Проводник (СИ) - Киселев Борислав

— Гека, нет!

Крикнул ему кто-то из толпы.

Но фигура только повернулась к исполину, как тот стал меняться, сминаться, разрываться на части и собираться снова во что-то явно нежизнеспособное, но всё ещё вопящее от боли.

— Тихо.

Сказала фигура.

— Обнимать не нужно, даже если у тебя столько рук для этого, Гекатонхейр. Как же мне было скучно, я снова хочу на своё место за столом! (Хаос)

— Именно за это тебя и лишили всех привилегий! (Велес)

— Тихо, медвежонок, мне плевать на твоё мнение, но. Есть одно но, мне помогли две персоны, и я хочу их поблагодарить за это. Желающие мне помешать пойдут на винегрет в одну тарелку с Гекой. (Хаос)

— Крис, Т^Аон, давайте сюда. Что же вы, мои любимцы, так порастрепались-то? (Хаос)

Сзади Хаоса появился старый деревянный стол с четырьмя стульями. Он занял тот, что стоял отдельно от остальных.

— Присаживайтесь. (Хаос)

Он взмахнул рукой, и Криса с Т^Аоном разорвало на части и собрало снова в правильном порядке, уже на стульях.

В остолбеневшей толпе от появления самого Хаоса пытался скрыться Понтий.

— Брат!

Сказал женский голос у самого уха Понтия.

— Я так рада, что ты в порядке, где ты пропал?

Голос принадлежал Коллапс, которая стояла прямо за его спиной, и по ней было видно, что она, мягко говоря, «слегка раздосадована».

— Я видела, как ты провалился сюда вместе с этим сбродом, ты же не хочешь сказать, что предал нас всех?

Понтий стоял, боясь пошевелиться.

— Можешь не отвечать, я и так это уже знаю давно, но я не в обиде. Ты же знаешь, я только буду рада, если Хаос всё тут разрушит, тогда останусь только я.

Понтий медленно повернулся к своей сестре, Коллапс выглядела как никогда величественной и внушала благоговейный ужас.

— Иди, брат, я обниму тебя. Успокойся, всё уже прошло.

Она расставила руки в стороны, собираясь принять его в объятья, Понтий упал в них и начал быстро говорить.

— Я не хочу в пустоту, я не хочу туда снова, я почти человек, я только бахвалюсь, что я начало всего, это всего лишь титул. (Пон)

— Тише брат, тише, ты не попадёшь в пустоту снова. Но ты знаешь, ты ошибаешься в одном, первый это не просто титул.

Коллапс сомкнула руки вокруг Понтия и сжала его так, что послышался звук ломающихся костей.

— Ты хотел быть человеком, Понтий, ну как тебе им быть?

Через мгновенье от Понтия не осталось и следа.

Бар начал сотрясаться от жутких ударов. Потолок, в тех местах где ещё оставался, начал осыпаться.

— Что происходит? (Хаос)

— Ой, а я забыл сказать? (Крис)

— Что! (Хаос)

— Я, кажется, отменил все барьеры, которые поставил Т^Аон. (Крис)

И засмеялся диким смехом, ещё безумнее, чем смех самого Хаоса.

Глава № 24

— Ну что, друзья… Сыграем эту партию красиво?

Сказал Крис, прищурив один глаз. Волосы на его голове местами колыхал ветер, складывалось впечатление, что он находится в состоянии одержимости или абсолютного безумия, так как даже голос его изменился, стал грубым и срывался на писк в такт спазмам, которые время от времени сотрясали его тело. Грохот прекратился, но как только всё стихло, послышались шаги, много шагов с разных сторон. Уже издалека в этом искажённом пространстве было видно, что возвращались пленённые «сущности». Сверкая разнообразными оттенками электрических разрядов, шли «проекты», олицетворяющие гром и молнию. Скандинавский воин с огромным молотом, загорелый и кудрявый грек в одной лишь тунике поудобнее перехватывал копьё в руке, угрюмый славянин, от гневного вида которого становилось не по себе. Эту компанию сопровождала фигура в чёрной мантии, от шагов которой расползался иней по деревянному полу «бара» … со всех сторон к центру, которым являлся стол четырёх столпов, сходились некогда заключённые боги.

— Разрешите пройти.

Послышался голос, принадлежащий той самой Вите, красивой девушке, а не жуткого вида монстру из смолы и пламени. Пространство раздвинулось так, чтоб образовался коридор прямо к столу.

— Видимо, нужно ещё два стула.

