Константинополь-Босфорский - Алексей Николаевич Осадчий

Глава 15

Потсдамская конференция завершилась в августе 1918 года предсказуемым «унижением Германии». Ну а что с тевтонами делать прикажете, если оружие сдают неохотно, так и норовят обмануть ревизоров-наблюдателей Антанты, не допустить их на армейские склады и на территорию военных баз. Англичане при поддержке САСШ загнали внушительную эскадру на Балтику и пригрозили разнести для начала в хлам Гамбург, если корпус, где уроженцев данного города и его окрестностей большинство, не самораспустится и не передаст союзникам всё военное имущество вплоть до последней винтовки. И демонстративно сбросили на город пару десятков пустых ёмкостей, где должен, судя по надписям, находиться иприт…

Что интересно — ни одна либерально настроенная особь не возмутилась, не осудила жестокосердие держав-победительниц, угрожающих по сути, загеноцидить мирное население. Ну так ежели воинственные отцы оружие сложить не желают — пускай повоюют, понимая, что семьи сгинут в страшных мучениях…

Молодцы! Молодцы британцы. Хотите в кавычки забирайте сие слово, хотите — так оставьте. Но рейхсвер всё правильно понял и сдал Антанте наиболее боевитых генералов и офицеров, тех кого солдатики не дострелили, на штыки не подняли. Немцы они семью во главу угла ставят, а не кайзера и ротного командира.

После бесславной отставки и, по сути, «развода» с «исторической родиной» контр-адмирал Виктор Колчак должен был приискивать службу, ну, или в коммерцию удариться, что стало невероятно модным среди армейских и флотских офицеров вооружённых сил Российской империи. Правда я числился «русотихоокеанцем», но в Царьграде Колчака явно не ждали. Интриги, так их распротак, да и сам виноват — надерзил грекам, подставил суверена, оправдываться перед Афинами заставил, юлить и дипломатничать. Ладно, хотел же красиво разойтись с Русью Тихоокеанской, с недавнего времени переименованной в Русь Царьградскую, свободу заполучить, так и вперёд!

Владимир Иванович Семёнов по прежнему оставался командующим Черноморским флотом Российской империи, хотя в феврале 1918 из Петербурга и приезжала «чрезвычайная комиссия» нацелившаяся было «вычистить» с флота скрытых монархистов и сторонников «незалежной Украины». Однако морячки в первый же день «наладили» проверяющих пинком под зад. В буквальном смысле на пинках вынесли питерских «чрезвычайных комиссаров» с «Потёмкина» и посоветовали подобру из Севастополя убираться. Дескать, на Балтике сперва порядок наведите, с тамошними анархистами разберитесь, дезертиров отловите, а потом и на Чёрное море приезжайте с инспекцией.

Несмотря на победу в Великой войне офицеры массово увольнялись и из армии и с флота. Причиной тому послужила «победная» статья Гучкова, в которой «диктатор» объявил о сокращении армии (в сравнении с мирным 1913 годом) на четверть. И демобилизация многомиллионной вооружённой «орды», других слов не подобрать, шла со стрельбой, мордобоем и вскрытием полковых касс.

Ситуацию усугубило и «дробление» Российской империи. Польша даже в Потсдаме выступала самостоятельно, спеша утвердиться в ранге державы-победительницы и претендовала на часть затопленного германского флота. Воистину у ляхов глаза больше желудка — не успели ещё получить международное признание, как загрезили о заморских колониях и лидерстве в спешно сколачиваемом «Балтийско-Черноморском Союзе». В Союз тот помимо Польши вошли Румыния, Литва, Словакия (здесь в самый последний момент словаки «размежевались» с чехами) и приглашённым членом «зависла» Украина.

Да, Эстония и Латвия в самостоятельное плавание не пустились, во многом оттого, что в ррреволюционном 1918 году там столько «правительств» образовалось, из таких отъявленных уголовников составленных, с каторги вернувшихся, что мама не горюй. Изуверством печально прославившиеся «лесные братья» контролировали хутора и целые уезды, вешая и умучивая всех подозрительных, а в Риге меж собой дрались за власть аж ТРИ «законных» правительства.

В Таллинне же жители слёзно упросили вмешаться в беспредел бригаду морской пехоты Балтфлота, изрядно повоевавшую и потому не разложившуюся, с отменной боевой выучкой.

Хлебнув революционного угара мудрые прибалты решили, — хватит с них свобод и анархически-бандитской независимости, под сенью русских штыков оно как-то спокойнее. Ну а Литва, та отложилась, да. Что ж, супротив истории не попрёшь, хорошо ещё — не в унии с Польшей ныне Литва, два разных, хоть и дружественных государства. А Беларусь не отпочковалась, не усилила Литву — осталась в составе РФР, Российской Федеративной Республики. Вот бы батька Лукашенко изумился.

И в который раз о роли личности в истории — относительно мирный послевоенный «развод» территорий Российской империи случился благодаря фигуре Андрея Ивановича Нехлюдова, «украинского Бонапарта», диктатора, любимца армии и прочая и прочая…

Харизматик Нехлюдов удержал в 1917–1918 от развала Юго-Западный фронт и уж не знаю как исхитрился, но сумел поладить и со сторонниками незалежной Украины и с «имперцами». Оттого и в Потсдаме державы победительницы посчитали Россию и Украину как единое государство, не поддержали Бухарест, жаждущий прихватизировать Бессарабию., спокойно отреагировали на «наведение порядка» в Прибалтике. Литва же — да и чёрт с ней, по большому счёту, невелика потеря.

С Крымом вышло вообще прелюбопытно — казачки донские, кубанские да терские, обустроили ни много ни мало целую Казачью Республику, перекрывшую Петрограду дорогу на Кавказ и с востока та анархически непредсказуемая Республика «соседствовала» с Крымским полуостровом, формально остающимся под российской юрисдикцией. Но пробиться в Крым Гучков сотоварищи могли лишь через территорию Украинской Республики, торжественно и вроде как на этот раз окончательно провозглашённую Радой 8 августа 1918 года, или же через казачьи земли, погрязшие, как говорится, в «дележе и грабеже»…

Умница Нехлюдов не торопил, не подталкивал, не провоцировал командующего Черноморским флотом адмирала Семёнова сменить триколор на жовто блакитный прапор. Дескать, есть у славного Черноморского флота андреевский флаг, под ним и несите службу, охраняйте Севастополь и полуостров. А уж то, что выделилась Украина в самостоятельное государство — то исторически предопределено.

Никто в Петрограде выступать против самых боеспособных соединений бывшей российской императорской армии, подчиняющихся Киеву, а конкретно — архипопулярному диктатору генералу Нехлюдову не дерзнул. Только-только удалось погасить сепаратистов на Урале и в Поволжье, договориться с «Красноярской республикой» и томскими областниками, оседлавшими Транссибирскую магистраль о разграничении полномочий. Ну какая к чёрту операция против отмобилизованных украинских бригад⁈ Гучков правда выразил надежду, что братский народ Украины через пару лет войдёт в Российскую Федеративную Республику как весомая и изначальная часть сего государственного образования. Только реакция на пламенный спич Александра Ивановича была от «весьма сдержанной» до глумливо-издевательской.

Дорвавшиеся до «нэзалэжности» деятели изрядно посмеялись над Гучковым, я же, вспомнил год 1991, развал Советского Союза. Тогда у Украины были блестящие перспективы — нет долгов СССР, огромный торговый флот, сильнейшие воинские части, расквартированные на территории республики,