Дилижансом, дирижаблем - Степан Кулик

Ведь не измену Родины господину Зеленину предлагали, а выгодное деловое партнерство. Откровенно говоря, нацеленный револьвер несколько экстравагантный метод приглашать к сотрудничеству, но и не более. Не лучше и не хуже множества других способов склонить торговый баланс к своей выгоде. А этот дикарь, как с цепи сорвался…

Тут Отто Карлович снова непроизвольно прикоснулся к повязке. До чего же неудобная штука ожог, как не крути, а привлекает внимание. Хоть бинтуй, хоть размотай… Еще неизвестно на что больше глазеть станут: на благородную повязку или красную рожу, словно у забулдыги, уснувшего на пляже…

Род баронов фон Розенкрейцеров несколько поколений дружил с семьей заводчиков и фабрикантов Круппов. По линии племянников даже в родстве состояли. Так что старший агент пятого отдела Штази время от времени занимался улаживанием проблем для хозяина «ИГ Фарбениндустри» больше из любви к авантюрам, нежели для заработка. Хотя, от честно заслуженного вознаграждения Отто Карлович никогда не отказывался. Правда, предпочитая хрустящим чекам редкостную диковину из коллекции раритетов главы концерна. Как говориться: «брать-то он брал – но не деньгами, а борзыми щенками».

Вот и сейчас они с Генрихом договорились, что если барон найдет и доставит в Германию нужного концерну изобретателя из России…

«М-да, уж… Действительно, изобретатель… Какой хитрый фокус провернул… А потом и вовсе пропал… Как будто заранее готовился. Ловок, шельма. Гер Крупп расстроился, но операцию посоветовал прекращать. Деньги не любят скандалов и суеты. А господин Зеленин оказался чересчур шумным клиентом. Благодаря своим связям в казначействе, Генрих сумел узнать, что Третье отделение Собственной Е. И. В. канцелярии финансирует поиски каких-то лиц как раз в этом регионе. Не факт, что именно господина Зеленина, но совпадение слишком подозрительно. Особая экспедиция специализируется на ходоках, а у Отто Карловича больше не оставалось ни капли сомнения, что изобретатель из их числа. Иначе, чем бы он привлек внимание химиков концерна? Гений-самородок в Бессарабии, где детей с грудного возраста поят не молоком, а вином? Даже не смешно…»

Отто Карлович салфетку не выбросил, а накрыл дверную ручку, прежде чем взяться за нее. Русские, в большей части, культурный народ, особенно в свете, но он однажды сам видел, как некий господин вышел из уборной, не только не вытерев рук, но даже не вымыв их, после посещения туалета. Видимо, сильно торопился, но после того случая, фон Розенкрейцер не доверял кажущейся чистоте привокзальных уборных.

За дверями его встретило Броуновское движение характерное для всех станций и вокзалов мира, независимо от страны. Где-то чуть более хаотичное и интенсивнее, где-то чуть менее, но совершенно пустой вокзал Отто Карлович видел всего однажды – после того как на химическом заводе в Леверкузене взорвались цистерны с какими-то реагентами, и армия эвакуировали из города всех уцелевших жителей.

Туда он тоже ездил по личной просьбе Генриха – убирать лишние следы, могущие увести следствие в сторону от мысли о несчастном случае. Тогда Отто Карлович с заданием справился, и всего лишь через месяц концерн «Bayer» влился в структуру ИГФ. А коллекция Отто Карловича пополнилась кинжалом Фридриха Барбароссы.

И все по той же самой причине. В Леверкузене барон работал с обычными европейцами, и его расчетам никоим образом не могла помешать ни пресловутая загадочность русской души, ни необъяснимая везучесть…

Отличная ж была комбинация. Аэростат улетает, вилары, неизменно чтущие законы гостеприимства, предоставляют беглецам машину, – а группа захвата берет голубчиков по пути следования, сыпанув на дорогу десяток «колючек». И все кувырком!.. Колесо они прокололи – но, за десять километров до места засады. Хорошо – Эрнест успел предупредить…

Рассчитывать, что водитель тут же прозевает следующую россыпь «колючек» на асфальте, глупо – пришлось срочно вводить в действие план «Б». Из запасного ставший главным. Да и то едва успели на пароход… Но об этом лучше вообще не вспоминать… Жаль, что Генри посоветовал… да чего там финтить – приказал свернуть операцию. Теперь они действовали бы наверняка. В конце концов, даже русские приговаривают, что свинью судьба подкладывает только трижды.