Вита моргнула, и рядом со столом появились ещё стулья, которые стояли немного в удалении от стола по разные стороны таким образом, чтоб со всех углов сидящие за столом могли видеть друг друга. Ещё миг, и Крис и Т^Аон материализовались на этих стульях, освободив место для истинных хозяев.

— Здравствуй, брат.

Произнесли трое из столпов, так же мгновенно появившиеся за столом напротив Хаоса.

— О, теперь все в сборе, ну и как мне вас наказать за то, что вы меня изгнали? (Хаос)

— Ты серьёзно думаешь, что сможешь что-либо нам сделать? Нас трое, ты забыл исход прошлого нашего разногласия? (Фати)

— Нас тоже трое.

Сказал, ехидно улыбаясь, Хаос, указывая на Криса и Т^Аона.

— Что за вздор, проводник никогда не встанет на сторону хаоса, а Ноль, недостойный своего имени, опозоривший имя своего народа, оставшись последним «чистым» из своей расы, уже не имеет своей прежней силы, я не чувствую, чтоб она нас сдерживала. (Вита)

— А-а-аа.

Произнес Крис, помахав пальцем из стороны в сторону и встав со стула. Что изрядно ошарашило «Четверых», но вызвало дикую улыбку у Т^Аона.

— Как ты… (Хаос)

— Ай, заткнись уже.

С ещё большим презрением произнёс Крис. Хаос на мгновенье впал в ярость и попытался встать, но после краткого всполоха его энтропийных глаз с ужасом заметил, что при первой попытке что-то сделать у него буквально отвалилась рука и часть лица, на стол.

— Что за? (Четверо)

— Вы все думаете, что если уж выбрались из карманных измерений, то вы на свободе? (Т^Аон)

— Это наша партия. (Крис)

Ещё несколько богов попробовали пошевелиться и фактически развалились на части.

— Не стоит этого делать, я вам сейчас объясню почему, мы сейчас находимся в карманном измерении, являющемся проходом между мирами, само карманное измерение окружено барьером, который создал Т^Аон, я правильно говорю?

Т^Аон, улыбаясь, одобрительно кивает.

— Внутри барьера также сейчас благодаря «области ноль» бесконечное количество хаотично изменяющихся барьеров. И вы могли бы подумать, «А почему же мы в них не упираемся, а разваливаемся на части?» А всё очень просто, я тоже внутри барьера использовал свою «область прохода» или «туннель проводника», как вам удобней. Так что любое ваше движение вызывает столкновение с двухсторонне отсекающим барьером, через который могу беспрепятственно ходить только я. (Крис)

— Сними немедл…

Попыталась произнести угрозу Вита, и часть её языка выпала на стол.

— Я же предупредил. (Крис)

Снисходительно осведомился теперь уже внушающий ужас Проводник.

— Т^Аон, можешь вставать, я даю тебе право свободно перемещаться. (Крис)

— Я не до конца понимаю, что ты задумал. Ты хочешь всех нас запереть внутри этого кармана? (Т^Аон)

— Неразумно, мне же тогда придётся провести с вами вечность, а вон тот с сотней глаз мне не очень нравится, мне всё время кажется, что он за мной наблюдает. Не лезь в моё личное пространство!

По-заговорщицки сказал Крис, что добавило присутствующим уверенности в том, что Проводник окончательно сошёл с ума на фоне стресса.

— Чего же ты хочешь? (Т^Аон)

— Я просто вот тут подумал, а Вита ещё и ясность внесла. Ты же не человек и не «сущность», так кто же ты, чёрт побери, такой?

— Это уже давно не имеет значения, все расы ассимилировались. Я сам стёр разницу между ними. (Т^Аон)

— Ты друг мой, враг мой, не во всём прав. Из-за того, что ты не стал выяснять кто такой Люмос, пользуясь его силой, ты и сам не заметил, что он не может менять ничего. Он только лишь стирает «знания» о чём-либо. Это всё равно, что если бы я увидел призрака, то я бы не закричал и не обратил бы даже на него внимания, имея достаточную силу самообладания, потому что уверен был, что их не существует, мой мозг бы заменил эту часть воспоминаний. Точно так же и работает сила «Люмоса света Истины», он высшая стадия истины, а истина в полном отсутствии информации или знаний, такое «просветление», если хотите. Только, если верить остаточным воспоминаниям всех остальных… Похоже, что «вселенский обман», (лучше кстати и не назовёшь) сработал не только на людей, на богов, но и на тебя самого. И поскольку мы сейчас в «весёлой мясорубке», советую договориться по-хорошему, потому что здесь и сейчас я определяю реальность. (Проводник)