Накануне (СИ) - Кротов Сергей Владимирович

– Смотри-смотри, – воэбуждённо тыкал он рукой в белую простыню экрана. – как тепловая волна движется по стволу от рамки к дулу и обратно. А нельзя ускорить съёмку, хотелось бы увидеть как нагрев идёт во время движения пули по стволу…

– Нет нельзя, – словоохотливо отвечала Люба. – два-три кадра в секунду – предел для этой конструкции…

"Надо переходить на электронную развёртку, но там свои трудности".

– Очень даже по теме, – горячо возражает Швецов. – я считаю такой прибор, который видит тепло и снимает его на киноплёнку может сильно помочь нам мотористам. Взять двухрядную эвезду, ясно что охлаждение во втором ряду много хуже чем в первом, но поди разберись где перегрев терпимый, а где нет. Вслепую тычимся, как котята.

– А что и врямь можно увидеть температуру? – Кричит Климов, поднося к уху руку, чтобы расслышать мои слова. – Точность какая?

"У двигателистов это профессиональное, плохой слух, громкий голос".

– Точность зависит от чувствительности плёнки, – повышаю голос. – но если диапазон температур не слишком широк, скажем градусов двести, то можно будет заметить изменение яркости в несколько градусов.

– Мы обсудим этот вопрос с Алексеем Сергеевичем отдельно. Товарищи, не будем отвлекаться от темы нашего совещания, – Хруничев поглядывает на часы. – Владимир Яковлевич, ваша очередь.

– Прежде чем переходить к моторам с жидкостным охлаждением, – Климов с силой приглаживает короткие седые волосы. – давайте покончим с воздушниками… В кабинете раздался громкий смех, к которому через секунду присоединился и сам выступающий.

– … я к тому, что… – с трудом подавляет смех. – как вам известно, я с бригадой был направлен наркоматом в Запорожье, разбираться с тем балаганом что был там с моторами "Гном-Рон"… занимался 14-цилиндровым мотором М-87. Когда приехали туда… ужас творился… ПЦН рушися, шестерни редуктора крошатся, поршневые пальцы ломаются, днища поршней прогорают…

В кабинете раздался звонок телефона.

"Вертушка".

Хруничев подскакивает с места и тянется к приставному столику с телефонами.

– Товарищ Хруничев, – краем уха отчётливо слышу в трубке голос Поскрёбышева. – вас только недавно назначили на этот пост, а вы уже проявляете бюрократизм… не пускаете на совещание товарища Шпитального.

– Виноват, я не знал, что он приехал… – густо покраснел нарком. – сейчас же распоряжусь.

– Товарища Шпитального надо принимать сразу… – в трубке послышались короткие гудки.

Хруничев поспешно хватает трубку местного аппарата и с силой барабанит по его рычажкам.

– Пригласите товарища Шпитального. – Желваки заиграли на его скулах. Через мгновение обитая кожей дверь распахивается и на пороге как триумфатор появляется невысокий коротко постриженный главный конструктор авиационного вооружения, атлетичный с тяжёлым как у боксёра подбородком.

"Пушкой и злым взглядом можно добиться даже больше, чем пушкой и добрым словом".

– Вот решил поучаствовать, – с торжествующей усмешкой он обводит собравшихся, которые поспешно отводят взгляд. – вы не против?

– Прошу вас, Борис Гаврилович, присаживайтесь. – Хруничев показывает на свободное место на краю стола рядом с начальником НИИ ВВС Филиным, но тот стремительным шагом обходит длинный стол с другой стороны и подходит к сидящему напротив меня Поликарпову.

– Пересядь, милок, – легонько сзади стучит он по плечу Яковлеву. – мне тут с Николаем Николаевичем надо…

"Сказал "перетереть" или мне показалось? Показалось, наверное…. просто повадки как у братка"…

Яковлев спокойно пересаживается на соседний стул.

– Продолжайте, Владимир Яковлевич… – Внешне Хруничев тоже вполне спокоен.

– Так вот, – загрохотал дальше Климов. – наша бригада сосредоточилась на доводке М-87, самом массовом моторе, он по мощности на низких высотах будет как раз ровней твоему, Аркадий Дмитриевич, М-62. Почистили чертежи, причесали спецификации, накрутили хвоста контролёрам, назвали его М-87А чтобы не путать со старым. Надеемся пройти с ним военную приёмку… к лету.

