Проводник (СИ) - Киселев Борислав

— Да, Ниа. Его будут звать Т^Аон. (Ц^Так)

— Хорошее имя, сильное, независимое. Ц^Так, мне так же больно, как и тебе, но его ждёт жизнь на самой высокой ступени мира. Мы должны радоваться, мы не смогли бы ему дать такую жизнь. Ты это хорошо знаешь, земля переполнена, все расы уже на грани войны. Так он хотя бы будет в безопасности. Мы долговечны, но не бессмертны.

20 лет д.н.и.

— Т^Аон! Держи меч крепче, а то поранишься.

— И это говорит человек, который лежит под моей ногой, абсолютно безоружный и, позволь заметить, с порванной набедренной повязкой. Кстати, какого чёрта ты надел набедренную повязку? Мы что варвары, нашей цивилизации завидуют все расы и Орки, и Великаны, и даже технически подкованные Гномы. А ты вырядился, как Человек. (Т^Аон)

— Т^Аон, ты забыл. Я Человек. Это у вас всех есть предрасположенность к магии, технике, выживанию, у нашей расы есть только я.

— Да, Кристиан, жрецы мне говорили, что только человек может стать «Проводником», но это только потому, что ваш век ограничен максимум ста семидесятью годами, и это даёт Проводнику возможность быть беспристрастным во время склонения чаш весов правосудия. (Т^Аон)

После этих слов ветер бросил пыль в глаза парню, державшему меч у шеи лежавшего на тренировочной площадке противника. Чем тот мгновенно воспользовался и поменял ход событий в свою сторону.

— Ну что, Т^Аон, ты не поранился? (Кристиан)

— Кристиан, если бы не ваше безграничное «Проводничье» везение, ты был бы уже обезглавлен. (Т^Аон)

— Ха-ах, ты же знаешь, Т^Аон, «Проводника», как и избранного кандидата, невозможно убить. Мы просто не в состоянии умереть насильственной смертью, вселенная следит за этим. Даже ни один из Богов не может причинить нам хоть какого-либо значимого урона. (Кристиан)

10 лет д.н.и.

— Т^Аон, брат. У меня плохие новости. «Архитекторы» брали меня с собой в столицу вашей империи. Теночтитлан пуст, эльфы в бегах. И, по всей видимости, это был не просто набег, повсюду следы магии высшего порядка. (Кристиан)

— Кристиан, я рад тебе также, как и опечален этим новостям. Но это может значить только то, что какой-то из народов использует поддержку своих богов в нападениях. (Т^Аон)

— Как ни печально, но это так. «Архитекторы» созывают совет. Потому что, если уже боги принимают участие в войне, то это может просто уничтожить наш мир целиком, весь, каким мы его знаем. (Кристиан)

— Брат, через пять лет ты станешь «Проводником», и ты сам сможешь говорить с богами, так что ты сам будешь решать их судьбы, а не они будут решать наши. (Т^Аон)

— Т^Аон, они не решают наших судеб, они живут в своих мирах и ограничены лишь своим народом, которому помогают или наказывают за отклонение от правил, которые сам же народ и создаёт. (Кристиан)

— Поэтому мой народ в бегах?! (Т^Аон)

— Этого мы ещё не знаем наверняка, Т^Аон. Совет решит, кто виноват. Ты многого ещё не знаешь, когда тебе исполнится 33, Т^Аон, и твои боги подарят тебе твою «особенность», я расскажу тебе, как устроен этот мир по-настоящему. (Кристиан)

Взрыв огромной силы сотряс дворец храма в Гизе. И из-за горизонта показалась огромная фигура с шестью руками.

— Т^Аон, беги. Мы с «Архитекторами» остановим её. Ты ещё не готов к такой схватке. (Кристиан)

«Архитекторы» откинули капюшоны, двое по бокам положили руки на плечи старику, что стоял в центре. Голос был его подобен грому, и через несколько мгновений с небес быстро спустился сияющий человек, размером с гору. Глаза его были закрыты, но он с лёгкостью уворачивался от каждого удара шестирукого божества с пунцовой кожей, испускающего пламя и размахивающего клинками. Через некоторое время светящийся гигант поднырнул под руки богине разрушения и открыл глаза, смотря ей прямо в лицо. Вспышка ослепила пустыню возле берегов великой реки, и наступила тишина.

— Кали, ты проспишь в забытьи пять тысяч лет, без возможности помогать своему народу, за нарушение границ «ГОР» и помощь своему народу в войне против Теночтитлана. (Проводник)

Кали молча, с абсолютно безразличным взглядом села на песок и обратилась в камень.

