Одинаковые. Том 3. Индокитай - Сергей Насоновский

Обдумав все за и против, решили идти втроём. Попрощались с Чен Донгом — он пожелал удачи и проводил до самой окраины деревни.

Дальше мы перешли на принцип: километр — быстрым шагом, километр — пешком, не забывая следить за окрестностями. К закату, по ощущениям, прошли две трети пути — ориентиром служил огромный валун, который отмечал Чен на карте. Значит, если выйти на рассвете, то к Байхэ подойдём к 10–12 часам дня.

Быстро сварганили нехитрый ужин, легли спать поочерёдно, дежуря по одному. Как и рассчитывали, к окрестностям Байхэ подошли без задержек — в половине двенадцатого дня, как раз когда жизнь в фанзах только начинала кипеть.

Солнце стояло в зените, паля немилосердно. Байхэ раскинулся на холме, словно затаившись — деревня окружена густыми зарослями бамбука и невысокими деревьями. Тени от фанз, разбросанных по склону, были длинными и острыми. В полдень жизнь в деревне текла своим размеренным чередом: местные жители прятались в тени, занимаясь обычными делами, по узким улицам лениво бродили курицы и свиньи, дети, несмотря на жару, играли у порогов в разноцветных халатах.

На центральной площади было оживлённо — торговцы раскладывали товар, женщины судачили, старики играли в кости. Но даже в этой мирной картине чувствовалось скрытое напряжение, будто струна была готова лопнуть в любой момент.

В это время в деревне находилось около тридцати бандитов Лю Чжэньго. Мы с братьями для начала припрятали вещи в стороне, чтобы не мешали при разведке, и подошли к Байхэ с трёх разных направлений, чтобы проследить за обстановкой со всех сторон. Лёха залез с биноклем на подходящее дерево, чтобы осмотреть окрестности сверху.

Пять человек патрулировали периметр, меняясь каждые два часа. Трое стояли на охране приличного дома — понаблюдав за ним, стало ясно, что там обосновался европеец, явно не случайный гость: иначе бы его здесь не держали под охраной. Ещё трое дежурили у лачуги с пленниками — она сразу бросалась в глаза, выделяясь на общем фоне. Остальные, по моим подсчётам, человек шесть, крутились возле самого большого дома, который, по-видимому, занял Лю Чжэньго.

Старая лачуга, где держали пленников, стояла в самом мрачном углу деревни. Двойная ограда из колючего кустарника и деревянных кольев делала её похожей на тюрьму. У входа постоянно дежурили двое вооружённых бандитов, ещё трое патрулировали территорию. Окно маленькое, зарешеченное, едва пропускало свет, массивная дверь заперта на тяжёлый засов. Всё это я разглядел издали, наблюдая с укрытия. Деревня жила под гнётом хунхузов: они держали в страхе не только местных, но и любого, кто осмеливался приблизиться к Байхэ.

Обдумав обстановку, мы с братьями определили, где какие объекты находятся, и приступили к планированию операции по зачистке банды. Решили действовать ночью, но сперва нужно было вычислить, где находятся секреты вокруг деревни. Надев маскировочные халаты, обошли периметр, удаляясь всё дальше, пока Лёха продолжал наблюдать с дерева. За два часа выявили три засады — наблюдатели держали под контролем два главных подхода к деревне, обе дороги.

Поняли: сначала надо устранить эти секреты, только потом браться за саму деревню. Согласовав действия, вернулись в лагерь — он был устроен примерно в двух вёрстах от деревни. Быстро перекусили из сухого пайка, выделили время на сон. Один из нас, естественно подменяясь оставался и наблюдал за Байхэ с дерева, остальные поочерёдно отдыхали, чтобы набраться сил перед ночной операцией.

Когда опустилась кромешная ночь, мы начали зачистку секретов. По опыту понимал: эти отморозки ночью смену не делают, расслабляются, теряют бдительность. Убрать их оказалось несложно — двое из трёх вообще спали на посту, третий дремал, ни о чём не подозревая. Мы с братьями двигались как единое целое, словно три части одного организма — даже в полной темноте чувствовали друг друга с полуслова, с полжеста.

Луна скрылась за тучами, Байхэ погрузился во власть теней. Я подобрался к большой фанзе — бараку, где гнездилась основная масса банды. Изнутри доносился храп, было видно: перед сном они изрядно набрались какой-то дряни, даже дрались между собой, а потом начали таскать молодых девушек к себе. Я молил Бога, чтобы не попасться мне сейчас Санька или Машка — иначе все планы полетели бы к чертям.

Тихо приоткрыв дверь, увидел: два десятка хунхузов валялись кто где — на циновках, на лежанках, на земляном полу. Я двигался бесшумно, как тень. Первый спал у входа — точный удар ножом в сонную артерию, и он ушёл без звука, я только придержал горло тряпкой, чтобы не хрипнул. Второй — на циновке слева, молниеносный выпад, и лезвие находит цель. Один за другим хунхузы получали свой смертельный укол — кто-то пытался проснуться, но мой нож всегда опережал их реакцию. Пьяные, расслабленные, безоружные, они были лёгкой добычей.

Когда осталось трое, один вдруг вскочил, почуяв что-то неладное — видимо, запах крови взбудоражил инстинкт. Не раздумывая, выхватил ПР-92 с глушителем и аккуратно положил ему пулю между глаз. Двое остальных дёрнулись, но успели только получить свою порцию свинца.

Буквально за считанные минуты фанза превратилась в бойню: двадцать бандитов были уничтожены, и я поспешил к братьям — время было действовать дальше.

Пока я работал в фанзе с основной массой хунхузов, Никита и Лёша занимались зачисткой дома европейца, по прозвищу Джек, как выяснилось позже. Также они устраняли охрану возле лачуги с пленниками. Самих пленников мы решили освобождать только под утро — иначе начнут шуметь и только навлекут беду, как это часто бывает.

Дом Джека охранял один человек — тот спал, и Лёха точным метательным ножом перерезал ему горло. Самого Джека взяли тёпленьким: оглушили, крепко связали и оставили на полу до выяснения обстоятельств.

Оставалось взять дом главаря. Фанза Лю Чжэньго была добротно построена и охранялась часовым у двери и парой патрульных вокруг. Начали работу с внешней охраны. Первый часовой переминался с ноги на ногу возле ворот — тихий шаг, молниеносный бросок ножа, и тот оседает, я лишь успел подскочить, чтобы тело при падании не нашумело. Второй патрулировал справа — меткий выстрел из ПР-92 с глушителем, и он падает, немного громыхнув выроненной винтовкой. Третий у входа слышал шум и встрепенулся, но в этот момент также получил пулю между глаз.

Я остался держать периметр, Никита и Лёха проникли внутрь через боковую дверь. Внутри царила