– А что с М-88? – Почти кричит Поликарпов.

– М-88 оставили Туманскому, с ним ещё хуже, чем с 87-м… – сердится Климов. – но я что ему нянька? У меня что дел больше нет? Показали, научили как надо, пусть работает. Перехожу к своим моторам: М-103-й прошёл госиспытания и готов к серийному производству. Пушечный и с турбокомпрессором надеемся завершить к осени…

– … со 105-м всё идёт пока по плану… – перехватывает он немой вопрос Поликарпова. – подаём на испытания также осенью этого года.

"Король истребителей" достаёт таблицу и устраивает перекрёстный допрос с пристрастием двигателистам, конструкторы самолётов ловят каждое слово мотористов, изредка задавая вопросы и делая отметки в записных книжках, Шпитальный заскучал.

– Ну что ж, товарищи, – Голованов почувствовал, что градус "допроса" стал уменьшаться. – предлагаю перейти к основной теме нашего совещания: выдаче тактико-технический требований ВВС РККА к новым одноместным истребителям. Товарищ Филин, раздайте пожалуйста ТТТ. Я вас не тороплю, товарищи, но хотелось бы услышать вашу предварительную реакцию на них прямо сейчас.

– Прошу передать мне один… – скрипучий голос Шпитального заглушает шуршание бумаги.

– Больше нет, – разводит руками начальник НИИ ВВС. – все экземпляры по счёту.

– Возьмите мой, – протягиваю свои листки скандалисту. – нам с товарищем Лавочкиным достаточно одного.

Шпитальный недовольно берёт мой экземпляр, откидывается на спинку стула и начинает небрежно перелистывать его, периодически поплёвывая на палец.

– Позвольте, товарищи, – вдруг восклицает Поликарпов. – а куда делись требования на "одноместный маневренный истребитель с двигателем воздушного охлаждения"?

– Требования на него ещё не готовы… – Заговорщически переглядываются между собой Голованов с Хруничевым.

– Как же так, товарищи…. у меня двенадцать конструкторов… ждут ТТТ чтобы продолжить работы по "Чайке", – задыхается от возмущения Поликарпов. – а вы не можете… Постойте, я же третьего дня своими глазами видел проект требований на него: скорость 500 километров в час на трёх тысячах… явно завышена.

"Подтверждаю, было такое… это что ж выходит, Голованов всех развёл"?

– И в графе вооружения всё изменил, – с силой трясёт в воздухе бумагами Шпитальный. – вместо ШВАКов и ШКАСов написал никому не известные 20 миллиметровые пушки и синхронные пулемёты калибром 12.7.

– Не понимаю о чём вы, – трясёт головой начальник ГУ ВВС. – я могу обсуждать только те документы, что вы получили от меня сейчас.

"Хитёр Александр Евгеньевич, грамотно провёл операцию прикрытия, чтобы лоббисты не возбудились раньше времени. И для меня исключения не сделал… что ж я не в обиде".

В глазах собравшихся загорелись весёлые огоньки.

– Так в чём задержка с ТТТ по маневренному истребителю? – Поликарпов сверлит взглядом лётчика.

– Буду с вами честен, Николай Николаевич, – не отводит глаз Голованов. – Управление ВВС хочет вообще отменить все заказы на истребители-бипланы.

– Но как? Почему? Всего полгода назад вы сами просили нас конструкторов о модернизации И15бис. Ваши же лётчики хвалили самолёт, говорили, что нет ему равных в испанском небе. Я не прав, товарищ комкор?

– Положим полгода назад я вас ни о чём не просил, – в голосе Голованова послышались железные нотки. – я тогда сам находился в этом небе, да и потом…

– Какая разница, не вы так ваш предшественник… – раздражённо машет рукой Поликарпов.

– … а мой предшественник не имел всех данных чтобы принять правильное решение. Кроме того за последнее время ситуация в испанском небе стала сильно меняться. У германцев появились новые скоростные истребители, которые начали применять новую тактику. Они стали навязывать нам борьбу на вертикалях, где наши тихоходные "чайки" становятся для них лёгкой добычей. Товарищ Смушкевич докладывает из Испании, что за последний месяц, как вы понимаете не самый благоприятный для полётов, мы потеряли десять И15бис и все в схожих обстоятельствах: 109-й на огромной скорости пикирует с высоты, бьёт по нашему самолёту и сразу же уходит опять на высоту…