— Кристиан, на этом месте нужно будет возвести монумент в назидание другим народам и богам, чтоб они помнили, что есть в этом мире те, кто готов отстаивать справедливость. (Проводник)

— Проводник, а что будет с моим народом? Их выгнали в леса, им негде жить, мы и так очень плохо уживаемся с остальными расами… (Т^Аон)

— Т^Аон, мы ничего не можем сделать, и Кристиан несколько приукрасил события, на твоей родине ваша раса почти истреблена, потому что считала себя выше и важнее остальных. А то, что ты тут и жив, лишь прихоть провидения. Так что учись исполнять свои обязанности и, возможно, ты не станешь последним из своего рода, а сможешь помочь остаткам своего надменного народа. Понтий, Керус, совет ещё не начался, а мы уже решили проблему, необходимо сообщить об этом вашей сестре и «Четверым» столпам. (Проводник)

После этих слов проводник, оперевшись на своих неизменных спутников, с тяжестью прошёл через разлом и исчез.

— Прости его, Т^Аон, он уже слишком стар и предвзят, когда я стану проводником, мы вместе изменим мир, я обещаю. (Кристиан)

Глава № 22 Ноль (часть 2)

В этот вечер Т^Аон не смог уснуть, его терзала ужасная участь его народа. Хоть жрецы уже многие годы внушали ему, что ни проводник, ни он сам не принадлежат себе и не принадлежат ни одному из народов, их миссия нести равновесие.

— Вы должны быть беспристрастны.

Говорили они.

— Но как я могу быть беспристрастным, когда сотни тысяч эльфов были стёрты с лица планеты, а жалкая горстка… остаток моей некогда великой расы, вынужден прятаться по лесам, как дикари!?

Сдавленно, глотая ком за комом в горле, рычал от злости и тоски Т^Аон, сидя у «Великой реки».

— Почему я ничего не могу сделать!? (Т^Аон)

— Почему не можешь?

Послышался голос из-за тростника.

— Я не в настроении говорить! Убирайся, кто бы ты ни был!

Со злостью ответил Т^Аон, закрывая лицо руками.

— Я не могу уйти. (?)

— Раз пришёл, значит и уйти сможешь! (Т^Аон)

— Я не приходил, я всегда тут был. (?)

— Тогда я уйду!

Прошипел Т^Аон, и стал подниматься с песка, как вдруг его на секунду одолело чувство интереса.

— То есть как, всегда тут был? (Т^Аон)

— То есть, ты пришёл, а я был. Глупый человек. (?)

— Я не человек, я эльф, и меня зовут Т^Аон. Я правая рука…

— Козлиной жопы… (?)

Грубо перебил и засмеялся тот, кто сидел в тростнике.

— Да как ты смеешь?!

Т^Аон, вытащив меч, бросился в тростник.

— А ну, выходи, невежда. Я научу тебя, как разговаривать с …

Войдя на поляну, окружённую тростником, Т^Аон осёкся. Перед ним был не то лев, не то громадный пёс, в холке его высота уже превышала человеческий рост, но самое странное было его человеческое лицо.

— И чему же ты собрался меня научить? (?)

— Прошу прощения.

Опустившись на одно колено и спрятав меч, сказал испуганный Т^Аон, и добавил уже более почтительно.

— Я понятия не имел, что тут может обитать кто-то из «Проектов».

— Мне всё равно, но вернёмся к твоему вопросу. Я могу тебе рассказать, что ты можешь сделать, чтоб спасти остатки своего народа. Естественно, не за просто так.

— От помощи богов не принято отказываться.

Ещё ниже склонил голову Т^Аон, чувствуя, что земля уходит у него из-под ног. Он был готов практически на всё, чтоб иметь возможность хоть как-то повлиять на последние события.

— Начнём с малого. Тут меня знают, как «Сфинкса», но это не моё настоящее имя. И я знаю абсолютно всё, и являюсь абсолютно всем. Но есть у меня одна проблема, некоторое время назад я разошёлся во мнениях со своими сёстрами и братом. И поскольку на тот момент они оказались сильнее, они выгнали меня из-за стола, (не спрашивай, всё равно не поймёшь), а учитывая, что я не могу сделать и шаг, чтоб не оказаться совершенно не там, где нужно, я вынужден просто сидеть тут. К этому же случаю относится и моя внешность, которая, как ты уже должен был понять, не моя. В попытке принять хоть какую-либо пристойную форму меня разносит на куски и собирает в абсолютно неестественном порядке. То, что я сейчас лев с собачьими лапами, человеческими сиськами и не пойми чьим лицом, это не мой выбор. Ко мне иногда приходят за советом жрецы и проводники. Они знают моё настоящее имя и поэтому могут задавать любые вопросы, на которые я обязан ответить. Так что, готов сыграть в игру со мной? Я задам тебе один вопрос, и если ты ответишь правильно, то сможешь воспользоваться моей мудростью. (Сфинкс)