Константинополь-Босфорский - Алексей Николаевич Осадчий

моря помимо трёх линкоров и семи эсминцев включили и авиаматку «Керчь» с семью исправными гидропланами. Полтора десятка авиаторов не разбежавшихся в трудные времена с флота были истинными энтузиастами полётов, сами латали моторы, сами в кузнице гнули-правили-усиливали крылья, колдовали над фюзеляжем примитивных на взгляд иновременца «этажерок». Впрочем, «этажерками» гидропланы «Мария», «Аглая», «Наталия», «Ксения», «Ольга», «Антонина», «Полина» назвать никто не рисковал — летуны народ горячий, сперва в бубен заедут и лишь потом на дуэль вызовут.

Кстати, именно морские лётчики числились на флоте ярыми «имперцами» хотя трое родом из Киева, один черниговский, двое с под Полтавы, едва ли не с Диканьки. Но к разделу Черноморского флота на российскую и украинскую эскадры авиаторы относились архинегативно и приходили к командующему, предлагая коли «хохлы» прибудут на пароходах для захвата застывших на рейде линкоров и крейсеров — те пароходы утопить в море, не позволив «предателям-нехлюдовцам» высадиться. М-да, восторженные отчаянные романтики — страшная сила!

До выхода на позиции отряда из «Потёмкина», «Трёх Святителей», «Конституции» и семи эсминцев сопровождения считалось, что Черноморский флот России тихо ржавеет на приколе, а случись опасность его захвата шустрыми украинскими пехотными частями, так патриоты офицеры утопят грозные боевые корабли прямо на рейде. Действительно, такие планы самопожертвования существовали, хотя вряд ли удалось бы полусотне отчаюг «золотопогонников» притопить даже три-четыре «коробки» — максимум один-два линкора получилось бы «накренить». И это ещё если не желающие геройски тонуть матросы шеи офицерские не посворачивают. Но «небесные поручики» собирались устроить тараны в воздухе, забив своих крылатых «подруг» до отказа взрывчаткой. Предтечи камикадзе, бл… Ладно, хорошие они ребята, серьёзные молодые люди и ответственные, им и вывозить наблюдателей вглубь территории, не пойми пока чьей — турецкой, или армянской. Но нанести на карту расположение османских отрядов — архиважно для повстанцев, потому и «облётывались» два дня отважные горцы, приобретая квалификацию летнабов.

В общем-то самым сложным в походе оказалось, как командующий, держащий флаг на «Конституции» («Императрице Марии») и предполагал, запуск машин и угольная погрузка. Но в оборудованном порту уголь принимать дело несложное, то не эквилибристика времён похода эскадры Рожественского. Впрочем, не было в этой реальности ни Цусимы, ни похода 2 ТОЭ…

В остальном же всё прошло штатно и даже скучно. Во время перехода «Потёмкин» и «украинские» эсминцы шли отдельной колонной. Поскольку броненосец оказался самым «бегающим» из десятка линкоров, то и к эволюциям «хохлов» на мостике «Конституции» не особо придирались «дорогие россияне», не подкалывали «братьЁв». Не до того было — старались уловить, «поймать», запомнить особенности управления дредноутом, лишившимся из-за диверсии германской агентуры носовой башни.

Из плюсов той клятой диверсии — не зарывается носом более «Мария-Конституция», ну так Крылов ещё в семнадцатом году «колдовал» над покалеченным дредноутом, оптимистично матерясь и предрекая «лёгкий ход» при девяти оставшихся орудиях. Соглашусь с Алексеем Николаевичем — лишние три ствола, конечно, дело хорошее, но лучше потерять четверть залпа, оставив в строю неплохой корабль, чем поставить «Машу» к стенке заводской ржаветь и разворовываться.

