Американец. Мировая Война - Григорий Сергеевич Рожков

— Пауэлл, прошу, побереги его. Очень уж многих хороших и умных людей уже забрала эта война.

К полудню на Перл-стрит появились три новые боевые единицы. Две старинные, времён Первой Мировой, а для всех еще Великой Войны, бронеавтомобили британского производства Роллс-Ройс и Пирс-Арроу. Однако, что удивительно, обе машины на явно современных шинах, с хорошо развитым протектором, на стальных дисках. А большая часть внешнего корпуса собрана на сварке, а не заклёпках. Вооружения, увы, нет. Бронеавтомобиль Пирс-Арроу из зенитной машины, где некогда в прошлую войну стояла тумба с 40 мм Пом-Помом, переделан в бронетранспортёр. Скамьи внутри сварены явно совсем недавно, грязные пятна сварки на краске и следы металлической и деревянной стружки на полу намекают.

— Да, машины я серьезно дорабатывал. Поиск себя и новых идей. Эксперименты лучше даются на практике. В музей эти железки уже не годятся, да и не нужно никому это британское дерь… Кхем. Броня настоящая, двигатели новенькие, машины работали ходовыми стендами. Роллс как есть просто броневик, а Пирс — по сути, бронетранспортёр. Пулемёты бы найти, тогда всё будет совсем хорошо. — Такер лично провёл мне небольшую экскурсию. — Купил их у Ирландцев в 30ые, как раз занимался поиском идей для проектов бронеавтомобиля. И вот! Моё детище, результат всех поисков. Гораздо лучше раннего Тигра…

Личное творчество «Торпеды Такера», как изобретателя в полголоса называли бойцы нацгвардии, впечатляло. И мне быстро стало понятно, почему приняли на вооружение такую зверюгу. Шестиколёсная машина чем-то походила на известный по родному миру британский Алвис Саладин. Схема расположения колёс и корпуса очень схожа с британцем из конца 50ых, шины серьезной величины: большие в диаметре и по толщине, зацепы протектора крупные, эффективные. Башня смахивает на таковую у танка Стюарт этого мира, но крупнее, развитая кормовая ниша, откидные панели крыши висят по бортам на петлях, длинный ствол 23 мм автомата в основании соединён с небольшой маской, а прорезь в лобовой плите во всю высоту башни, до верхнего среза говорит о зенитных возможностях. Пока смотрел, в голове щелкнуло, что я знаю, на что ещё похож, сей аппарат! Американский М38 Волкодав из моего мира. Машина конца войны, почти начали производить, но война закончилась, хотели М8 Грейхаунд заменить ею. Ай-да Такер, ай-да сукин сын! Да, Кугуар выглядит грубее М38 и Саладина, корпус чуть выше над колёсами торчит, башня примитивнее, но может в ПВО, люк мехвода в лобовой наклонной плите, корма прямая, с большими защитными панелями радиатора. Корпусом машина на коробку смахивает, у Волкодава больше гладких черт в литых деталях было. О чёрт, как же интересно!..

Ненадолго явился и командир Кугуара, тот самый Билл. Парняга, соображающий в деле, побеседовали буквально пять минут, тот сразу взял быка за рога и подсказал что можно добыть пару пулемётов для старых машин у Ларса, тот еще в городе, и у него на ряде машин есть «лишние» пулемёты. Сержант берётся их лично добыть и привезти сюда. Выделил ему грузовик и пару бойцов сопровождения, дабы не затягивать получение необходимого.

Беседа сошла на нет, на том и пришлось завершить приёмку техники. Оставалось найти кого-нибудь смыслящего в командовании бронетехникой, хотя может того же Ли и назначу. Не дурак парень, а лейтенантов лишних под рукой нет. Машины Такера загнали в дворик, где ночью размещали грузовики — их оттуда уже убрали и растащили по округе. Нечего яйца в одну корзину складывать…

Выходил из дворика и встретил парочку гвардейцев с ручным пулемётом. Смутно знакомая машина вызвала неподдельный интерес. Притормозил и расспросил что да откуда тащат. Шэннам и так нам сильно помог, кроме опосредованного подгона бронеавтомобиля. Он уже расщедрился на трофеи с противника, взятые у заправки. Среди прочего два ручных пулемёта Vickers GO No. 3 — в девичестве авиационный пулемет Vickers Class K с питанием из дисков по типу советского ДПшника. Довольно злая машина со скорострельностью 900–1000 выстрелов в минуту, с питанием из 60 и 100-патронных дисковых магазинов. Конкретно та модификация была исчерчена облегчающими проточками на ствольной коробке, ствол судя по всему наоборот — утяжелён, и заканчивается развитым щелевым компенсатором, смахивающим на работы Каттса для Томпсона. Прицельные приспособления обычные: высоко торчащая на прочном штыре мушка, и стойка с диоптрическим целиком за диском. Однако имелась и проточка для установки какой-то оптики, коей не нашлось среди трофеев.

Стояли мы у небольшой, недавно возведённой баррикады из мешков с песком и строительного мусора на повороте в сторону Перл-Стрит. Здесь шел основной поток прошедших фильтр военнослужащих. Коих, стоит отметить, было не так что и много. Последняя группа прошла, когда мы с Такером машины шли смотреть. Техники и вовсе — мизер, да и те грузовики, битком забитые ранеными морпехами. Учебный полк ушел ведь под Ромулус, и вот, часть результатов их сражения. Раненые американцы, и ни одного пленного брита или канадца.

Краем глаза заметил, как от поворота со стороны моста вынырнула красивая машина — Бьюик 41го года в матовой зелёной окраске с белыми звёздами на передних дверях. Машина с минимумом следов активного использования: грязи мало, дырок от пуль не видно. Как только в нынешнем хаосе со стороны фронта в таком идеальном виде выбрались? Шишки штабные, небось… Транспорт проехал, плюхнув из небольшой придорожной лужи прямо на обувь и штаны грязью мне и бойцам с пулемётом. Секундное возмущение сменилось искренним интересом: «Кто это такой нервный и резкий?» В салоне насчитал троих не считая водителя, все, кажется, в повседневном, что еще интереснее.

Так и смотрел в след отъезжающему Бьюику пока тот не остановился, не проехав и двадцати метров. Удивление переросло в непонимание. Чего встали? С заднего сиденья, без помощи посторонних на свет явился крепко сложенный мужчина лет эдак 35–40, в повседневной офицерской форме, с фуражкой в руках, а с переднего выпорхнул менее лощёный, но вооруженный карабином офицеришка лет 20ти. Хотя чего я так уничижительно? Самому еще тридцати нет… Вообще оба выбивались из общего военного хаоса — чистые, выглаженные, блестящие туфли, ни следа тягот и невзгод на холёных лицах. Через секунду выполз и водитель, кажется сержант, и полез в багажник в поисках чего-то необходимого. Чем оказалась канистра. Внутри что-то еле ощутимо затрепетало, словно я предвкушал нечто особенное. Знакомое чувство, но вот