Дилижансом, дирижаблем - Степан Кулик

Красиво, конечно, но если честно, чрезмерная роскошь раздражала. Уместное в театре или картинной галерее – богатое убранство возводило банальную трапезу на уровень искусства, а то и священнодействия. Судя по сморщенному носику виларки, саннэ разделяла точку зрения Родиона. Хотя, она скорее всего отмечала безвкусицу и неуместность, а Зеленин думал, что за бессмысленный шик расплачиваться, в конечном результате, придется клиентам. И банальная рубленая десятикопеечная котлета здесь вполне может стоить три целковых. Если не больше. Интересно, много ли семей в Екатеринославе могут позволить себе такие обеды?

От этой мысли аппетит у господина Зеленина куда-то улетучился, и сразу вспомнилась запеченная на углях осетрина. Которой было хоть обожрись… причем, бесплатно.

Зато князь чувствовал себя как дома. Золотая молодежь, однако… с незыблемой уверенностью, что родительских капиталов на их век хватит. А, может, все совсем не так? И цены в «Корчме» весьма умеренные, а кошмарят Родиона остаточные явления, так сказать – синдром прошлого?

Придержав стул даме, Александр занял свое место за столом и первым делом сдвинул на край подсвечник.

– Прикажете убрать? – нарисовался официант.

– Да, голубчик, сделай милость. И меню не надо, мы знаем что хотим. Саннэ, Родион… Вы позволите.

– Извольте, князь. Только чтоб не долго. Я, кажется, готов согласиться на три корочки хлеба.

Официант приготовил блокнот и выжидающе замер.

– Значит так, господам по две порции эскалопа с жаренной картошкой и грибами. А саннэ, я рекомендовал бы салтимбоку из телятины. Это еще одно блюдо, которое удается Виктору Петровичу лучше прочих… – князь секундочку помолчал. – А знаете что, любезный, я думаю, мы с Родионом Евлампиевичем тоже осилим по порции салтимбоки. Ну, и водочки графинчик. Выбор вина доверим сомелье. Пусть только примет во внимание, что дама – виларка.

– Сей секунд, ваше сиятельство. Один совет, если позволите?

– Почему нет?… Говори.

– Пока шеф будет колдовать над мясом, не прикажете ли подать оливье? Нынче отменный. С мясом куропаток вместо рябчиков… Во рту тает…

– Неси, – кивнул Александр. – Думаю, осилим и его.

А когда официант умчался на кухню, повернулся к виларке.

– Саннэ, не желаете руки с дороги помыть? Езда в кабриолете имеет свои плюсы, но и пыльна изрядно. Как считаете?

– Да, князь… – согласилась виларка, поднимаясь из-за стола. – Я как раз хотела об этом сказать.

– Тогда позвольте вас проводить… Родион Евлампиевич?

– Пожалуй, вы правы… Чем глотать слюни, лучше привести себя в порядок… – Но не удержался от насмешки. – Я вот только пребываю в растерянности… Вы уверенны, что нас туда без фраков пустят?

Глава двадцать четвертая

Не заладилось что-то с планированием на небесах. Или князю с Родионом там другая стезя была уготована, а они все время окольными тропами блуждали.

Деликатно оставив саннэ, не доходя десятка шагов до задрапированной двери в дамскую комнату, они двинулись в направлении такой же заветной цели, только для кавалеров. Но войти не успели…

Буквально перед самим носом дверь в уборную распахнулась и оттуда выскочил взъерошенный молодой парень. По инерции он налетел на князя, едва не сбив его с ног. Извинился и, явно пребывая в смятении чувств, шарахнулся в сторону Родиона. Но, тот успел среагировать и убраться с пути. Парень извинился еще раз, хоть и обошлось без вторичного столкновения и быстрым шагом отправился прочь. Но, судя по всему не в зал, а на выход.

– Невежда… – беззлобно обозначил свое отношение к произошедшему князь и наступил на выделенную цветом плитку. Зашипела пневматика, открывающая двери. – Пороть некому.

А вот Родиону эта мизансцена вдруг напомнила классический момент из «Место встречи изменить нельзя». Знаменитого Ручечника, и конечно же незабываемого Костю Сапрыкина по прозвищу «Кирпич».

– Князь… не сочтите за паранойю, но проверьте карманы. И побыстрее…

Тот посмотрел на него, как на умалишенного, но просьбу выполнил. И тут же сделал округлил глаза.

– Мой бумажник! Вор?…

Более опытный в таких делах (благодаря кинематографу), Родион хотел остановить князя, но не успел.

– Держите вора! – громко заорал Александр, тем самым предупреждая преступника и давая ему фору.