Да, иду на «Конституции», на «Потёмкине» и без меня начальства хватает. Морской министр Калюжный, командующий флотом УНР вице-адмирал Терещенко (вообще из кавторангов скаканул, карьера как у Гагарина, что смех вызывает, хотя офицер и дельный), министр иностранных дел Украинской Народной Республики Гончар, полтора десятка киевских журналюг и фотокорров…

Я на церемонии поднятия украинского флага на «Потёмкине» и эскадренных миноносцах «Жаркий» и «Жуткий» присутствовал в штатском, чем вызвал неудовольствие Терещенко, однако недавний кавторанг, памятуя о доверительных отношениях Колчака и Нехлюдова (ходили слухи в Киеве, что я сдал гетману агентуру Русского Тихоокеанского королевства и яро шпионю в пользу новой Родины) предпочёл важно промолчать, лишь неодобрительно-укоризненно покачав головой, увенчанной огромной фуражкой — «аэродромом». Не приведи господь вслед за командующим начнётся мода у офицеров молодого флота на такие головные уборы — это ж какая парусность! Ну да чёрт с ним!

А вот пара самолётов, пролетевших во время церемониала чуть в стороне, немного напрягла. Вдруг да какой отчаянный поручик загрузил бомбочек и сыпанёт сейчас на «хохлов». Обошлось…

Как и предполагали, никакого турецкой катерной флотилии у Трабзона не обнаружилось, а вот пара батарей полевых орудий жахнула отважно и опрометчиво по приближающимся кораблям.

Сам город удерживался в старой его части армянскими отрядами, но их обложили турки, которых в свою очередь подпирали подошедшие на помощь дружины дашнаков. В общем — пирог слоёный и дабы не перепахать двенадцатидюймовыми «чемоданами» союзников, выпустили с «Керчи» аж четыре гидроплана с летнабами — воевавшими в тех местах армянскими командирами.

Пока же «Потёмкин» и «Конституция» отработали по турецким батареям, добившись накрытия лишь через полчаса. Когда средний калибр «нащупал» цель, пару раз важно взревели, словно дикие слоны, двенадцатидюймовые орудия. Не попали ни хрена, зато продемонстрировали мощь и силу российского и украинского союзных флотов. Турки не будь дураками убрались от побережья подальше, ликующие армяне пароходы с провизией быстро разгрузили, авиаторы представили командующему схематичный, грубый, но таки план расположения османских частей.

— Что далее, Владимир Иванович? Вижу взбодрились, словно лет пятнадцать скинули.

— Море лечит, Виктор Васильевич.

— Так может примете предложение «армянских мудрецов»?

— Вы про поход до киликийской Армении?

— Точно так, ваше высокопревосходительство.

— Невозможно, совершенно невозможно. Одно дело по Чёрному морю пробежаться, так сказать по своему двору можно пройтись в подштанниках несвежих. А переход Проливами не шутка! Одно только сопровождение угольщиками наладить чего стоит? А сколько вымпелов боеготовых в отряде? А авиаматку брать? Видите — одни вопросы. Ко всему прочему мы здесь, потому что помощь страдающему армянскому народу ранее обещана Петербургом, тут никакого своеволия — да, поздно, но раскачались, вывели корабли в море, обстреляли Трапезунд, отогнали турок, доставили конвой с продовольствием голодающим детям и женщинам.

— Владимир Иванович, да я и не призываю засылать Экспедицию в Средиземное море. Пускай греки с турками там бодаются со всем усердием.

— Хм, а зачем Зунгулдак предлагали на шпагу взять и Нехлюдову и кубанцам?

— Тогда уж не на шпагу, а на шашку. И потом, я убеждённый славянофил и хочу превратить Чёрное море в Русское озеро.

— И носите при этом форму адмирала украинского флота.

— Бросьте, Владимир Иванович, форма, кстати, мало чем отличается от российской и русотихоокеанской, а украинцы самые кондовые русские и есть, без примеси мордвы и чувашей.

— Зато крымско-татарская компонента у малороссов наличествует.

— Осторожнее, ваше высокопревосходительство! Эдак вы договоритесь до передачи Крыма УНР!

Семёнов расхохотался и ознакомил с радио от Терещенко. Вице-адмирал проинформировал союзника, что отряд из «Потёмкина», «Жуткого» и «Жаркого» после бомбардировки турецких позиций берёт