«Я – АНГЕЛ!». Часть третья: 'Клякса бифуркации' - Сергей Николаевич Зеленин

В принципе, здесь моё участие было минимальным и рассказывать особо нечего.

* * *

После Берлина, Париж мне не понравился от слова «совсем».

В отличии от какой-то — впечатляющей тевтонской основательности, я увидел здесь показную французскую роскошь и даже какой-то «родной» российский бардак на улицах. Мостовые и тротуары ещё мели-подметали, а вот обочины были завалены мусором — который в открытую бросали прохожие.

Но, не всё так плохо!

Бывал я в этом городе в «своё» время и, сперва даже думал, что по ошибке туроператора — попал в столицу какой-нибудь африканской Эфиопии. Сейчас же, был приятно удивлён: ни одного негро-европейца (редкие субъекты, похожие на арабов не в счёт) не встретилось — чем этот Париж, выгодно отличается от того, что я оставил в далёком будущем.

«Международная выставка современных декоративных и промышленных искусств» являла собой довольно пёстрое зрелище: ни дать, ни взять — Вавилонская башня, размазанная в двух проекциях. Множество довольно банального вида башен, дворцов-павильонов, аркад, киосков, фонтанов и статуй… Уже через пару часов, всё это навеивало смертную скуку и желание напиться вдрызг.

Советский павильон, расположенный рядом с «Домом Инвалидов» на Выставке, из этого ряда несколько выбивался. Он был выполнен в виде лёгкой каркасной двухэтажной деревянной постройки — большая часть площади наружных которой, была остеклена. По диагонали, она пересекалась ведущей на второй этаж открытой лестницей — над которой было возведено перекрытие в виде наклонных перекрещивающихся деревянных плит. Справа от лестницы — вышка-мачта с серпом, молотом и буквами «СССР».

Здесь постоянно толпились зеваки, должно быть недоумевая: как это русским — всего лишь за пятнадцать тысяч рублей, удалось сколотить такой большой торговый ларёк?

Внутри Советского павильона тоже было на что посмотреть.

Макет саркофага Ленина — проекта того же архитектора Мельникова, многоквартирная квартира жилого дома для рабочих в двух уровнях, «изба-читальня» для сельской местности…

И всё в натуральную величину!

Кроме того — новые образцы мебели, модели одежды, плакатная графика, фотомонтажи, объемные агитационные плакаты-стенды и пропагандистско-агитационной поделки советской печати.

Среди всего этого великолепия, вполне органично и гармонично разместился и наш масштабный макет — проект Ульяновского железнодорожного вокзала в стиле «Хай-тек». Это было — новое слово в архитектуре, то да сё… Но я пробыл на Выставке буквально полчаса, на презентации и, больше там никогда не появлялся — предоставив стяжать лавры и раздавать автографы руководителю проекта — Александру Александровичу Прасолову, официальному автору и его помощнику Рудольфу Вульфу.

* * *

Коротко так сказать — о моей «среде обитания» на ближайший месяц и, её обитателях.

Рисунок 7. Здание Советского павильона на «Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств». Париж, 1925 год.

Предоставив рекомендательное письмо от Комарова Даниила Игоревича, встретился и познакомился с самим «Полномочным и чрезвычайным» и, имел с ним хоть и неофициальную — но довольно продолжительную беседу.

Так вот ты какой, Леонид Борисович Красин — «человек и пароход»!

Вернее — ледокол.

Благодаря этому, обладающими самыми широкими связями среди британских промышленников и политиков человеку — Англия вернула Советской России ледокол «Святогор», угнанный во время интервенции из Архангельска. После смерти Леонида Борисовича от белокровия в 1926 году — он был переименован в «Красин»…

Как и подавляющее большинство его сподвижников, этот, без всякого преувеличения можно сказать — один из столпов и основателей РСДРП (переформатировавшейся затем в ВКП(б)) — был истинно-пролетарского происхождения…

Пробу ставить некуда!

Отец Леонида Борисовича служил полицейским надзирателем в сибирском городе Кургане.

Несмотря на происхождение, а также — на ум, талант и заслуги перед Революцией — Красин не пользовался значительным влиянием среди топ-менеджеров коммунистической партии. Его попытки хоть как-то влиять на политические или хозяйственные решения — вызывали резкую отповедь.

Например, от Григория Зиновьева, он как-то услышал такое:

«Мы просим некоторых товарищей, которые суются к нам со словом „некомпетентность“, чтобы они забыли это слово».

Теперь понимаю почему!

Мало того, что Красин не имел своей собственной «кодлы» — так он ещё и выглядел совсем не по большевистски.

Держался он аристократически прямо, с достоинством и по всему видно — с неким чувством некоторого превосходства над собеседником. Своей точки зрения в разговоре придерживался непреклонно и не непоколебимо, никогда не идя на компромисс.

А этого у нас не любят!

Он одевался изящно и с самым изящным вкусом. Костюм на Красине соответствовал рубашке, та — галстуку, а галстук — булавке.

Глядя на Полномочного представителя Советского Союза в Париже — так и хотелось сказать:

«Вот это — хорошо одетый человек!».

Тот, в свою очередь, отрекомендовал меня «человеку номер два» в посольстве.

В отличии от Красина, Александр Гаврилович Шляпников — Торговый представитель СССР при посольстве в Париже, действительно был пролетарских кровей — довольно уникальный случай для большевистской верхушки. Глядя на него, так и подмывало сказать:

«Вот этот человек не на своём месте».

У токарного станка Александр Гаврилович выглядел бы очень гармонично — но вот в роли Торгового представителя в крупной европейской стране…

Не, а!

Здесь, надо обязательно пояснить: если в позднем СССР проштрафившихся партийных функционеров — отправляли «поднимать» сельское хозяйство, то в 20-е годы — на дипломатическую работу. Шляпников, был весь в косяках — как блудливая собака в репьях. Он принимал живейшее участие в «Дискуссии о профсоюзах», возглавлял «Рабочую оппозицию», подписывал «Заявление 46-ти»…

Если я что-то упустил, то простите!

И во всех трёх случаях, сей «пламенный революционер» — по причине собственной тупости, ставил не на ту «лошадь». В результате был отчислен из ЦК РКП(б) и отправлен в «парижскую ссылку».

Не знаю, что там он или его предшественники «наторговали», но персонал торгового представительства составлял — как бы не три четверти всего торгового посольства.

То бишь коммерция — основа всей деятельности советского дипломатического представительства в Париже.

Уже через торгового представителя познакомился со следующим персонажем.

Отто Христианович Ауссем, человек уже довольно-таки в преклонных годах (и что на заслуженной пенсии не сидится?) — из той же когорты «дипломатов»: при царе он был последовательно — революционером, террористом и каторжником, при Ленине и Колчаке — сибирским подпольщиком и партизаном, при НЭПе — Замполпредом СССР в Берлине, полпредом в Праге и наконец — Генеральным консулом СССР в Париже.

Возможно я несколько предвзято к нему отношусь, но, по-моему — Отто Христианович просто бездельничал на должности консула.

Ну и, в целом — весьма многочисленная колония