Проводник (СИ) - Киселев Борислав

— Сиииииип!

Громко пискнуло существо, глядя на меня, и я обнаружил ещё одно отличие от белки летяги. Рот был, как у насекомого или краба, он раскрывался в четыре стороны, и глаза… их было четыре… четыре чёрных, окружённых переливающимися ободками (как в бензиновой плёнке) зрачка. Два побольше, ближе к ушкам, два поменьше, ближе к розовому носу.

Я всё же опустил бутылку на стол и очень аккуратно достал чипсу. Мне показалось очевидным, что существо требовало именно этого лакомства, ведь, если бы оно хотело укусить меня, оно бы это сделало, не выбираясь из-под футболки. Заметив угощение, оно серебристым росчерком блеснуло на другую руку, выхватив заветную пластинку картофеля (как говорят в рекламе) в специях, прыгнуло мне на голову, вызвав марш целого батальона мурашек по телу, и принялось громко хрустеть, обильно посыпая крошками мои волосы. Страх сменился недоумением. Но не успел я начать соображать со своей обычной скоростью, как «это» свесилось с головы к моему лицу и огласило мне прям в глаза (давая разглядеть острые зубки) желание продолжить трапезу.

— И что же ты такое?

Сказал я, доставая очередную чипсу.

Странно было ещё то, что эта ксено, или инсекто, или змее белка/хорёк (ох и намутил же ты), в общем, оно не прыгнуло в упаковку с едой, оно терпеливо ждало, изредка попискивая, пока я не дам ей прямо в лапки чипсину. Закончив трапезу, оно немного покружило у меня на голове, спустилось на шею, сомкнулось кольцом и, издав несколько раз звук, похожий на тихую трель пан флейты, уснуло.

— И откуда же ты взялось такое странное.

Сказал я сам себе, и беспокойство вернулось ко мне, так как из-под футболки, откуда вылезло пушистое нечто, я извлёк пару травинок, жёлто-зелёных, из которых состоял тот самый океан травы из видения, вызванного травмой. А означало это только одно — я действительно там был. Я мог бы свериться с часами, попробовать найти промежуток времени, который я отсутствовал, чтоб определить исчезал ли я из квартиры, но дело в том, что я не в фильме, где каждый персонаж вплоть до минуты может описать свои действия за день. Я обычный человек, который забывает время через мгновение после того, как глянул на часы или телефон. Мозг опять начал требовать доказательства того, что я был в другой реальности…

— А вот же они, вернее оно.

Самое настоящее, пушистое, шестиногое, четырёхглазое, жадное до вредной пищи доказательство. Таких просто не может быть, и всё же вот оно, спит у меня на шее.

— Как же тебя назвать? И что ты за вид вообще?

Сказал я вслух и услышал уже знакомый голос.

— А это ты как хочешь называй, в той «плоскости», а не «реальности» нет бюрократов, да и людей, собственно, тоже нет, так что имена придумывать некому, да и названия видов тоже.

Понтий был явно доволен произведённым эффектом своего внезапного появления. Но я, уже немного закалённый странностями сегодняшнего дня, отыгрывал полную безучастность, чтоб скрыть своё внутреннее ликование. (Правда! Это всё правда!)

— Уверен, что правда? Сам же видишь, насколько всё неестественно, в соответствии с твоими же нормами.

Хитро улыбаясь, сказал Понтий.

— Ну?

Нетерпеливо и раздражённо добавил мой гость.

— Что ну?

Немного опешил я.

— Не тупи.

Протянул Пон.

— Назовёшь как, зверушку-то? (Пон)

— А с чего ты взял, что я собираюсь её себе оставить?

Иного смысла давать имя зверьку не было.

— Мы оба знаем, как ты тащишься с необычных явлений, а тут миленькое и маленькое, в придачу единственное в своём роде для этой «плоскости».

— Убедил. Назову его…или её Сип. Постой, а это он или она, да и как определить-то вообще?

— А мне почём знать? Я не всеведущий. Сип? В смысле, от первого звука, который оно издало при тебе? А ты точно творческий человек? Знаешь ли, собак в этой «плоскости» не называют «гав».

Нахмурил тонкие брови Понтий.

— Я просто сделаю вид, что не слышал твоих суждений.

