Одинаковые. Том 3. Индокитай - Сергей Насоновский

находился кто-нибудь из нас. Так уж вышло, что в основном вахту нес Леха. Для нас была выделена небольшая отдельная комната с тремя кроватями. А воспитанников распределили по двум большим комнатам, в которых установили двухярусные кровати. В целом быт был обеспечен очень неплохо. Места хватило всем. Удачный же дом подобрал Томских! Вот только баня маловата, поэтому нами уже был заказан большой сруб, в котором одновременно смогут мыться 12–15 воспитанников.

С питанием тоже проблем не возникло. Разносолов не было, но главной задачей было сформировать правильное питание, поддерживающее молодые организмы с учетом интенсивных тренировок. И уже через две недели от хорошего питания и регулярных физических нагрузок воспитанники стали на глазах манятся, набирая мышечную массу.

— Да, совсем забыл рассказать.

Ведь для того, чтобы оформить так называемый приют, который стал вполне себе официальной организацией, пришлось пройти немало инстанций. Для начала подали прошение в Министерство внутренних дел и получили разрешение от местных властей на открытие такого учреждения. Пришлось составить устав заведения с описанием целей и задач. Конечно, мы при этом не описывали свои ключевые цели. По плану финансирование приюта осуществлялось заводчиком Кулагиным Егором Кузьмичом. Ещё пришлось согласовывать вопросы с духовным ведомством, получить справку о пригодности помещений. Отдельная комиссия выезжала для осмотра усадьбы. Также от нас потребовали договора с учителями и воспитателями.

Ну и когда дети уже появились на территории приюта, сделали опрос каждого ребёнка, уточнив их личные согласия. Опекунов у этих детей не было, а справки о беспризорности удалось получить достаточно просто. Было еще много бюрократических проволочек и сложностей, которые удалось решить Андрею Михайловичу.

Как только стал сходить снег бригада рабочих стала строить километровую полосу препятствий, по которой в последствии ежедневно гоняли ребят. Еще были турники, брусья. А за лето планировали выстроить большой зал для тренировок в зимнее время и расширить конюшню. Все-таки лошадки еще не сказали последнее слово, и навык верховой езды обязателен по нашему плану. Главной головной болью был тир. Здесь важно не привлечь к занятиям стрельбой большого внимания. Хоть усадьба и находится в отдалении, но если 40 башибузуков будут здесь сжигать тысячи патронов, то у кого-то могут возникнуть на этот счет большие вопросы. Поэтому мы пошли по похожему пути, что и в нашем доме. Выбрали в отдалении овраг, который летом бригада рабочих будет углублять, а затем делать ему крышу. Так хотя бы часть звуков выстрелов удастся скрыть от чужого внимания.

В целом работа в приюте уже запущена, четкое расписание как тренировок, так и общеобразовательных предметов неукоснительно соблюдается. С преподавателями нам и правда повезло, по крайней мере на первый взгляд они находятся на своем месте. Главное, чтобы не лезли в военную, составляющую обучения, а тем более не решились писать на этот счет кляузы властям. Но мы при отборе педагогического состава постарались отсеять «лишних» людей, не допуская их к своему детищу, приюту «Белый ветер», который должен стать кузницей кадров для нас.

Глава 23

В поисках древних тайн: экспедиция в Старую Ладогу

И вот, наконец-то мы собрались. На дворе уже 3 июня 1894 года. Мы с братьями, в сопровождении Кузьмича, отправились в путь.

Нашей целью была Старая Ладога — древнейший город нашей родины, который, безусловно, хранит множество тайн. И, как вы понимаете, нашей целью была конкретная его тайна, а именно хранилище древних, что согласно карте, нанесенной на металлическую пластине расположено именно там. Возможно, найдя его, нам удастся разгадать загадку найденных в Индокитае артефактов — того самого кристального диска с непонятной информацией. Не просто же так французские масоны потратили уйму сил на поиски этих артефактов древних.

Отправились мы налегке: предстоял путь по железной дороге, поэтому огромным количеством вещей себя обременять не стали. Не за тридевять земель мы ехали, а всего лишь в небольшое путешествие по стране, это конечно если сравнивать с нашим прошлым обширным опытом путешествий.

Первым делом отправились к Охтинскому вокзалу. Кузьмич, пообщавшись с Андреем Михайловичем Томских, настоял на том, чтобы мы отправились железнодорожным транспортом и начали путь с Ириновской узкоколейной дороги.

Вагон, в который мы сели, был куда скромнее вагонов второго и третьего класса: узкие проходы, небольшие окна и простые деревянные лавки для пассажиров. Стены были выкрашены в тускло-зелёный цвет, а пол устелен дощатыми настилами, отполированными и покрытыми масляной краской, протёртой во многих местах множеством ног пассажиров.

Поездка стоила относительно недорого. Однако тряска на узкоколейке была ощутимой, и нам приходилось крепко держаться за поручни при каждом повороте состава. Отопления в вагоне не было, но сейчас июнь, и необходимости в этом не возникало. В конце вагона я заметил печку, которую топили дровами.

Тем не менее вагон был достаточно удобным для своего времени, несмотря на аскетичность обстановки. Через небольшие окна можно было любоваться пейзажами. Имелась даже примитивная вентиляция. Вагон покачивался на рельсах, унося нас через живописные окрестности. В окнах то мелькали крестьянские избы, то тянулись бескрайние лесные массивы.

Мимо проплывали станции: Ржевка, Ковалёво, Приютино, Мельничий ручей. Прибыв на последнюю станцию, мы поспешили на пароход, который вот-вот должен был отчалить в сторону Шлиссельбурга.

Когда добрались до Шлиссельбурга, то стали искать конный экипаж, который должен был довезти нас до Старой Ладоги. Сразу направились к главной площади, где располагалась биржа извозчиков. Кузьмич, уже хорошо освоившийся в общении с этим «племенем», уверенно направился к группе возниц, ожидавших пассажиров у постоялого двора. Среди извозчиков выделялся крепкий мужчина лет сорока, в добротном суконном кафтане тёмного цвета. Его экипаж — рессорный шарабан с мягкими сиденьями и надёжной упряжью — показался нам наиболее подходящим для дальней дороги. Лошади были сытые, ухоженные, а сбруя блестела начищенными металлическими деталями.

— Далеко ли путь держите, господа хорошие? — поприветствовал он нас, поправляя картуз.

Мы, недолго торгуясь, договорились о цене: 7 рублей за поездку до Старой Ладоги.

Извозчика звали Фёдор. Он оказался очень разговорчивым и знающим человеком, прекрасно разбиравшимся в местности. Рассказал, что дорога хоть и неблизкая — около 30 вёрст, — но вполне проходимая в это время года. Шарабан был достаточно комфортным для путешествия: мягкие кожаные сиденья, а от ветра и дождя защищал прочный кожаный верх. Фёдор заботливо проверил упряжь, напоил лошадей и только после всех приготовлений, огласив улицу звонким «Поехали!», тронулся в путь.

Мы устроились на сиденьях, и экипаж, покачиваясь на рессорах, двинулся по пыльной дороге в сторону древнего города, унося нас навстречу новым открытиям.

Дорога от Шлиссельбурга до