Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

В словах адмирала был большой резон, но Трумэн не пожелал вникать в него, так как предложение Нимитца полностью не укладывалось в ту красочную картинку, которую он уже нарисовал.

— Нет, нет и ещё раз нет. Вы не получите ни одной атомной бомбы Нимитц — категорически отрезал президент.

— Но как, же так!? Ядерные удары по противнику смогут полностью переломить всю ситуацию на острове Кюсю и принудят японцев сложить оружие. Это единственный способ закончить операцию к назначенному вами сроку — удивился адмирал.

— Вся разница между нами в том, что вы хотите при помощи атомной бомбы выиграть операцию, а я хочу выиграть всю войну — важно объяснил Нимитцу Трумэн и очень остался доволен сказанным.

— Мы готовы обойтись обычными средствами войны, но для этого нужно увеличить временные рамки, а лучше всего их совсем убрать, господин президент.

— Об это не может быть и речи. Каждый новый день войны приводит к укреплению сил противника. Даже после уничтожения вражеского института в Маньчжурии, неприятель продолжает доставать нас спорами чумы и сибирской язвы. А мы ещё так и не узнали, где располагается их центр по производству атомного оружия. С августа месяца мы использовали против врага шесть атомных зарядов и ещё два будут готовы к первым числам декабря. Учитывая небольшой приоритет врага в их создании, мне страшно подумать, сколько бомб он успел создать. Вот почему нам никак не обойтись без временных ограничений.

— У японцев нет средств воздушной доставки подобно нашему В-29. Их бомбардировщики вполне способны нанести ядерный удар по нашим штабам на Окинаве, Маниле или по китайцам Чан-Кайши. Максимум, что они могут атаковать из наших территорий это Алеутские острова и Аляску и то с билетом в один конец. До Гонолулу их пташки точно не долетят — моментально разложил пасьянс адмирал, но его слова не успокоили президента.

— Вы забыли, что они атаковали своими бомбами Сан-Франциско, Лос-Анджелес и Портленд, а также Сан-Диего и Техас своей заразой.

— Мы сделали все надлежащие выводы из этих случаев и предприняли необходимые меры. Нам известны привычные маршруты подлодок противника и на их пути мы выставили несколько подвижных заслонов из эсминцев и морских охотников. Вероятные цели новых атомных атак японцев могут быть Перл-Харбор, Сан-Диего, Сиэтл или Ванкувер. Больше им на тихоокеанском побережье атаковать нечего, а посылка же подводных авианосцев в Атлантику слишком долгий процесс. Так, что в этом году атомной атаки на Манхэттен точно не будет — улыбнулся Нимитц. — Даже если у японцев есть новые бомбы, они смогут добиться лишь тактического успеха, но никак не стратегического.

Казалось, что доводы адмирала должны были заставить Трумэна согласиться с ними, но тот упрямо продолжал идти прежним курсом. Гордыня не позволяла ему ни признать правоту собеседника, ни посвятить того в свои планы.

— Все это очень хорошо, но есть некоторые аспекты политики, которые заставляют меня настаивать на скорейшем завершении операции «Даунфол», господин адмирал. Что касается передачи вам новых атомных зарядов, давайте вернемся к этому вопросу 6 декабря — безапелляционно изрек Трумэн зло, посматривая на собеседника из-под очков.

Услышав эти слова, Нимитц испытал острое желание попросить об отставки и предоставить этому сидящему в кресле умнику, возможность самому командовать войсками, воюющими на Кюсю. Достигнув вершины военной карьеры, Нимитц был готов в любой момент уйти в отставку, но у него ещё была честь и долг перед родиной. Поэтому он только сокрушительно вздохнул, выразительно посмотрел на собеседника и так, не услышав от него внятных объяснений, коротко произнес: — Хорошо, господин президент, вернемся к этому вопросу шестого декабря.

Примерно в таком же ключе, у Трумэна состоялся разговор и с генералом Макартуром. Гарри и раньше недолюбливал Макартура, а его попытка наложить лапу на атомное оружие всколыхнула старые обиды и легко их удвоила. Во время очередного разговора с командующим, Трумэн не дал ему возможность растекаться белкою по древу. Генерал только начал обосновывать необходимость нанесения новых ядерных ударов по врагу, как президент оборвал его.

— Я считаю, что предпринятые вами действия в Китае не принесли ожидаемого результата, генерал. Поэтому ни о каком наступлении на Пекин, тем более с применением ядерного оружия не может быть и речи. Вам все понятно?

