Проводник (СИ) - Киселев Борислав

С такой же улыбкой и как-то даже игриво закончила она.

— Отойди от него, сестра. Без него даже твоей мечте не суждено сбыться.

Впервые придав мне хоть какое-то значение, сказал Понтий.

— Да вижу я кто он, и не собираюсь я его трогать, просто хотелось посмотреть на новенького, он же знает, как заканчивают проводники? Ой, я кажется, сказала что-то лишнее.

Наигранно закрыв рот ладонью, продолжила Коллапс. И зевнула… Я бы и не обратил внимания на это действие, мало ли, может я для неё как человек слишком скучен. Но когда её рот начал приоткрываться, даже из-за ладони было видно оранжевые всполохи и тьму, вливающуюся, казалось, вместе с искажённым пространством прямо в неё.

— О, ещё одной галактике настал конец.

Прощебетало довольно явно самое опасное существо во вселенной.

— Запомни, малыш, вы все всего лишь части меня, просто вы ещё не пришли к этому. (Коллапс)

— Какая всё-таки притягательная у нас сестрёнка.

Сказал откуда-то справа от меня хриплый бас уже знакомого мне Керуса, которого я, не знаю отчего, был невероятно рад слышать.

— Здорова, Крис! Как тебе сестрица наша? Не надоедает? Вижу-вижу, поприветствовать пришла, как бы не так.

И Керус начал увеличиваться в размерах, да так стремительно, что казалось, сейчас пробьёт потолок (только потолок оказался тоже недостижим, как и стены вокруг).

— Не пыжься, брат! Я когда-то вырасту больше тебя, бесконечно большое не сильнее абсолютного конца.

Презрительно глядя на Керуса снизу-вверх, сказала девушка, взяла бокал с чем-то сияющим ярким светом с барной стойки, которая по причудам пространства оказалась прям у неё под рукой, и бокал с хрустом и треском просто втянулся ей в ладонь.

— Буду ждать с нетерпением.

Улыбнувшись своим раскрасневшимся лицом, сказал Кер уже в спину удаляющейся девушке.

— Эх, дела семейные. Пон, ты уже всё объяснил нашему «ловеласу суициднику»? (Кер)

— Да когда бы я успел?

Развёл руками Понтий.

— Ну, значит, как обычно, по наитию… Пошли.

Барная стойка как раз по случаю оказалась рядом.

— Нам сначала нужно убедить бармена поделиться кое-какой информацией. (Кер)

— А без нас ты этого не мог сделать?

Задал я абсолютно справедливый, по моему мнению, вопрос.

— Тут, знаешь ли, дело такое, что без назначенного проводника мы не имеем «формы». Так и болтаемся в пространстве «ноль», ждём, пока появится подходящий человек для того, чтоб нашептать ему о нашем существовании. После этого он «олицетворяет» нас, и тут мы вступаем в игру. Так что, да! Без тебя никак.

Закончил тираду Керус.

— Я важный!

С расплывшейся улыбкой попытался я пошутить. И моя шутка не вызвала одобрения. А на что я, собственно, надеялся. Я, по сути, просто роутер с наименьшим пингом. После этой мысли моя улыбка стала ещё шире и, как следствие, дебильнее, чем была до этого.

— Пон, ты что с ним по дороге делал, что он вот… а что это вообще с ним? Нервный срыв, что ли? (Кер)

На секунду мне показалось, что он перестал слышать мои мысли, но я тут же отогнал это заключение. Вероятнее всего, он просто издевается так же, как и Понтий.

Мы сделали несколько шагов вдоль барной стойки, которая, как и всё вокруг, казалась бесконечно близкой и недосягаемой одновременно. Странно, конечно, но эта мысль начала вызывать у меня морскую болезнь. А через две секунды я замер, потому что меня пробил озноб, и всё вокруг стало немного серым, и голос…

— Ваш мир уже давно поразила скверна, вы этого даже не замечаете, влача своё, вне всяких сомнений, великое существование, не видите, как в зёрнах пшеницы появились оспины чёрного пепла, которые безжалостный ветер разносит дальше по полям, заражая всё на своем пути, вам не приходит в голову, что птиц на небосклоне стало меньше… остались лишь вороны, выжидающие своего часа, и вы так же не заметите, как он сделает шаг вам за спину и шепнёт — меня зовут…Мор…

— А ну, пошёл отсюда, стервятник!

Крикнул Понтий и махнул за моей спиной палицей.

— Иди куда шёл, плешивый. Пока Понтий не врезал тебе. Не до тебя.

Добавил Кер.

— И что же мне сделает твоя палица, о Несущественнейший!

С насмешкой сказал появившийся из тёмно-бурого облака старик. Весь в язвах, неестественных наростах и опухолях, его жидкие, редкие, грязные волосы сочились самой настоящей скверной.

— Палица магическая, но магией тебя не отгонишь, это мы в курсе (все кроме антипрививочников), только вот, я её уже пенициллином обсыпал. Тяжко тебе пришлось, когда люди лекарства придумали, а? Забывать стали все твои имена и бояться перестали, ослаб видать уже, смотри, скоро совсем исчезнешь.

