Сыщик-скелет идет по следу - Дерек Ленди

– Ловкач…

– Здоровому образу жизни.

– Я серьезно…

– Тогда благодаря магии.

Она уставилась на него.

– И что, все маги живут вечно?

– Не вечно, нет. Далеко не вечно. Просто время у нас идет немного медленнее, чем у остального человечества. Регулярное использование магии обновляет тело и продлевает молодость.

– Значит, если я сейчас начну изучать магию, мне так и останется двенадцать?

– Пройдет несколько лет, прежде чем ты достигнешь уровня, при котором время замедляется. А потом… Да, ты останешься молодой на сказочно долгий период. Я знаю, что невежливо говорить о женском возрасте, но Китайне столько же лет, сколько и мне. Приходится признать, что выглядит она гораздо лучше! – Он рассмеялся, потом вновь взглянул на нее. – Это потому, что я скелет, – объяснил он.

– Я поняла.

– Но ты не смеялась.

– Мне не кажется это смешным.

– О!

– И что вы сделаете с Китайной?

– С Китайной? Ее не исправишь. Она повела себя так, как я и ожидал. Скорпион кусает лисицу потому, что такова его природа. А природу нельзя игнорировать.

– А что за природа у вас?

Ловкач опустил голову.

– Странный вопрос.

– Китайна кое-что рассказала. О вас и Змее. Она сказала, месть – единственное, что движет вами.

– Тебя интересует, как далеко я могу зайти из-за своей мести? Ты хочешь знать, чем я могу пожертвовать, чтобы заставить его заплатить за мое убийство, которое произошло бог знает когда?

– Да.

Ловкач немного помолчал, потом сунул руки в карманы.

– Китайна не рассказала тебе, что я был не единственным, кто попал в ловушку Змея.

Стефани не произнесла ни слова.

– Ловушка была очень ловко подстроена. Она действительно была совершенной. Видишь ли, Валькирия, удачная ловушка должна отвечать одному очень важному условию, так же как и удачный фокус или трюк. Необходимо отвлечь внимание. То есть твое внимание фокусируется на одном, а за твоей спиной происходит другое. Я даже не понял, что это была ловушка, до тех пор, пока в нее не попал. Видишь ли, Змей очень хорошо меня изучил, он предвидел мою реакцию. Он знал, что если убьет у меня на глазах мою жену и моего ребенка, я не замечу, что рукоятка кинжала, который я выхвачу, будет пропитана ядом.

Стефани взглянула на него, но Ловкач уже отвернулся и стал смотреть на город.

– Видишь ли, я не стал использовать магию, и он это предвидел. Он знал, что я буду в ярости, знал, что моя ярость выльется в физическую атаку, что я лично попытаюсь убить его. В тот миг, когда я коснулся рукоятки кинжала, я понял свою ошибку. Но было уже слишком поздно. Ему потребовалось несколько дней, чтобы убить меня. Я умер, ненавидя его, а потом вернулся, и ненависть осталась со мной. – Он повернул к ней голову. – Ты спрашиваешь, какова моя природа? Это очень темная и запутанная штука.

– Я не хотела вызывать в вас эти воспоминания, – мягко проговорила Стефани.

– В конкурсах на самую драматическую историю первое место всегда за мной.

Они стояли молча. Несмотря на то что ночь выдалась теплой, наверху было прохладно, но Стефани не обращала на это внимания.

– Что теперь будет? – спросила она.

– Старейшины начнут воевать. Они придут в замок и никого не найдут. Змей ни за что не останется там после моего побега. Старейшины будут его искать, найдут всех его бывших соратников и помешают им объединиться.

– А что будем делать мы?

– Мы найдем Скипетр раньше Змея.

– А ключ, где он?

Ловкач повернулся к Стефани.

– Гордон спрятал его. Он был очень умным, твой дядя. Он считал, что никто не должен получить доступ к этому оружию, но все-таки спрятал ключ так, чтобы мы смогли найти его при необходимости. Для этого мы должны будем лишь провести небольшое расследование.

– И где же ключ?

– Помнишь совет, который был в завещании Гордона и предназначался для меня?

– Что грядет шторм?

– Да. А еще – ключ к спасению спрятан, но иногда его можно найти прямо у себя под носом.

– Он имел в виду этот самый ключ? И он прямо у нас под носом?

– По крайней мере был, когда прозвучали эти слова.

– Ключ у Феджвика?

– Не у Феджвика, он его отдал.

Стефани нахмурилась, пытаясь восстановить в памяти оглашение завещания, потом вспомнила замок в подвале размером не больше ладони Ловкача.