— Но это не так, господин президент! — попытался возразить Макартур. — Благодаря нанесенным нами ударам, противник разгромлен и разгромлен в кратчайший срок. Осталось нанести последний удар и весь экспедиционный корпус врага будет разгромлен. А для этого мне необходимы атомные заряды, хотя бы один.

— В том, что противник в результате предпринятых вами действий разгромлен, не спорю. Однако хотелось бы напомнить, что главной целью ваших операций было не освобождение китайских провинций от японских войск, а принуждение микадо к капитуляции. А этого, насколько мне известно, вам достичь не удалось. Что же касается нехватки сил для нанесения последнего удара, то эта песня известна мне с первой мировой войны. Знаете ли, имел честь повоевать.

— Своим отказом от наступления на Пекин, вы упускаете возможность принудить японцев к капитуляции! — воскликнул Макартур и его слова были недалеки от истины. В случаи падения Пекина, японское правительство намеривалось начать с американцами и их союзниками переговоры, однако этого не случилось.

— Мне это не очевидно. Поэтому как ваш верховный главнокомандующий, властью данной мне народом Соединенных Штатов, приказываю вам прекратить всяческую подготовку наступления на Пекин. Оставьте Чан-Кайши минимум необходимого из воздушного прикрытия, а все остальное перебросьте на Окинаву, Нимитцу. Я очень надеюсь, что собранные в единый кулак самолеты помогут нашим войскам одержать победу на Кюсю — отчеканил Трумэн, вспомнив свои молодые годы в Европе, когда он командовал артиллерийской батареей.

— Вы совершаете большую ошибку, господин президент — попытался достучаться Макартур, но все было бесполезно. Президент ушел в глухую оборону своего мнения от неправильного.

— Возможно, но это никак не повлияет на отданный мною приказ.

— Своими действиями вы выражаете мне недоверие, и я буду вынужден просить вас об отставке — сказал Макартур и между собеседниками, возникла напряженная пауза. Трумэн понял, что своим нетерпящим возражения тоном он серьезно перегнул палку. Нужно было отступить, но при этом не потерять лица.

— Давайте не будем делать поспешных выводов, генерал. Ни о каком недоверии к вам как к командующему речи не идет. Комитет объединенных штабов высоко оценил ваши действия по применению ядерного оружия в боевых условиях. Все уверены, что полученный вами опыт очень пригодится на завершающем этапе «Даунфола».

— И все же мне не совсем понятно, зачем продолжать операцию «Даунфол», когда все можно решить одним ударом в Китае?

— Вы рассуждаете как истинный военный, тогда как в этом мире ещё есть и политика, некоторые аспекты которой я вынужден учитывать. Все ваши предложения по поводу завершения войны, я с удовольствием послушаю 6 декабря. Я надеюсь, что вы все правильно поняли, генерал.

Так при помощи кнута и пряника Трумэн закручивал сложную военно-политическую комбинацию, которая по его пониманию, должна была положить конец войне и вместе с этим доказать самостоятельность президента в принятии судьбоносных решений.

Тщательно готовясь к своему декабрьскому бенефису, американский президент посчитал, что будет совсем не лишним показать простому народу свою твердость и решительность. Покинув столицу Соединенных Штатов под громкие крики негодующей толпы, Трумэн решил извлечь определенную пользу из своего вынужденного бегства. Желая поменять минус на плюс, он велел объявить прессе, что намерен посетить передний край борьбы Америки с Японией.

Естественно, ни о каком посещении городов тихоокеанского побережья подвергшихся ударам ядерного и бактериологического оружия противника речь не шла и в помине. Президент Трумэн совсем не собирался утирать слезы калифорнийцам и произносить пламенную речь о возмездии на руинах Сан-Франциско или Лос-Анджелеса. Для этой цели он выбрал столицу штата Невада — Карсон-Сити.

Расположенный у подножья Сьерра-Невада город, был идеальным местом для демонстрации президентской храбрости и смелости, в виде отдачи приказа о продолжения атомной бомбардировки Японии, с целью принуждения её к капитуляции.

Когда человек предупрежден, значит, он вооружен. Статус нейтральной державы, не позволял Советскому Союзу открыто вооружить японскую армию, но вот поделиться важной информацией под видом банальной утечки — это было вполне возможно.