Яростно водил из стороны в сторону палицей Понтий.

— Вы ещё услышите обо мне, вшивые недомерки.

Глядя прямо на меня, прошипел, плюясь кислотой, жуткого вида агрессивный монстр, и исчез в том же облаке, из которого появился.

— Это был Мор? Самый настоящий?

Спросил я сдавленно.

— Да, это был именно он, много имён у него было, в разные времена — разные имена. Но люди почти избавились от него, по-своему. Целыми городами не вымирают, как прежде, вот он и ослаб. Всё ищет своего нулевого пациента, согласного за бессмертие нести «поветрие» в широкие массы. (Кер)

— Ну и жуть у вас тут.

— Не у нас, мы тут не обитаем. С нами такого не случится, и тут нас не жалуют из-за того, что поклонение, как и подношение, для жизни нам не нужно. Мы вечны по своей сути, а они уйдут в забвение.

Сказал Керус даже с какой-то грустью.

— Двигай давай, пока очередное чучело не кинулось на тебя с надеждой напомнить о себе людям.

Ткнул меня в плечо Понтий.

— А куда двигать-то? Мы сколько не идём, такое ощущение, что на месте стоим!

Запротестовал я.

— Да, пространство тут хитро устроено. Если бармен не хочет тебя видеть, то ты никогда до него не дойдёшь, а если ты новенький, то он сам к тебе подойдёт, стоит его только позвать.

Мудро заключил Керус.

— Давай, зови. (Пон)

— Бармен!

Крикнул я, и пространство подёрнулось волнами, как от раскалённого воздуха, барные стулья оказались прямо передо мной. Посмотрев налево, я увидел это.

Барменом оказался огромный, метра под три, лесоруб, не иначе. Жёлтые, звериные глаза под густыми, могучими бровями, срастающимися с волосами на голове. Виски выбриты и покрыты татуировками, похожими на ацтекские узоры, усы едины с бородой до самого живота, шея просто срасталась с плечами исполина. Рукава на руках, толщиной со средний ствол дерева, закатаны до локтей, ниже татуировки, такие же, как и на шее. Больше он походил на медведя, нелепо напялившего человеческую кожу.

— Велес Родович. А ты кто таков?!

Пробасил великан, указав на меня пальцем. И не успел я ответить, как на шее зашевелился позабытый мной Сип, и с яростным визгом бросился на палец Велеса, вцепившись в него зубами.

— Ты смотри, токсин в клыках.

Осматривая начинающий чернеть толстый палец, на котором так и продолжал болтаться и шипеть Сип, заключил бармен.

Глава № 6

— А Родович это фамилия или отчество?

Спросил я, пытаясь разрядить обстановку. (И гран-при года в области «неуместный вопрос, заданный не вовремя» уходит…)

Керус приподнял указательным пальцем полы шляпы, и смотрел на меня широченными глазами, огонёк в которых сжался до размера искры, мне кажется, в них угадывался ужас, перемешанный с удивлением (неужели такое существо можно чем-то удивить?). Понтий же, напротив, сгибался от хохота, прижав руки к животу.

— Как необычно…

Сказал великан Велес Родович и закатил глаза, начиная медленно падать, заваливаясь на спину. Вспомнились сразу фильмы, в которых валили исполинские деревья. Падал он, как в замедленной съёмке, по пути смахивая распростёртыми в стороны руками напитки с полок. Шум разбивающегося стекла и трескающегося дерева, разлетающиеся брызги и осколки с щепками, всё это переливалось и блестело, пока медведеподобный мужичище не проломил собой дощатую стену позади себя. Через пару секунд всё стихло. Не только звуки падения и разрушения, а и голоса в баре. Пон больше не смеялся, он был напуган. Три секунды тишины, и из-за потолка раздался рокот, похожий на звук проезжающего грузовика по деревянному мосту, ещё секунда — треск ломающейся балки перекрытия, гул начал разноситься со всех сторон, бар начинал разрушаться. Пространство в баре хаотично менялось, посетители начали налетать друг на друга, где-то проламывался пол и разлетались в дребезги столы, оставаясь висеть щепками и осколками в воздухе, реальность комкалась, как бумага. Посетители оживились, то и дело уворачиваясь от летящих во все стороны запчастей самого бара и его утвари, но, что странно, они не паниковали, им было весело. Кто-то заливисто гоготал в несколько глоток, судя по звуку, кто-то крутил невообразимые пируэты, каких не увидишь на лучшем выступлении акробатов со всего мира. Похоже происходящее их забавляло, мне даже показалось, что я видел, как сквозь всё это пронёсся крылатый волк с горящей головой. В какой-то миг бар сотряс звук, который я могу описать, как взрыв бомбы под водой, и всё вокруг замерло, застыло в воздухе. Посетители с удивлением рассматривали висящие в воздухе доски и стёкла бутылок и бокалов. Ещё миг, и снова всё пришло в движение, только на этот раз не хаотичное, а постепенно ускоряясь, всё вставало на свои места, собирались обратно столы, склеивалась посуда.