Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

– Вот оно, сволочь, – глухо сказал стоящий на коленях возле дыры Валерка Стихарь, – Милосердие хреново, – и, перебросив автомат на грудь, дал короткую очередь.

Девятимиллиметровые полусферические пули со злобным воем отскочили от стекла и ушли в стороны.

Ни трещины.

– А ну–ка… – Михаил Малышев поднял излучатель.

Сверкнуло синим, и параллелепипед, рассыпавшись на осколки, обрушился внутрь себя.

Рыжий Курт Шнайдер с короткого разбега перепрыгнул щель–ловушку и опасливо приблизился к пирамидке.

– Брать, что ли? – вопросительно поглядел он на товарищей.

– Погоди! – крикнул Сергей Вешняк и прыгнул следом. – Давай сюда… – он подставил пустой подсу–мок. – Только не руками, автоматом ее!

Курт перехватил свой «МП–39» и спихнул пирамидку в подсумок Вешняка.

– Порядок, товарищ лейтенант! – крикнул тот.

Велга не успел ответить – там, откуда они пришли, загрохотал «МГ–42» Рудольфа Майера.

Звук работающего пулемета был изрядно приглушен изгибами каменного тоннеля. Но спутать его с чем бы то ни было иным им, сто раз слышавшим его не только ушами, но и ощущавшим неоднократно буквально всем своим существом, им, солдатам великой войны, было невозможно.

– Атас! – крикнул Валерка и, мотнув белесым чубом, вскочил на ноги.

– Возвращаемся!! – рявкнул Дитц, перезаряжая автомат.

– Малышев первым, Хейниц замыкающим! – скомандовал Велга.

Коротко простучали по камню сапоги, и через несколько секунд в круглом зале остались только ярко горящие факелы да расстрелянная охрана.

ГЛАВА 13

– Господин старший советник, на связи командир шестой группы наблюдателей Зейм. Докладываю: замечена странная активность местных в одном из крупных горных селений. На наших картах отметка 236.

– В чем она выражается?

– Они хватают оружие, строятся повзводно и направляются куда–то в горы.

– Куда именно?

– В одну из пещер, господин старший советник. Их тут полно. Разрешите вступить в контакт и выяснить, в чем дело?

– Разрешаю. Только постарайтесь обойтись без стрельбы… Впрочем, подождите. Я вылетаю к вам.

Через два с половиной часа старший советник Карсс уже сидел перед Верховным жрецом древнего бога Герлена, выслушивая самую невероятную историю в своей жизни.

Все оказалось правдой – все давнишние и полузабытые легенды о Свейне Отважном, о Милосердии Бога, о хитроумных жрецах жестокого бога Герлена, выкравших Милосердие и тысячи лет прятавших его от людских глаз.

Насчет Свейна Отважного, конечно, не все было ясно, да и не в Свейне дело. Милосердие Бога, оказывается, действительно существует! Вернее, существовало, пока проклятый и неуловимый отряд землян, посланный, как видно, самой судьбой лично ему, Карссу, за неведомо какие грехи, с боем не завладел им, хранимым столько тысячелетий, и не ушел от погони по подземной реке.

Впрочем, далеко на этот раз им было не уйти.

Взбешенный кражей Милосердия и громадными потерями (земляне потеряли двоих, а убили двадцать девять сварогов–горцев и тридцать четыре ранили), Верховный жрец пошел на сотрудничество со звездными сварогами и, нарушая все и всяческие тысячелетние запреты, рассказал все.

– Преследовать их по подземной реке бесполезно, да и не нужно, – говорил он Карссу, который весь обратился в слух. – Мы знаем место, где река выходит на поверхность, и покажем его вам. Учтите только одно – у них есть ваше оружие, бросающее яркий синий луч, который испепеляет на месте и режет камень и металл. И винтовки их стреляют часто–часто.

– Я знаю, – кивнул Карсс. – Мы будем осторожны и не упустим их.

– У них Милосердие, – печально повторил в десятый, наверное, раз жрец. – У них Милосердие, и, значит, вы не можете их убить, потому что иначе они уничтожат Милосердие. Я думаю, что именно поэтому они и захватили его. Как гарантию своим жизням. Я думаю, что это Арум рассказал им о Милосердии. Больше некому. Я давно подозревал, что он знает, хотел перепрятать… и не успел.

– Мы не собираемся их убивать, – заверил жреца Карсс. – Во всяком случае, сразу. У нас есть устройства, которые лишают человека движения и сознания, оставляя ему при этом жизнь. Мы применим эти устройства и отнимем Милосердие.

Верховный жрец задумался.

– Велики ли размером эти ваши устройства? – спросил он наконец.

– Да, довольно велики. Они смонтированы на наших летающих машинах и занимают почти все пространство внутри их. А что?