– Это ведь не брошь?

– Брошь.

– Гордон отдал ключ от самого разрушительного оружия на свете Фергусу и Берил? – Стефани не могла в это поверить. – Зачем он это сделал?

– Тебе когда-нибудь пришла бы в голову мысль искать ключ у них?

Стефани оставила этот вопрос без внимания, потом улыбнулась.

– Им досталось самое ценное, что было у Гордона, а они этого даже не поняли.

– Смешно, да?

– Забавно.

– И теперь нам нужно просто взять брошь.

Стефани снова улыбнулась и кивнула, но потом улыбка сползла с ее лица, и девочка отчаянно затрясла головой.

– Только не это!

– Ты должна…

– Не буду!

– Просто нанеси им визит…

– А вы не можете взломать дверь в их дом, как тогда, в Хранилище?

– Есть разница.

– Да, там была сигнализация и вампиры, здесь все будет намного проще!

– Иногда необязательно прибегать к крайним мерам.

– Крайние меры здесь просто необходимы!

– Валькирия…

– Не надо просить меня сходить к ним в гости!

– У нас нет выбора.

– Но я же никогда к ним не ходила! Они точно что-то заподозрят!

– Быть детективом – это не только иметь дело с пытками, убийствами и монстрами. Иногда нужно идти и на неприятные вещи.

– Но я терпеть не могу Фергуса и Берил! – простонала Стефани.

– Существование целого мира зависит от того, сможешь ты нанести визит своим родственникам или нет.

Она искоса посмотрела на Скелетжера.

– Действительно зависит?

– Валькирия…

– Хорошо. Я пойду.

– Умница.

Стефани скрестила руки на груди и ничего не ответила.

– Ты дуешься? – спросил Ловкач.

– Да, – нехотя ответила она.

– Ну, дуйся.

Глава 19

Эксперимент

Рубака лежал на столе, привязанный ремнями. По прозрачным резиновым трубкам, введенным ему под кожу, текла жидкость. Она поступала прямо из аппарата, расположенного сбоку. Кровь пленника была заменена на коктейль, в котором смешались последние достижения науки и магии. Лицо Рубаки было спокойным и бесстрастным. Он прекратил сопротивление около часа назад. Результат уже начал проявляться.

Змей сделал шаг к свету, и глаза Рубаки остановились на своем мучителе. Они казались стеклянными и пустыми, в них уже не было ненависти. Пусть побег Скелетжера Ловкача удался, зато у Змея появился новый пленник.

Пора. Змей достал кинжал и показал его Рубаке. Никакой реакции. Ни беспокойства, ни страха, ни узнавания. Этот человек, этот солдат, который всю свою жизнь прожил в слепом повиновении другим, был готов слепо принять смерть. Что ж, в этом есть нечто патетическое.

Змей взял кинжал обеими руками, занес его над головой, воткнул в грудь Рубаки, и пленник умер.

Змей вытащил лезвие, вытер его и отложил кинжал в сторону. Нужно внести кое-какие изменения и усовершенствования. Рубака был опытным образцом, не более чем экспериментом. Достижение нужно немного улучшить. Это не займет много времени. Час, не больше.

Змей ждал у тела Рубаки. В складском помещении было тихо. Змея вынудили покинуть замок, но он подготовился к такому повороту событий заранее. Через несколько дней его враги умрут, и не останется никого, кто смог бы победить великого Змея. Он получит все, что нужно, чтобы возвестить о приходе Безликих. Его бывшему хозяину, Меволенту, так и не удалось совершить этот подвиг.

Змей насторожился. Это мигнула лампочка или Рубака действительно шевельнулся? Змей подошел ближе, посмотрел, нет ли в пленнике признаков жизни, и попытался нащупать у Рубаки пульс. Пульса не было.

Потом Рубака открыл глаза.

Глава 20

Семейное предание

Стефани забралась в свою спальню через окно и увидела девочку-отражение. Девочка сидела в полной темноте и ждала Стефани.

– Ты готова вернуться к жизни? – спросило отражение.

Стефани чувствовала себя очень глупо, разговаривая с собственным отражением, поэтому просто кивнула головой.

Отражение подошло к зеркалу, вошло в него, повернулось и замерло в ожидании.

Стефани дотронулась до стекла, и воспоминания о прошедшем дне нахлынули с невероятной силой. Она увидела, что отражение изменилось, на нем появилась одежда, которая в ту секунду была на Стефани.

На следующее утро Стефани проснулась в плохом настроении. Она влезла в джинсы и майку и уже собралась снова вызвать отражение, но передумала. Отражение приводило ее в ужас.