Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

Однако анархист Синяя Перчатка работает на правительство, являющееся властью. Альянс символизирует современный мир — неравноправный мир, который посредством власти, закона, иерархии, деления на сильных и слабых, различных рычагов, ослабляющих и сковывающих сильных, и помощи слабым стремится к балансу. Этот мир интерпретирует свободу так же, как Жан-Жак Руссо в трактате «Об общественном договоре»: «Свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь».

Если быть конкретнее, то интерпретация как у Джона Стюарта Милля в сочинении «О свободе»: «Свобода — это когда мы можем совершенно свободно стремиться к достижению того, что считаем для себя благом, и стремиться теми путями, какие признаем за лучшие, — с тем только ограничением, чтобы наши действия не лишали других людей их блага или не препятствовали бы другим людям в их стремлениях к его достижению. Пока действия индивидуума не затрагивают чужие интересы, он не обязан нести ответственность перед обществом, и другие люди не должны мешать ему. Если же действия индивидуума ущемляют чужие интересы, он должен ответить перед обществом и быть наказан обществом или судом».

Это прекрасный мир? А у Пожирателей такая точка зрения: «Сверхчеловек делает то, что хочет, слабые во всём угождают сильным. Это и есть настоящая свобода и прекрасный мир».

Сверхчеловек вместе с Суперменом и другими супергероями анархисты. Единственное отличие в том, что Человек-паук придерживается принципа «чем больше сила, тем больше ответственность». Супергерои ставят себя выше закона и правительства, ради благих дел избивают мерзавцев, спасают человечество и по-прежнему соблюдают моральные нормы, которые царят в обществе, но могут делать исключения, они есть власть. Пожиратели не имеют моральных норм, они поступают так, как им нравится, совершают убийства и разрушения ради забавы, они есть власть.

В сущности, сверхчеловек и Супермен являются сторонниками «сверхчеловеческой власти». Если выражаться более красивыми словами, то это индивидуальный героизм. Такая личность может в любой момент переступить закон в своих деяниях, если захочет или посчитает это нужным, ей не надо отчитываться перед слабыми, которые живут в рамках закона.

Что касается капитана Мэла и других представителей Независимых, то большинство из них сторонники анархо-эгоизма. Они стремятся к минимизации власти, лишь создают между собой законные соглашения, которые защищают личные интересы каждого и оберегают от откровенного произвола вроде воровства, мошенничества, предумышленного убийства. К тому же они следят, чтобы эти соглашения выполнялись. Однако если кто-то скажет про патриотизм и коллектив, они презрительно фыркнут. Для них всё, что нарушает личные интересы, является неприемлемым, и никакая страна или правительство не вправе прибегать к каким-либо принудительным методам, заставлять одних граждан помогать другим или, защищая собственные интересы, пресекать определённые действия людей.

Но когда Альянс, это огромное правительство, намеревается зачислить их в свои ряды и взять под своё управление, эти космические ковбои, не желающие находиться под ограничениями и контролем и «платить подать» правительству, объединяются и объявляют войну.

Свобода Независимых — это «личные интересы превыше всего». Если они предпочтут помогать друг другу, то помогут, не предпочтут — не помогут, у правительства нет права что-либо с них спрашивать. Здесь, естественно, есть деление на сильных и слабых, присутствует иерархия. Так, например, на корабле Серенити есть капитан и его подчинённые. Грубый на словах, но мягкий в душе капитан Мэл — противоречивый персонаж. С виду он эгоист, который ставит личные интересы на первое место и ведёт себя в соответствии с этими интересами, однако в глубине души даже он сам не знает, что для него главное в жизни.

Каким должен быть прекрасный мир? Какой должна быть свобода? Какими должны быть люди и человеческая натура?

Программа по очищению разума и Синяя Перчатка ориентированы лишь на добро, отвергают зло, признают анархию, где нет ни сильных, ни слабых. Независимые ставят интересы превыше всего, препятствуют произволу среди сильных и слабых и признают анархию, которая развивается сама по себе. Пожиратели ставят сильных превыше всего и признают анархию, где сверхчеловек делает всё, что ему заблагорассудится. Альянс сковывает сильных, помогает слабым, придерживается устройства современного мира, где господствуют народные правительства.

Эти три вопроса «Светлячок» собирался рассмотреть, с их помощью Ван Ян хотел дать зрителям пищу для размышлений. Как сказала Натали, это была сложная задача, но если фильму хотя бы немного удастся возбудить зрителей и произвести на них впечатление, это будет успех. Однако благодаря режиссёрскому замыслу фильм может подсказать, в какую сторону следует мыслить, и даже дать ответы на все вопросы. Ван Ян не мог выбрать сторону Пожирателей, иначе зрителям это не понравится. Конечно, он и сам не одобрял, что в прекрасном мире «сильные превыше всего».

Он считал, что режиссёр обязан не давать прямые ответы, а сталкивать различные аспекты друг с другом, составлять фильм из шокирующих кадров, которые западают в самую душу, и оставлять пространство для размышлений.

Моросил мелкий дождь, небо над Ванкувером ещё больше почернело, периодически дул прохладный ветер, на освещённых тусклым светом фонарей улицах царил довольно сильный холод. Зато в изысканной спальне было очень тепло, на большой удобной кровати, под одеялом, лежали двое людей и погружались в сон. Ван Ян обнимал Джессику сзади и, вдыхая аромат её волос и поглаживая правой рукой её грудь, размышлял над «Светлячком».

— Джесси, как, по-твоему, выглядит прекрасный мир? — тихо спросил Ван Ян.

Как же ему всё-таки было уютно. Пока он уезжал в Лос-Анджелес на несколько дней, ему не спалось так хорошо. Ему казалось, что теперь он точно похудел на фунт. Ощущая её тепло, он медленно поцеловал её в шею.

Издававшая всё это время слабые вздохи Джессика промычала, взгляд был замутнённый, пальцы рук щупали левую руку Ван Яна, которая проходила под ней.

— Я не знаю… — тихо ответила она.

Она со слабой улыбкой посмотрела на свадебное кольцо и сказала:

— Когда есть ты, наша семья, друзья, наш малыш… это прекрасно.

Ван Ян усмехнулся, сжал её руку и, целуя ухо, произнёс:

— Ну, конечно, кто ж спорит? Это прекрасный мир… для маленькой девочки.

Джессика завертела зачесавшейся шеей:

— Ага, я маленькая девочка, и мне плевать…

После продолжительных поцелуев Ван Ян постепенно успокоился. Он чувствовал, что надо кое-что рассказать, хоть это и подпортит атмосферу, ибо папарацци могли тогда заснять и что-нибудь выдумать.

— В тот день в Лас-Вегасе на ShoWest мы с Натали