– Смотри, – горько усмехнулся жрец и, взяв лист бумаги, принялся чертить на нем схему. – Вот река. Тут она образует большое подземное озеро. А уже из озера вытекает наружу сквозь очень узкую щель, в которую не пролезет твоя летающая машина.

– Мы взорвем скалу и расширим щель, – уверенно предложил Карсс.

– Взрывом вы рискуете вызвать обвал и погубить Милосердие, – возразил жрец.

– Что ты предлагаешь?

– Мне трудно давать тебе советы, звездный. Но если бы я оказался на твоем месте, то вступил бы в переговоры. Эти люди с чужой планеты хитры и отважны. К тому же они настоящие воины. Мы дважды вступали с ними в бой и дважды в этом убедились, заплатив за это убеждение очень и очень дорого. Пришельцы наверняка продумали все до мелочей, так мне кажется. Поэтому не рискуй, звездный. Не рискуй и попробуй с ними договориться.

Пулемет Майера не оставил нападавшим ни единого шанса.

Тоннель был слишком узок и прям для лобовой атаки на этом участке, но никакой другой атаки, кроме лобовой, предпринять здесь было нельзя. Конечно, если бы земляне не оставили прикрытия… Но они оставили, и первые же пулеметные очереди уложили атакующих сварогов на пол – кого убитыми, кого ранеными, а кто и просто упал, чтобы спасти свою жизнь. Четырежды свароги, понукаемые жрецами, пытались атаковать, и четырежды «МГ» Майера отбрасывал их обратно. Количество мертвых тел на полу росло, они уже серьезно загораживали проход, мешая продвигаться вперед живым, но создавая им же отличное укрытие от свинцовой смерти, гуляющей в тоннеле. Майер уже начал было беспокоиться о боеприпасах, как тут из–за поворота появилась подмога. Прикрывая друг друга, семь человек взлетели наверх по веревкам за несколько секунд, и все же, несмотря на это и на отсекающий огонь пулемета, Дитц схлопотал пулю в левое плечо. В горячке боя и поспешного отступления он ничего не почувствовал и только в лодке, когда течение подхватило их и унесло в спасительную тьму, понял, что ранен. К счастью, рана оказалась сквозной, кость осталась цела, и все лечение ограничилось для начала тугой повязкой, которую мастерски наложил Карл Хейниц, служивший когда–то са–нитаром.

Четыре часа их несла быстрая темная вода, четыре часа полной неизвестности, сомнений и страха, четыре часа томительного изматывающего ожидания, пока впереди не блеснул свет, ход лодок замедлился, и они вплыли в круглое озеро посреди обширной и высокой пещеры.

Противоположную стену рассекала узкая длинная трещина или даже скорее расщелина, сквозь которую прямой наводкой били солнечные лучи, худо–бедно освещая камень и воду вокруг них, и сквозь которую же наружу вытекала из озера река, то ли прежняя, то ли уже другая.

– Солнце! – радостно воскликнул ефрейтор Карл.

Хейниц. – Слава богу!

– Ты лучше вон туда посмотри, – мрачно кивнул на берег Майер и снял пулемет с предохранителя.

Лодки сблизились и встали рядом прямо в полосе солнечного света посредине озера. От них до берега было метров сорок – сорок пять, и люди прекрасно различали вооруженных излучателями звездных сварогов, неподвижно застывших у самой кромки воды, и знакомую фигуру Карсса среди них.

Но меры предосторожности, к счастью, были приняты заранее.

– Эй! – крикнул на берег Велга и встал в лодке во весь рост. В левой руке он держал Милосердие с крепко–накрепко привязанными к нему двумя гранатами так, чтобы это было видно сварогам на берегу. – У нас ваше Милосердие Бога и пленница Если вы попытаетесь нас убить, мы тут же уничтожим и Милосердие, и Стану! Погибнем сами, но и вам ничего не достанется! Пусть солдаты отойдут от берега к расщелине, мы будем разговаривать только с Карссом!

Карсс не медлил ни минуты. Он жестом отослал солдат и остался у воды один. Лодки на веслах двинулись к берегу.

Они снова стояли друг против друга: старший советник Карсс и восемь оставшихся в живых, небритых, в пыльной, местами изодранной форме землян. Двое, Хельмут Дитц и Александр Велга, чуть впереди, остальные сзади.

Сержант Сергей Вешняк держал пульсирующее теплым желто–оранжевым светом чужое Милосердие Бога в левой руке, пальцами правой зацепив чеку «лимонки» и готовый выдернуть ее в любой момент, а Рудольф Майер, притянув к себе за локоть связанную пленницу, уткнул ей в висок ствол тяжелого «люгера». Стихарь, Шнайдер, Хейниц и Малышев недвусмысленно направляли свое оружие прямо в живот старшего советника, что не доставляло последнему ни малейшего удовольствия. Но деваться Карссу было некуда. Он проиграл.