Фон Розенкрейцер бросил скомканную салфетку в большую каменную урну и направился к лестнице на второй этаж. Там, в дорожном ресторанчике, барона ждали его парни. За столом уставленным бокалами с пивом, горячими сосисками и традиционной соленой русской закуской. Шикарнейшее застолье по цене пары кружек «Баварского» дома, в родном Мюнхене… в биргартене среднего пошиба. Может, русские потому так привержены к своей стране, что здесь всегда есть за что выпить? Не в смысле, повода, а – цены…

Отто Карлович оборвал мысль на полуслове, тараща глаза и только благодаря многолетней выучке, в последний миг успев шагнуть за колонну. Со стороны касс, оживленно переговариваясь и не глядя по сторонам, в направлении перрона шли все три фигуранта. И если это не подарок судьбы, то барон готов вернуть Генриху каждый приз, заработанный на деликатных заданиях от концерна Круппа.

Он быстро оглянулся и поманил к себе рассыльного. Эти мальчишки постоянно крутились по вокзалу, в ожидании любого поручения. Хоть билеты купить, хоть записку передать.

– Держи… – в предчувствии удачи Отто Карлович даже забыл о традиционной германской прижимистости и сунул мальчишке вместо положенного пятиалтынного пятьдесят копеек. – Дуй в ресторан. Там увидишь за столом с пивом двоих мужчин. У одного повязка на руке. Скажешь, чтоб бросали все и бежали на перрон. Наш поезд отходит! Понял!

– Сделаем. Не впервой… Поберегись! – рассыльного, как ветром сдуло. Только залопотал по ступенькам.

Проводив его взглядом, барон покинул временное убежище и тоже заторопился на перрон. Готовый отправиться за беглецами в одиночку, если компаньоны не успеют на посадку. Хоть во Владивосток… Нет ничего хуже незавершенных дел и на этот раз он своего не упустит. В крайнем случае положит всех троих. Коммерция коммерцией, а пятно на репутации оставлять нельзя. Кто поручит ему что-то действительно серьезное, после, пусть единственного, но провала. Где гарантия, что неудача не повторится? Причем, именно в самый неподходящий момент?

На этот раз судьба и в самом деле благоволила к барону. На путях не было ни одного состава, так что поиски упрощались. Надо было только встать где-нибудь в сторонке и не упускать троицу из виду. Но, если везет, то во всем – даже этого не понадобилось… Зазвенела рында и дежурный по вокзалу четким, хорошо поставленным голосом объявил в громкоговоритель.

– Дамы и господа, внимание! Скорый поезд «Екатеринослав-Санкт-Петербург» прибывает на второй перрон. Стоянка поезда двадцать три минуты!

– Санкт-Петербург, значит… – пробормотал Отто Карлович. – Ну, что ж… После столь эффектного исчезновения с парохода, я бы тоже решил, что оторвался от слежки. И если б не каприз Фортуны… А, вот и вы.

Подошедшие к нему двое молодых мужчин, одетых в дорожные костюмы, больше всего походили на коммивояжеров средней руки. Особенно со всеми этими свертками и полиэтиленовыми флягами.

– Что-то случилось, гер барон? – огненно-рыжий, хоть факел зажигай, Эрнест Хонекер был самым опытным из всей группы и единственным, кто до сих пор не пострадал в этом деле.

– Если вы не ограбили ресторан… – Отто Карлович насмешливо кивнул на их авоськи, – то ничего особенного.

– Не пропадать же добру… Мы не думали… Рассчитались заранее… Знаете, как в русских ресторанах подгулявших клиентов обсчитывают? Особенно, приезжих. Поди после докажи: три кружки ты пива выпил или пять? И когда спорить, если твой поезд отходит…

– Все верно, – кивнул барон. Он, как и каждый прирожденный прусак начиная с императора, терпеть не мог расточительства. – Молодцы. В поезде пригодится. Тем более, что мы уже отправляемся… Господа, я нашел наших беглецов.

– Вы шутите, барон? – Эрнест проследил за взглядом старшего группы и тихонечко помянул нечистого. – Тойфель… Невероятно.

– После об этом… Хонекер, давайте сюда вашу поклажу и пулей в кассу. Три билета на «Екатеринослав-Санкт-Петербург». Любые места… Отправление через двадцать минут.

– Яволь, гер барон…

Рыжий Эрнест умел двигаться быстро, если того требовали обстоятельства. Чертовски быстро и целеустремленно, как ищейка по следу. Но в этот раз, стоило бы чуть-чуть промедлить. Может, успел бы заметить, что клиентами интересуется еще одна группа мужчин. Как зеркальное отражение похожее на них самих… разве что без бинтов и ожогов.

Глава двадцать пятая

Тихий, монотонный шелест дождя за окном… Мягкие, удобные кресла, плавное покачивание вагона, размеренный и успокоительный перестук колес, будто камертон настраивают на благодушие. Хочется прилечь, расслабиться, забыть все проблемы и невзгоды. А если сон отчего-то не идет или еще слишком рано, то стакан крепкого, ароматного чая с капелькой рома и задушевная беседа лучшее, что только может предложить путешествие по железной дороге.