Темный Властелин идет учиться - Павел Барчук

Я ловко поймал артефакт. Паук, не переставая бормотать проклятия, уже принялся хватать и кидать в меня другие предметы: древний амулет, пару слитков оружейного адамантия, потрепанный том в кожаном переплете. Я не совсем, правда понял, чего он хотел добиться: подкупить или просто угробить каким-нибудь особо тяжёлым артефактом, прилетевшим мне в голову.

— Забирай всё и уходи! Клянусь Бездной, я больше не нарушал запретов! Я больше не творю никаких заговоров! Я тут сижу, как мышь в норе, никому не мешаю! — С истеричными нотками в голосе выкрикивала тварь, продолжая швырять в меня предметы.

— Успокойся, — Крикнул я ему, уворачиваясь от летящей в мою сторону запыленной короны. — Мне не нужен весь твой хлам. И уж тем более, не нужен ты. Я пришел за артефактом. Один скромный артефакт. Усилитель.

Паук замер, восемь его багровых глаз одновременно сузились, с подозрением изучая мою персону.

— То есть… Тебя не прислал Темный Властелин? Ты явился не для того, чтоб снова меня мучать?

— Темный Властелин… — Начал было я, собираясь сообщить твари, что отец умер, но потом притормозился. Приступ идиотской радости от встречи с выходцем из Бездны прошёл и заработал мозг.

Что это за паук — понятия не имею. И почему папаша определил его в ссылку сюда, в Десятый мир, — тоже. Вообще-то, такое у нас не практикуется.

Может, этот алхимик — особо опасный преступник, состоящий на службе у Морены? Вот ведь Тьма его дери… он теперь знает мое имя…

— Темный Властелин ни при чем. — Сказал я в итоге. — У меня тут свои дела. Говорю же, нужен артефакт-усилитель.

— Какой, ко всем чертям Бездны, артефакт⁈ — Удивился паук. Он немного успокоился и перестал кидать в мою сторону все подряд, — Ты же сын Темного Властелина. Сам без пяти минут Тёмный Властелин, пусть и не в полной силе! Тебя ни один артефакт этого мира не потянет! Твоя собственная сущность их сожжет!

— Судя по твоей реакции… ты знаешь моего отца. — Осторожно уточнил я. Чтоб вести дальнейший разговор, мне нужно было понимать, насколько могу доверять этой твари.

Паук съежился, его огромное брюхо нервно затряслось.

— Знаю… Служил при дворе… Был великим алхимиком, между прочим. Алиус моё имя. Пока твой отец не сослал меня сюда за… за некоторые вольности в экспериментах. Он сказал, что я «нарушаю естественный порядок вещей». Ирония, да? — паук горько цокнул хелицерами. — Ну ты не помнишь, наверное. Был еще мал. Это произошло около тысячи лет назад. Все это время я был привязан к одному месту. Тут! — Алхимик одной лапой топнул по полу. — Сначала это была просто яма, в которой мне приходилось сидеть, в ожидании случайных путников. Кушать, знаешь, сильно хотелось. А все эти рыцари… Пока поймаешь, пока из доспехов выковыряешь… Фу! Уже и жрать перехочется. Потом появились местные маги, они построили сначала город. Мне пришлось притаиться, чтоб не убили. Лет триста прятался, как помойная крыса. А уже после этого появился Институт. Первый ректор разыскал меня случайно. Выбирал место для архива, а тут — я. Мы поговорили немного, обсудили работу с элементами и стихиями. Ну и… Он предложил должность…

— Трогательно. — Кивнул я, даже не пытаясь изобразить на лице сочувствие. — А теперь давай вернемся к артефактам, значит, ты говоришь…

К сожалению, высказаться до конца и услышать ответ я не смог. Из-за стеллажа вдруг выскочил тот самый мальчишка в рясе, который вообще-то сейчас должен приглядывать за Строгановым и Звенигородским. Как только поместился туда, не представляю. Похоже, он подслушал весь наш разговор.

— Босс! Это сын Темного Властелина⁈ Правда⁈ Это отпрыск Чернославов⁈ А-а-а-а-а! Мы все умрем! — заорал пацан оголтелым голосом.

Он метнулся в сторону шкафа, зачем-то ударился о него головой, потом крутанулся на месте и бросился наутек. Хотя вообще-то, за ним точно никто не собирался гнаться и никому этот малолетний, крысоподобный отрок был не нужен.

Так думал я, ровно две минуты.

А потом до меня дошло. Гнус, как и паук, знает мою семейку и знает об Империи Вечной Ночи. Иначе с чего бы ему так орать, услышав имя Чернослава? Только, если алхимик привязан к конкретной точке ссылки и никуда отсюда деться не может, то пацан — свободен как птица в полёте. А значит… Он сможет донести кому-нибудь о том, кто я есть. Например, «Комитету по Унынию».

— Молчи, Гнус!!! — Зашипел паук, но было поздно. Я уже просчитал все возможные последствия и начал действовать.

Желая остановить мальчишку, рванул вперед и резко взмахнул рукой, планируя схватить мелкого гада за хламиду. Но… что-то щёлкнуло внутри меня. Спящая Тьма внезапно дернулась, как растревоженный дракон, а потом взметнулась волной Силы. Воздух схлопнулся, загудел и… взорвался чёрным пламенем.

Глава 11

Утро мы встретили в кабинете декана Баратова. Скажу сразу, атмосфера была такой, что даже демоны из личного караула Темного Властелина, рождённые в самом пекле Бездны, почувствовали бы себя неуютно.

Воздух буквально искрился от тщательно, но не совсем успешно, содерживаемого гнева князя. Судя по тем вибрациям, что я ощущал, Баратов, мягко говоря, не самый последний из местных магов. Думаю, пространственный. Потому что стены кабинета периодически вздрагивали и как-будто хотели схлопнуться. Заодно раздавив, как назойливых тараканов, нашу троицу: меня, Звенигородского и Строганова.

Алексей Петрович Баратов был чернее грозовой тучи, мрачнее предрассветного кошмара и многозначительнее всех оракулов Империи Вечной Ночи, вместе взятых. Он не кричал, не ругался. Он просто сидел за своим массивным дубовым столом, опершись подбородком на сложенные руки, и смотрел на нас тяжелым мрачным взглядом. При этом выражение лица у него было такое, будто князь молчаливо, без слов, задавался одним вопросом: «За что мне это все⁈»

Его молчание было громче любого вопля и красноречивее любых угроз. Оно вдавливало моих «подельников» в стулья, на которых они скромненько устроились в углу кабинета.

И Звенигородский, и Строганов выглядели настолько бледными, что по недоразумению их обоих можно было принять за двух умирающих с голодухи упырей. При этом, Никита еще каждые пять минут вздрагивал и тихонько, со свистом, втягивал воздух сквозь зубы, но по-моему, забывал выдохнуть его обратно. Видимо, в эти мгновения, его память услужливо подкидывала образ восьмилапого, огромного паука, скачущего за нами по грудам золота и орущего хриплым басом: «Па-ма-а-а-ги-те!!!»

Дело в том, что, когда мое неосторожное движение спровоцировало взрыв, я успел выскочить из кабинета алхимика, метнуться к порожкам, на которых в тоске и печали сидели недоделанные помощники Темного Властелина, схватить их