Одинаковые. Том 3. Индокитай - Сергей Насоновский

— Сейчас самое подходящее время для осмотра, — сказал он. — Днем здесь почти никого не бывает.

Мы с Никитой несли с собой обед, захваченный из постоялого двора, так как планировали устроить небольшой перекус на месте.

Мы достигли укромной поляны с северной стороны горы, откуда не было видно основных построек. Разместившись, перекусили простой едой от нашего трактирщика и приступили к осмотру.

Вскарабкались на саму гору, обошли её со всех сторон. И вот, с северной стороны, в месте, которое не просматривается с дорог, Никита обнаружил неприметный, но достаточно большой камень, который издалека совсем не заметен, но если подойти близко, то пройти мимо будет сложно. Он находился прямо на склоне и бросился в глаза лишь потому, что на его поверхности была начерчен один из знакомых нам символов, похожий на тот, что мы уже встречали на карточке Саитова, помогшей нам вскрыть хранилище в Индокитае, и точно такой же символ был на диске, который сейчас лежал в рюкзаке у Лёхи. Стало понятно, что мы находимся в нужном месте.

Привлекать внимание Петра Ивановича к этому камню мы, естественно, не стали. Закончив осмотр, отправились обратно в Старую Ладогу. Там, поблагодарив и рассчитавшись за услуги, сообщили ему, что побудем в городе ещё несколько дней, а затем направимся в Питер. Он предлагал прогуляться по старым улочкам и другим местам с экскурсией, но мы вежливо отказались.

На постоялом дворе мы дождались, пока солнце начало клониться к закату, и отправились окольными путями обратно к Малышевой горе, прихватив с собой пару керосиновых ламп и лопату, на всякий случай. Конечно же, убедились предварительно, что ничьего внимания при этом не привлекаем.

Камень с руной оказался на месте. Да и куда, собственно, мог деться такой огромный валун? Признаться честно, руна была слегка отполирована, едва заметно, — видимо, не мы единственные пытались разгадать её тайну ранее.

На месте достали карточку из дома Саитова, ту самую, что в Индокитае помогла вскрыть хранилище, а также диск, предположительно информационный, с тайнами древних. Глядя на руну и карточку, подключили режим Горыныча и стали искать решение в ускоренном режиме.

Спустя минут двадцать нам удалось разгадать загадку. Кроме руны на валуне, — мы нашли четыре еле заметных странных углубления. При нажатии на них раздавался непонятный щелчок где-то внутри камня.

Перебрав несколько сотен комбинаций, на что пришлось потратить практически два часа, мы наконец услышали глухой скрип. Камень слегка сдвинулся в сторону, открывая узкий тёмный проход в склоне горы.

Вход в подземелье был искусно замаскирован: снаружи его закрывала каменная плита, поросшая мхом. Система противовесов держала её в равновесии, а древние механизмы срабатывали только при правильной последовательности нажатий — именно той, что мы нашли.

Никита первым, вооружившись керосиновой лампой, осторожно начал спускаться вниз по крутой лестнице, вырубленной прямо в камне. Лестница вела в широкий коридор. За его спиной двигался Лёха. Мы же с Кузьмичом остались снаружи — наблюдать и следить, чтобы наше проникновение не вызвало ни чьих подозрений.

Через какое-то время на стенах, в свете керосиновых ламп, стали заметны символы, а воздух казался густым от вековой пыли. Древнее хранилище открылось перед нами во всём своём величии.

Внутри Малышевой горы оказалось просторное помещение с высокими сводами, которые поддерживали массивные колонны. В центре зала мы обнаружили огромный каменный стол с высеченными на нём письменами.

И прямо на этом столе лежал точно такой же диск, как и в Индокитае. Правда, в этот раз он не был подсвечен и засиял только тогда, когда Лёха поднёс к нему керосиновую лампу.

Это место словно застыло во времени. Видимо, здесь хранилось именно то, что мы так долго искали.

Мы замерли в благоговейном молчании, понимая, что стали свидетелями чего-то поистине невероятного.

Я оставил Кузьмича снаружи, а сам поспешил вниз, и втроем, в этот раз не торопясь снимать диск с небольшого постамента стали внимательно осматривать пространство хранилища. Но сколько бы мы ни пытались найти что-то еще кроме этого диска, ничего не выходило. И только через час поисков Никита приметил, что внутри одной из колонн вполне может быть скрыт тайник. Это подтвердилось достаточно скоро. Вскрыть его удалось с помощью нажатия на руны в той же последовательности, что и в Индокитае. Опять на помощь пришла та самая карточка Саитова. В не обнаружился странного вида медальон из камня, очень напоминающего янтарь на цепочке и нож, похожий на охотничий с лезвием около тридцати сантиметров. Он был полностью изготовлен из какого-то метала черного цвета. У всех из нас появилось нестерпимое желание взять его в руку. И все, более ничего интересного здесь найти мы не смогли.

Выходит, что дисковода с выводом информации на жидкокристаллический дисплей или принтера древних здесь не имеется, и информация, хранящаяся на двух дисках, пока останется для нас тайной, которую нам теперь предстоит разгадать.

Глава 24

Эпилог: Пять лет спустя

Прошло 5 лет с того момента, как мы покинули Старую Ладогу. Сейчас на дворе июнь 1899 года, мы становимся свидетелями, как заканчивается одна эпоха и начинается другая. В своей прошлой жизни мне уже удалось перешагнуть из XX в XXI. И в новой предстоит опять повторить, только вот переход уже будет из века XIX в век XX. Парадокс, но все именно так и обстоит.

За пять лет, прошедших с того памятного события, когда мы вместе с братьями и Кузьмичом нашли в Старой Ладоге артефакты древних, произошло какое-то невероятное количество знаковых событий, о которых я сейчас постараюсь Вам поведать, насколько у меня это получится.

Наш приют «Белый ветер» растет и процветает, и уж так вышло, что не удалось ограничиться одним набором. В итоге, сейчас в нем учится всего 120 мальчишек. Хотя мальчишками их можно было назвать пять лет назад, а сейчас это уже мужчины. Пусть молодые, но очень зубастые. Кроме передачи навыков, потребных в будущих испытаниях мы провели с ними множество бесед о государственном устройстве, развитии нашей родины, несправедливости, которая присутствует сейчас на каждом шагу. Да и кому о несправедливости рассказывать, ребятам, которых мы фактически спасли от голодной смерти, подобрав с улицы? Нет конечно, но тем не менее зерно, которое в будущем могло взрасти, мы в них зародили. При этом старались не формировать их миропонимание, как сознание будущих террористов, а постарались зародить желание строить и развивать, при этом