился срок в неделю.

— М-м-м… — женщина поднялась, нервно заправив за ухо прядь волос. — Большая часть моих людей брошена на повторение наработок Зелона. Невидимость, полёт, разрушение эфирных основ…

Руководительница отдела разработок замолчала, увидев, как ожесточились черты Рагнидиса.

— Спрошу ещё раз. Я знаю, вы, фанатики Искусства, не можете ясно выделить то, что важно здесь и сейчас. Я сделал это за вас и чётко расставил приоритеты перед министерством и конкретно вашим отделом. Я указал сроки. Почему нарушено и то, и то?

— Э-э-э… Но ведь это основы, лэр. Узнав основы, мы легко создадим и противодействие.