Пытаясь отыграть хоть немного, Родион со всех ног бросился в вестибюль и увидел, как закрылась входная дверь. Не теряя ни секунды, Родион налег на нее и выскочил на улицу. Рассчитывая заметить в какую сторону отправится вор.

Повезло. Парень, что-то громко насвистывая, неторопливо пересек улицу и вошел в парадное дома стоящего почти напротив ресторана. Вход в него украшали вывески, гласящие, что тут расположено фотографическая студия, галантерейная мастерская, ателье по ремонту зонтов и граммофонов. Некий Шлоссер обещал вторую жизнь вашим паровым машинам любой сложности. А так же гадальный салон и шахматный клуб.

Подав знак, как раз показавшемуся на пороге ресторана Катакази, Родион подошел к дверям, за которыми скрылся вор и потянул створку на себя. Готовый мгновенно отпустить ее и отпрыгнуть в сторону. Но дверь вела себя весьма мирно и неприятных сюрпризов не скрывала.

За ней обнаружился весьма просторная лестничная площадка, на стенах которой располагались уменьшенные копии наружных вывесок. Дополненные более точными сведениями. С указаниями этажей.

Так, исходя из начертанного, следовало, что фото-студия и ремонт зонтов занимали третий этаж. Соответственно – левое и правое крыло. Гадальный салон и галантерейная мастерская обитали на бельэтаже в таком же порядке. А шахматный клуб «Лошадью ходи!» и господин Шлоссер располагались здесь же, в полуподвальном помещении. За общей дверью…

Кроме надписей, вывески украшали художества дворовой живописи. Затертые, хозяевами или дворником. Но если приглядеться, то можно было узнать, куда следует засунуть сломанный зонт. С какой мордой не стоит беспокоить фотографа. И многое подобное… Не тронули хулиганы только механика и шахматистов. Первого, видимо, уважали. А вторых – опасались что ли…

– Заметил куда убежал?

– Вошел в это парадное, а куда дальше… – развел руками Родион.

– Ну, три этажа не весь город. Стой здесь, и ори если что. А я пошел знакомиться с арендаторами. Надеюсь, в это время большинство из них спит, и круг поисков станет еще меньше.

– Много украл?

– Тысячи полторы…

– Ого…

– Да бог с ними, – отмахнулся князь. – Не в деньгах суть. Пробирка с запиской и чертежом в бумажнике была. Понимаешь?

– Та самая?… Из моего мира?

– Ну да… Если не верну – в столице лучше не показываться. Соврать не смогу, а от правды только хуже станет. Скажут: хотели детишки во взрослые игры поиграть, самостоятельность продемонстрировать, а в результате только обгадились… В общем, либо мы найдем чертеж, даже если придется этот дом по кирпичику разобрать, либо…

– Сам не хочу.

Перспектива остаться один на один с грозной Особой экспедицией, а то и вовсе – дознавателями Ордена, Родиона точно не радовала.

– Тогда, зри в оба… И если что, не сдерживай удар. Драка не спорт. Второго шанса могут не предоставить.

Рассудив, что вряд ли кто-то желает на ночь глядя запечатлеть себя на фото или срочно отремонтировать, в июле, зонт, поиски князь решил начать сверху. Заодно – проверить нет ли тут выхода на крышу. Последнее было бы весьма некстати. Поскольку делало дальнейшую погоню бессмысленной.

Подфартило и здесь. Ход на чердак имелся, но заперт был на такой основательный тульский замок, что сомнений в надежности запора не возникало. Двери в ателье и в студию охраняли его же родные братья. Только врезные… И, как и предполагал Александр, на его стук ни слева, ни справа никто не отозвался. В совокупности с темными окнами, на что князь обратил внимание еще на улице, можно было принять, как доказательство того, что внутри помещений людей нет.

Бельэтаж был необитаем только на половину… галантерейную. А вот к гадалке доступ, судя по всему открыт круглосуточно. Александр легонько постучал и потянул на себя дверь. Из проема на него сперва взглянула ночная темень, которую не могли разогнать даже фонари на лестнице, а потом пахнуло такой убойной смесью ладана и плесени, что князь непроизвольно попятился. Этот запах ни с чем нельзя спутать, если хоть раз приходилось входить внутрь склепа. Тьма, словно почуяла присутствие человека, и легонько колыхнулась навстречу. К счастью, отпущенная створка неторопливо встала на место, отсекая ее.

И князь, глядя на дверь с табличкой «Предсказание судьбы», тут же убедил себя, что ни один здравомыслящий вор ни за какие коврижки, не войдет сюда по доброй воле. Он, во всяком случае, точно второй раз к этим дверям не прикоснется.