Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

Джессика беззаботно вымолвила:

— М-м. Она в порядке?

Ван Ян, подперев голову рукой, взглянул на неё и ответил:

— Пойдёт. Дорогая, ты не ревнуешь?

Он знал, что не следовало задавать этот вопрос, но его и впрямь всегда удивляло, почему на протяжении их отношений она никогда не устраивала истерики по поводу любовных сплетен о нём, его довольно тесной дружбы с Рейчел и Натали, зато ревновала к Хелен и другим бывшим? Ведь он у неё был первый!

Кроме как, «эта девчонка слишком хороша», у него не было других мыслей, но он считал, что раз они женаты, то теперь нет вопросов, которые нельзя задавать.

— Хочешь, чтобы я ревновала? — Джессика повернулась и посмотрела на него, после чего коснулась его носа и искренне сказала: — Конечно, мне не нравится, что ты слишком тесно дружишь с другими женщинами, но ты со всеми хорошо знаком. Я знаю, что ты не любишь ревновать, вот и я не ревную, не хочу тебя сердить. Тем более я верю, что ты не предашь меня! Натали всего лишь твой хороший друг, с которым можно обсудить, «как выглядит прекрасный мир».

Ван Ян невольно рассмеялся. Эта женщина хотела сказать, что «там работа, а не жизнь». Она своим довольным видом отчётливо говорила: «Лишь я твой спутник жизни». Ван Ян с улыбкой спросил:

— Дорогая, почему ты так добра ко мне? Почему так доверяешь мне?

Джессике стало приятно на душе, ей, впрочем, хотелось задать ему этот же вопрос. Она вскинула брови, сказав:

— Потому что я люблю тебя.

Ван Ян притворился озадаченным:

— Почему ты так классно умеешь понравиться мужчине?

— Я не умею, — улыбнулась Джессика, лукаво подмигнула и отправила воздушный поцелуй. — Просто делаю так, как учат в журналах, вот и получается осчастливить тебя, мужчину.

Ван Ян прыснул и показал большой палец перед её лицом:

— Отличные журналы!

Джессика вся сияла. Она хрипловатым, таинственным голосом произнесла:

— Дорогой, поведаю тебе одну тайну. Я хоть и не училась в Гарварде и других университетах, зато владею более глубокой психологией! Я крутая?

— Само собой! — Ван Ян одной рукой провёл по каштановым волосам, другой обнял её, чувствуя, что окончательно покорён ею.

Это была самая чистая, ничем не скованная любовь, которая основана на чистой детской дружбе. Человек всегда растёт, но Джессика всегда окунала в прошлое. До неё он встречался с несколькими девушками, включая Хелен, ни одна из них не умела делать то, чему учат в журналах, а Джессика и Натали — это горячий ангел (hot angel) и холодный дьявол (cool devil). Ван Ян знал, что сделал самый прекрасный выбор.

Этот космический корабль остановился на самой красивой планете! Поцеловав её в лоб и посмотрев ей в глаза горящим взглядом, Ван Ян спросил:

— Эти журналы не рассказали тебе, что такое любовь?

Джессика едва заметно покачала головой, хотя поняла, чего он добивается. Всё тело вдруг будто запылало, дыхание чуть участилось:

— Нет, но ты рассказывал мне, рассказывал мне…

К щекам прилила кровь, она сделала паузу и с улыбкой продолжила:

— Как заниматься любовью. Почему ты сегодня задаёшь так много вопросов? Почему не поцелуешь меня?

— Потому что завтра стартуют съёмки «Светлячка». Давай спать, спокойной ночи, — Ван Ян внезапно выпустил её из объятий и повернулся к ней спиной, плечи же его подрагивали от сдерживаемого смеха.

Джессика в изумлении раскрыла рот, следом вытаращила глаза и подняла брови. Недовольная тем, что атмосфера испортилась, она пнула его под зад:

— Эй! Ян!

Ван Ян резко обернулся, бросился на неё и, потянувшись к её губам, со смехом вымолвил:

— Ладно, ладно! «Youca», сцена, чёрт знает, какая, дубль первый, мотор!

Джессика крикнула:

— Стоп! Сегодня «Cayou»!

— А, да? Ну привет, Джессифер! (*Игра слов, созвучно с Lucifer*)

Глава 302. Взлёт Серенити!

— Ян, можно мне не участвовать в интервью?

Студия Flame Films, съёмочный павильон «Светлячка». В кабинете режиссёра с декоративными стенами, покрытыми различными концепт-артами и чертежами реквизитов и локаций, за столом сидел Ван Ян. Услышав вопрос Хита Леджера, он удивился и в недоумении спросил:

— В каком интервью?

Съёмки «Светлячка» начнутся сегодня во второй половине дня, после чего пройдёт интервью, посвящённое старту съёмок. Это интервью имеется в виду?

Леджер пожал плечами, хотя внутренне напрягся. Не дрейфь, не дрейфь! Он потёр нос, сказав:

— Во всех.

Ван Ян невольно улыбнулся, одновременно испытывая любопытство и пребывая в недоумении:

— Почему?

Леджер неестественно схватил себя за руки и завертел большими пальцами. Эта тема ставила его в неловкое положение и заставляла выглядеть инфантильным. Он кашлянул и низким голосом произнёс:

— Э-э, кхе… Мне не очень нравится этим заниматься, такой я человек, не нравится, не умею контактировать со СМИ. Так что лучше, кхе, не надо.

— Хм… — понимающе кивнул Ван Ян.

За то время, что они провели вместе, он обнаружил, что Леджер характером и впрямь немного похож на Энниса Дель Мара из «Горбатой горы». С одной стороны, Хит подавлял себя, в большой компании людей казался угрюмым и неразговорчивым, а стоило занервничать, как утрачивалась способность ясно излагать мысли, но в действительности это была страстная натура; с другой стороны, он жаждал высвободить себя наружу и разгромить нынешние нравы общества. Не сложно понять, почему он смог бы идеально сыграть Джокера.

Не участвовать в интервью? Старт съёмок, съёмочный процесс, постпродакшн, премьера фильма, погоня за наградами, продажа DVD… На каждом из этих этапах предстояли интервью, а для раскрутки «Светлячка» требовался Хит Леджер. Ван Ян откинулся на спинку кресла и вдруг развёл руками, с улыбкой сказав:

— Хит, почему ты так напряжён? СМИ чудовища? Ты обычно не такой. Да брось, приятель! — он серьёзно произнёс: — Мы друзья, а не только коллеги, разве что ты не считаешь меня другом.

— Нет, ты что! — спешно вымолвил Леджер.

Ему всегда нравилось дружить, но волнение, страх… Непонятно, откуда всё это бралось. Что бы там ни думал Леджер, Ван Ян продолжил:

— В любом случае надеюсь, ты не будешь думать, что раз я режиссёр и продюсер, то я бездушная машина, с которой невозможно сблизиться. Мне сейчас 24, и тебе 24, мы молоды, можем обсудить что угодно, поговорить о всём, что касается и не касается нашего фильма. Думаю, мы могли бы стать хорошими друзьями.

На лице Леджера показалась робкая улыбка. У него ещё не было такого друга, как режиссёр-сверстник. Он кивнул, согласившись:

— Я того же мнения.

— Конечно, — улыбнулся Ван Ян.

Этот стеснительный и вместе с тем сумасшедший паренёк в самом деле вызывал любопытство.