— Да и без разницы. Сам и заботься, раз прихватил. (Пон)

— Ты же не просто так явился? Сейчас опять дубиной своей размахивать начнёшь? И засандалишь меня куда-нибудь на луну из арахиса или в пряничный домик?

— Эка, обидчивый какой, не было же больно. А способа быстро вышибить тебя из той «плоскости» не было. (Пон)

— Слушай, вот ты говоришь «плоскость», чем же это отличается от «реальность», и почему «плоскость» объёмна?

— Потому что шутки у тебя «плоские»… Видимо, как и у меня.

Опустил взгляд Пон.

— Проще всего тебе будет понять это таким образом. Реальности отличаются друг от друга законами физики в основном, и как бы глупо это не звучало, они «реальны». А «плоскости», или «слои реальности» отличаются вариантами, то есть, это одна и та же «реальность», но с одним или более отличием, основанном на выборе. И пока выбор не сделан, эта «плоскость» является всего лишь «вероятностью».

Объяснил Пон, имитируя профессорскую манеру речи. И как бы для меня это не было странно, я понял, что он имеет в виду.

— Собирайся давай, по дороге задашь интересующие тебя вопросы. (Пон)

— А куда едем-то? Мне что брать? Пуховик, панамку, крем от загара, скафандр, может шапочку из фольги?

— Не тупи, оденься поприличнее, и билет на трамвай не забудь. Ехать-то всего минут 30, ты и сам не знаешь, от чего живёшь на таком незначительном расстоянии. (Пон)

— И от чего же?

— От бара «Баюн на печи». (Пон)

— И чем же этот бар отличается от остальных? Там наливают межпространственное пиво?

— Не будь идиотом, такого пива нет, перелить что-то из одного пространства в другое не настолько сложно, чтоб называть в эту честь пиво. (Пон)

Я тут же представил, как Понтий переливает из одного стакана в другой пиво и с умным видом говорит: "в обоих стаканах есть «пространство» и оно разное, а значит пиво межпространственное". Мои мысли прервал слегка разочарованный и пристальный взгляд Понтия.

— Да, да, я идиот, а ты видишь мои мысли. Знаешь ли, трудно перестроиться от того, чем ты был всю жизнь.

— Не важно, тебя никто не просит поумнеть. Просто, пока что, делай то, что тебе говорят.

Сказал он с некоторой грустью. После чего я оделся по осенней погоде, которая была за окном. Снять с шеи Сип так и не удалось, она затягивалась, как петля вокруг шеи, когда я пытался что-нибудь с ней сделать, (наверное, они так и живут в своей плоскости, обвиваются вокруг шеи других существ и требуют еду). Взял деньги, проездной, и мы вышли с Понтием из квартиры.

— Кстати, а где твой брат?

Поинтересовался я.

— Он будет ждать нас в баре, для твоего появления там нужно было предпринять кое-какие действия. Так как клубной карты у тебя пока что нет, а новичков там не сильно любят.

Глава № 4

— Эй, Пон!

Окликнул я своего компаньона, пока мы спускались по лестнице.

— Чего ещё?

Немного раздражённо спросил он.

— Там на улице прохладно, ты в костюмчике не замёрзнешь, вы вообще мёрзнете?

И тут, как по заказу, на его шее появился шарф, он буквально связался из ниток, вылетающих из-под воротника костюма.

— Ну спасибо… Не мог хотя бы подходящий к костюму спроектировать? (Пон)

— Я-то тут при чём?

Возмутился я, и тут же вспомнил, что по словам «проектов», это я визуализирую их внешность.

Немного напрягшись, я представил шарф более подходящим к костюму и, к моему невероятному изумлению, тот стал меняться.

— Мы закончили с модным приговором?

Нетерпеливо высказался Понтий.

— Да.

Неуверенно промямлил я.

— Успеешь ещё наиграться, только я тебя прошу, не увлекайся. (Пон)

Выйдя из подъезда, мы направились к трамвайной остановке в неловком молчании. Я услышал звук подъезжающего трамвая, проговорив про себя «звук есть, а трамвая нет».

Через мгновенье мне перестало быть весело, потому что для начала я получил подзатыльник от Понтия, а потом я увидел, как сопровождаемые звуком едущего трамвая по воздуху плывут люди…