Бабочка под сапогом - Юрий Ра

— Гостиница «Орленок», я зарегистрируюсь под своей фамилией, предупрежу, что меня будут спрашивать.

— Так просто?

— Всё гениальное просто.

Вот и поговорили. Да уж. Моё руководство такой вариант предвидело и продолжает манипулировать мной втемную? А когда иначе было? Небось Суворовский принцип «каждый солдат должен знать свой маневр» означает в том числе и избавление солдата от лишнего знания, чтоб не страшно было на смерть идти. Ладно, проехали, в конце концов, я служу в органах госбезопасности, не на птицефабрике.

Сравнение Москвы этой поры с Минском не в пользу столицы нашей Родины. Погрязнее, сутолока какая-то, особенно утром, уже отвык от этой толпы и мельтешения. Нырнув в метро, понял, что соскучился по этому гениальному произведению инженерного и архитектурного искусства СССР. Минское метро ни в какое сравнение не идет, личинка Московского. Мне нужно в Лужники, моя цель поездки расположена там. А значит, сначала я заселюсь в уже знакомую гостиницу «Орленок». В гостинице я комсомольский ответственный работник. И да, заселили без паспорта по удостоверению. Когда на стойке девушка попросила паспорт, я так изогнул бровь, что она даже слегка смутилась. После гостиницы решил до Лужников идти пешочком, минут за сорок дойду, подышу воздухом Москвы, заодно позвоню кое-кому. Закрываюсь в телефонной будке, набираю номер, в трубку называю код. Дождавшись Онегина на том конце линии, докладываю о разговоре в поезде и предложении Никифорова. Понятно, повторный созвон через час.

Второй раз звоню от Лужников, получаю инструкции, отвечаю «Так точно» и иду в Федерацию. Собирал неведомых нас или меня одного зам Шибаева, председателя Федерации фехтования СССР. Сам Геннадий Николаевич был типичным спортивным функционером, отношение к фехтованию имел вроде как косвенное, зато уже более десяти лет, так что в теме. А еще он второй своей ягодицей сидел в Центральном Совете общества «Спартак». Но грех жаловаться на руководство, раз спортивное фехтование не что-то там занимало на международных соревнованиях, а призовые места и золотые медали, значит дело делалось хорошо. И понятно его отсутствие здесь, не барское это дело турниры организовывать.

Ладно, сейчас будет видно, чего от меня хотят, а то глупо было планировать беседу, не зная темы. До соревнований чуть больше недели — самое время кидать подлянки или менять коней на переправе. А вот не угадал ни разу. Совещались в тесной и плодотворной атмосфере на тему правил проведения и судейства. Правда начал Зимин, который зам. Председателя, с наезда на меня:

— Георгий Николаевич, объясните нам недалеким, как получилось, что ваше имя значится в двух заявках? — Ёрничать и мы могём, и даже мОгем, так что кидаю ответку.

— Можно просто Жорж, я еще не дорос до Николаевича. А имя Георгий не так уж редко встречается в России. Так что ничего страшного не вижу, если оно в нескольких заявках попадется. Или оно вместе с моей фамилией?

— То-то и оно, что с фамилией и отчеством. У нас две команды заявили вас как своего тренера: тульский «Арсенал» и Минский СКА БелВО.

— Хм, интересно девки пляшут. Одних я тренировать перестал по уважительной причине полгода назад, но команда моя. А вторую тренирую сейчас по той же причине, и это тоже, получается, моя команда. А что, где-то прописан запрет на совмещение тренерских функций. Ваш начальник совмещает в полный рост, небось справляется, никто его за это не пилит.

— А что это за причина такая у вас скакать по республикам, позвольте полюбопытствовать. Причем так, что одних не бросили, других взяли. На гонорары польстились?

— Гонорары — это здорово, но как-то не допер, хватки нет коммерческой, товарищ Зимин. Но мысль запомнил. А причина уважительная и законная.

— Ну-ну, не тяните, Жорж. Без драматических пауз.

— Меня призвали в Советскую Армию, служу в Минской области. Не мог отказаться сначала от призыва, а потом от тренерства, когда получил прямой приказ командира полка взять под крыло команду Округа.

— Туше! У вас, Жорж, просто титановая причина уехать от одних, взять других. Приношу свои извинения за всё сказанное. А ведь мог бы догадаться и сам, старею.

В результате согласований, притирок и обсуждений мы выработали нормальный регламент, а еще меня записали в судейскую бригаду. Можно было такой вариант предполагать заранее, я даже не удивился. Вообще, нормально работаем с федерацией, сам не ожидал. Значит, мы им тоже нужны. Видимо кто-то сверху объяснил о необходимости идти навстречу зрителю, а тому подавай зрелище. Кстати, турнир будут проводить неподалеку, на малой спортивной арене.

Когда есть денежка, вопрос «где покушать» решается легко, особенно в приличной гостинице. Пообедав в местном ресторане, я приступил к выполнению первой части оперативного задания, то есть забрался в свой номер и начал ждать звонка. Лежа и с закрытыми глазами. Осёл я, надо было дверь запереть, тут еще не дошли до табличек «не беспокоить»! Не обращая на меня внимание в номер вторглась горничная в довольно легкомысленном форменном платье и начала хлопотать по хозяйству. Я подозреваю, что при этом она нарочно принимала всякие соблазнительные позы, чтоб меня подразнить, вот же чертовка! Это как надо было ухитриться вытирать пыль, чтобы продемонстрировать мне отсутствие трусиков под платьем. Продолжаю делать вид, что сплю и сквозь ресницы подглядываю за шалуньей. Робот-пылесос, больше похожий на Ар-два из «Звездных войн» с мелодичным пиликаньем катался за ней по полу и собирал невидимую пыль. Да уж, современные роботы такие громоздкие, как они ухитряются под стол заезжать? Да никак — робот застрял, пиликанье усилилось и стало угрожающим. Да блин, это не робот, это телефон звонит у меня, в номере никакой игривой горничной, я банально заснул. Просыпаюсь, беру трубку.

Никифоров отзвонился, так что всё по плану. Предложил ему встретиться в восемнадцать на причале «Ленинские горы», где речной трамвайчик ходит. Товарищ место одобрил, никто не хочет светиться лишний раз, когда идет на несанкционированный контакт. Вот же идиоты, честное слово, устраивают игрища шпионские с коллегами по цеху. Это, если с одной стороны. А ежели с другого боку — люди уже страну начали делить, тут лишняя доверчивость вредна как избыток тяжелых металлов в организме. Собственно говоря, она чревата как раз этим избытком. Когда в твой нежно любимый организм попадает несколько грамм стали в свинцовом коконе и латунной оболочке, о здоровье уже речь не идет. Помираешь такой и думаешь — лучше бы неполное служебное соответствие записали, чем «пал преданный защитник идеалов…». А еще что обидно, кто велел ликвидировать, тот и диктовать будет эти строки про