Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

Именно из-за отсутствия возможности прилично заработать голливудские съёмочные группы так редко ездили в Гонконг и материковый Китай презентовать свои фильмы. Для этого кинокомпании использовали другие страны.

Дэниел прекрасно знал, что подтекст недавнего вопроса абсолютно неверен в отношении Ван Яна. На съёмочной площадке этот режиссёр целыми днями напролёт воодушевлённо рассказывал о том, как с пиар-программой поедет в Китай, ему искренне хотелось туда попасть. Он напоминал подростка, который стремится в Пекин ради изучения кунг-фу.

— Я приехал в Китай как ради презентации фильма, так и ради моих фанатов, ради встречи с ними. Вот так просто!

С окончанием церемонии премьеры в целом завершилась агитационная работа съёмочной группы, но лично у Ван Яна путешествие только-только начиналось! Ответив на вопрос, он больше не обращал внимания на ту журналистку и, посмотрев на остальных журналистов, которые были заняты записыванием услышанной информации, с улыбкой вымолвил:

— Следующий вопрос.

Глава 235. Диалог именитых режиссёров

Хотя всё ещё продолжались летние каникулы, сегодня в Пекинской киноакадемии было необычайно оживлённо, многочисленные студенты хлынули обратно в своё родное учебное заведение. А охранники тщательно стерегли главный вход, отгораживая его от толпы молодых киноманов и журналистов.

В модернизированном кампусе открывались красивые пейзажи, опрятные дорожки украшали зелёные деревья, в воздухе витал дух молодости и студенчества, так подходящий для учёбы.

По дороге к главному учебному корпусу шла большая группа людей, которая, подобно пышной свите, окружала молодого темноволосого парня в тёмно-серой рубашке и джинсах. По бокам от него шли двое рослых белых мужчин и белая женщина средних лет. Впереди шагали несколько руководителей Пекинской киноакадемии. Шедший впереди всех мужчина средних лет в тонком чёрном костюме, с добродушным лицом, являлся проректором академии, его звали Чжан Хуэйцзюнь. На протяжении всего пути он показывал рукой на окружающую местность и что-то рассказывал.

— О! Неплохо, — то и дело отзывался Ван Ян, слушая Чжан Хуэйцзюня и воодушевлённо осматривая территорию академии.

Кампус — чудесное место, насыщенное юношеским легкомыслием и горящее молодостью. Для Ван Яна и бесчисленного множества людей это было священное место. Красивая Пекинская академии произвела на него хорошее впечатление. К сожалению, сейчас был не учебный период, в противном случае можно было бы почувствовать ту особенную жизненную силу.

Тем не менее Ван Ян все равно был немного удивлён, поскольку ему устроили такой торжественный приём и индивидуальную экскурсию, чего, похоже, не должно было быть. Он будто являлся более важной персоной, чем президент.

Неожиданно впереди он заметил огромную постройку в виде пирамиды, поэтому невольно полюбопытствовал:

— Господин Чжан, та пирамида — какой-то символ Пекинской академии?

Как бронзовая статуя троянца в Южно-Калифорнийском университете?

— Э, это… — Чжан Хуэйцзюнь, обязанный отвечать на все вопросы, тут же принял растерянный вид, остальные руководители беспомощно уставились друг на друга. Ответить размыто, сочинить байку или сказать правду? Уклониться от ответа у них не получилось, ибо этот великий юноша с заинтересованным видом направился к пирамиде, спрашивая:

— Красивая пирамида! Какая у неё история? Связана с враждой между учебными заведениями?

— Изначально это была академическая премия «Пирамида», которую учредило наше заведение, — тихо усмехнулся Чжан Хуэйцзюнь, раздумывая над подходящим оправданием.

Прошлое руководство Пекинской киноакадемии в целях придания заведению духовных традиций учредило собственную премию «Пирамида», по каждой номинации соответствующий факультет проводил открытое голосование. Награда вручалась выдающимся выпускникам академии.

Затем кубки, на которых гравировались имена лауреатов и названия фильмов, помещались на хранение в пирамиду, в то же время снаружи на пирамиде прикреплялась табличка с информацией о лауреатах. Так и появилось здание в виде пирамиды. В 1992 году состоялась первая церемония вручения премии, лучшим фильмом, по мнению режиссёрского факультета, стала работа Чжан Имоу «Цю Цзюй обращается в суд». Далее в 1993 году все факультеты единодушно проголосовали во всех номинациях за фильм Чэнь Кайгэ «Прощай, моя наложница».

Вот только о результатах премии необходимо было докладывать властям, и если те всё одобряли, тогда результаты вступали в силу. Но в этот раз власти запретили выбирать лучшим фильмом «Прощай, моя наложница» по той причине, что там присутствовали сцены, связанные с культурной революцией и гомосексуализмом! Пекинской киноакадемии пришлось заставить студентов заново провести голосование, в итоге другие факультеты в своих номинациях поменяли лауреата, однако режиссёрский факультет по-прежнему выбрал в качестве лучшего фильма «Прощай, моя наложница».

Вот так канула в небытие вторая «Пирамида». В 1994 году киноакадемия хотела возобновить премию и придумала выход: провести одну церемонию за два года. Вторая «Пирамида» за 1993–1994 года вновь открылась для голосования. Большинство факультетов выбрало победителем картину «Спиной к спине, лицом к лицу», но режиссёрский факультет опять выбрал «Прощай, моя наложница».

С тех пор вторая церемония вручения премии так и не была успешно проведена. Пирамида, которая должна была стать символом Пекинской киноакадемии, превратилась в место, где студенты объяснялись в любви, веселились либо в пьяном состоянии взбирались по стенам.

Задумавшись об этом, Чжан Хуэйцзюнь горько вздохнул про себя. В такой обстановке действительно крайне сложно заниматься наукой и творчеством. Он, собравшись с мыслями, сказал:

— Прежде планировалось гравировать на пирамиде информацию о лауреатах, но впоследствии мы столкнулись с кое-какими трудностями и пока отложили это дело.

— Что случилось? — пребывал в лёгком недоумении Ван Ян.

Остановившись, он поглядел на ровную пирамиду перед собой, но не обнаружил никакой информации о лауреатах. С какими трудностями столкнулась академическая премия? С финансовыми? Для этого требуется так много денег? Неужели никто из выпускников не спонсировал?

Ван Ян с улыбкой произнёс:

— Мне кажется, это замечательная идея. Тогда бы будущие студенты, глядя на эту пирамиду, вдохновлялись, чувствовали себя частью чего-то большего… Академии нужно это? Почему ничего не получилось?

— Видите ли, господин Ван… — лицо Чжан Хэйцзюня выражало неловкость, остальные руководители оцепенели.

Пытаясь скрыть за улыбкой смущение, он произнёс:

— У нас тут своеобразная ситуация. Результаты одной из церемоний верхи не одобрили, поэтому… дело прогорело.

Верхи? Ван Ян недоумённо нахмурился. Какая в конце концов процедура отбора лауреатов? Ещё и нужно одобрение «свыше»? Да что эти власти… Он вдруг не удержался и воскликнул:

— Да как так можно!..

В порыве эмоций эти слова были произнесены на английском, и из него чуть не вырвалось: «Какого чёрта!» Задрав голову, он взглянул на пирамиду, в