Темный Властелин идет учиться - Павел Барчук

— Эй, кто там двери раззявил? А сквозняки вам не сквозняки уже что ли⁈— рявкнуло на нас издалека. И голос был один в один как у того пацана с крысиным лицом.

— Мы пришли по распоряжению декана Баратова! — крикнул Никита в ответ.

Он привстал на цыпочки и, вытянув шею, старательно вглядывался в темноту, окутывавшую добрую половину помещения. Понятия не имею, почему Строганов вспомнил князя. Князь нас точно никуда не посылал. Наверное, подумал, что имя декана окажет на всяких непонятных личностей соответствующее впечатление.

— Ты че орешь? — толкнул его в бок Артём.

— Да ладно тебе. — Отмахнулся Строганов, — Раз не сожрали и не убили сразу, так, наверно, все нормально.

— Убирайтесь, не знаю я никакого Баратова! — прокричал невидимый собеседник из темноты.

Вдалеке разбилось что-то стеклянное, затем послышался поток отборного, забористого мата. Из-за темноты, скрывавшей дальнюю часть зала, совершенно было непонятно, кто, а главное — зачем, роняет стеклянные вещи.

— Не знакомы мы с вашим Баратовым! — Снова крикнул невидимый собеседник.

— К вашему счастью, — уверенно заявил я и потопал на звук продолжающихся матерных проклятий, оставив своих «напарников» переглядываться в нерешительности.

Пока они от страха трясутся, вся ночь пройдёт. В конце концов, я брал их как отвлекающий элемент. Вот пусть и развлекают Хранителя, пацана, хоть самого… Черт. Хотел сказать, хоть самого Повелителя Тьмы. Не сразу сообразил, что Повелитель Тьмы — это я. Всю голову забили смертные своим нытьем.

От порога нужно было спуститься вниз по каменным ступеням. Я прошел порядка пяти ступеней, остановился и замер, с удивлением разглядывая открывшуюся передо мной картину.

— Вот это да! — раздался за моей спиной голос Звенигородского, и я с ним был полностью согласен.

Глава 10

На первый взгляд архив казался скучным, прямоугольным, пустынным. С одним, почти невидимым вдали, унылым фонарем, грустно освещавшим скромные ряды стеллажей, замерших вдоль стены. На этих стеллажах виднелись ровные стопки пыльных книг и аккуратные поленницы свитков.

Я на секунду даже усомнился, туда ли мы пришли. Зачем мне книги и какие-то писульки? Но потом сообразил, вряд ли администрация института безобидные фолианты стала бы прятать от студентов в отдельно стоящем здании да еще поддерживать те пугающие слухи, что ходят об этом месте. Очевидно же, если бы захотели их развеять, непременно это сделали бы.

Поэтому я решил первому взгляду не доверять. Моргнул, сделал шаг вперед. Одна ступенька, две… И действительно… Стоило мне немного спуститься, как картинка резко изменилась. Причем не только у меня, но и у моих спутников. Именно данный факт вызвал столь эмоциональную реакцию Звенигородского. Он тоже увидел, как выглядит архив на самом деле.

— Иллюзия — королева тонкого мира, мон шер… как говаривал мой наставник Агарес, — пробормотал я.

Архив в реальности оказался совсем другим. Для начала, его размеры значительно увеличились. Далее — исчез фонарь, исчезли унылые полки и темнота тоже куда-то испарилась.

Теперь по всему периметру огромного зала, в здоровенных кованых треногах, бесновались жирные, откормленные до размеров небольшого крокодила, цепные саламандры. Ящерицы метались по своим чашам, как умалишённые. Их огонь ревел и стремился языками вверх, освещая все пространство.

И вот тут, конечно, было, на что посмотреть. Отблески пламени плясали на безумных, просто невозможных, необъятных горах золота и драгоценных камней. Создавалось впечатление, будто сюда, в этот зал, стащили золотой запас страны. Пожалуй, такого количества драгоценностей, слитков, монет и всяких цацек я не видел никогда. Это при том, что мне приходилось видеть очень многое.

Вдоль стены, вместо испарившихся стеллажей, стояли распахнутые, доступные, как портовые девки, сундуки с всевозможными магическими артефактами. Волшебные жезлы с алмазными набалдашниками, цветные ковры, способные перемещаться по воздуху, кричаще яркие шапки и сапоги. Наверное, тоже обладающие какими-нибудь магическими особенностями. И все это — на самом виду. Иди, бери что хочешь.

В барханах из золотых монет, перстней, корон и украшенных драгоценностями кубков виднелись древние рыцарские латы, современные предметы одежды, отмеченные теми самым брендами, которые так нахваливал Строганов, и даже парочка самых настоящих автомобилей, которых вообще здесь быть не должно.

Хотя бы потому, что пропихнуть машину через дверь чисто физически невозможно. Если только архив не имеет пространственных аномалий. А такое тоже вполне реально. Иначе как объяснить, что со стороны улицы он, конечно, не кажется маленьким, но внутри — просто огромен.

— Держите меня семеро… — Протянул Звенигородский. — Это же… Это Rolls-Royce La Rose Noire Droptail на самой новой левитационной панели! Его цена около сорока миллионов! Как эта тачка сюда попала⁈

— Да черт с ней, с тачкой. — Строганов, забыв о своем страхе, вынырнул из-за спины Артёма и пялился теперь на горы богатства остекленевшим взглядом. — Ты посмотри, сколько здесь золота! А вон, там, в углу! Деньги! Денежки! Пачками. Лежат, ждут, когда я их заберу…

Я покосился на своих помощников. Их реакция, как и внезапно изменившееся состояние, в котором больше не было страха, но зато росла и множилась алчность, меня слегка напрягало. Как они будут помогать искать артефакт, если в их головах не осталось ничего, кроме жажды наживы? Затем снова посмотрел вперед.

Золото, драгоценности, тачки, шмотки… На это мне, конечно, плевать. Меня интересовало совсем другое.

Как только иллюзия спала, в дальней части архива, за горами золота и камней, появились черневшие, будто остовы разбитых кораблей, деревянные полки, на которых стояли упакованные в коробки артефакты. Вещицы эти были непрезентабельными и совершенно непривлекательными на вид, значит, максимально ценными. В отличие от смертных, я знаю, как определить истинную стоимость вещей.

Я сорвался с места и двинулся вперед, прыгая по кучам золота. Мне приходилось выискивать предметы покрупнее, наподобие щита, украшенного камнями, или вылитого из драгоценного металла столика, чтоб использовать их для опоры, как островки посреди болотной топи.

Путь до невзрачных стеллажей заставил меня приложить немало сил. Мое новое тело снова усложняло ситуацию своей физической слабостью.

Оказавшись возле коробок с артефактами, которые выглядели как совершенно обычные, непривлекательные предметы, я замер, внимательно изучая взглядом содержимое. Моя рука машинально потянулась вперед, тронула одну из книг, лежавших прямо на полке.

Фолиант внезапно рассыпался прахом, выворотив плесневелое нутро наружу. Я только успел, прочесть строчку — «… искусство магического влияния заключается в…» и все. Кто автор и про что писал, теперь останется загадкой. Ну… Надеюсь, это не был особо ценный экземпляр. В конце концов, следить нужно за артефактами, а не хранить их в столь безобразном состоянии.

— А-а-а-а-а! Кайф! Ого! Мы богаты!!!

Мое внимание