Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

– Орёл, это Пирамида, ответьте, приём. Орёл, это Пирамида, ответьте, приём.

– Это Орёл, – сообщил он и сам поморщился – таким напыщенным и глупым показался ему позывной. – Аничкин на связи. Слушаю тебя, Ань. Приём.

– Важное сообщение. Только что открылся канал на Дрхену. Повторяю. По полученной с «доски объявлений» информации, минуту назад открылся канал Внезеркалья на планету киркхуркхов Дрхену. Можешь сообщить эту радостную весть своим островитянам. Приём.

– Охренеть. Это точно, Ань, ты не ошиблась? Информацию с «доски объявлений» по–разному трактовать можно. Приём.

– Не ошиблась. Я довела до сведения Маши Князь и Оли Ефремовой, а затем мы ещё раз проанализировали данные с помощью Цили Марковны. Канал открыт. Можно уходить с прототипа, что расположен вверх по реке, ну, ты знаешь, конечно. Или прямо отсюда, из Пирамиды, с уровня киркхуркхов. Но мы не знаем, долго ли он будет оставаться открытым. Приём.

– Я понял. Спасибо, это и впрямь чертовски важные сведения. Сейчас поставлю наших пятиглазых друзей в известность. Думаю, они обрадуются. Что–то мне подсказывает, что здесь им не слишком… весело. Приём.

– Хорошо. Держите нас в курсе. И осторожней там. До связи.

– До связи.

Женька опустил микрофон и задумался. Полученные сведения требовали некоторого, пусть и короткого, но осмысления. Затем вздохнул, настроился на нужную волну и отчётливо произнёс:

– Катер вызывает остров. Катер вызывает остров. На связи Женя Аничкин. Рийм, ответь. Приём…

3

– Может, всё–таки сначала забросите меня домой? Обещаю самый душевный и великолепный приём. Не пожалеете. – Карсс Оргом глотнул чаю и поставил на стол чашку. – И Стана будет рада. Мы с ней часто вас вспоминали.

Карсс, Александр Велга, Мартин Станкевич, Хельмут Дитц, Влад Борисов и все остальные (за исключением Никиты Веденеева и Марты Явной, которые остались ночевать в звездолёте) заканчивали в княжеской трапезной завтрак.

Старт Клёньи был назначен через два часа.

Мартин посмотрел сначала на Велгу, а затем на Дитца.

Дитц вздохнул:

– Извини, Карсс. Мы бы и рады, но никак не выходит. Кончай торговаться, ага? Вчера же обо всём договорились. До тебя две недели лёту, полгалактики пересечь надо. Прекрасно домой попадёшь из Пирамиды через канал Внезеркалья. Быстрее и удобнее. Для всех. Вон и Мартин тебе обещает. Верно, Мартин?

– Никаких проблем, – подтвердил Станкевич. – Секунда дела.

– То–то я вижу, как вы через эти каналы по всей галактике разгуливаете, – усмехнулся Карсс. – Сегодня здесь, завтра там.

– Брось, Карсс, – посоветовал Велга. – Ну чего ты в самом деле? Сказали же тебе ясно и понятно – окажешься дома раньше на неделю, как минимум. Это абсолютно безопасно, поверь. Мы пробовали. Что с тобой, чем ты недоволен?

– Не нравится мне это, – вздохнул Карсс и постучал пальцем по левой стороне груди. – Вот здесь не нравится. Каналы какие–то телепортационные совершенно не понятные. То ли дело старое доброе гиперпространство… Впрочем, ладно, не обращайте внимания. Это я так, брюзжу. Наверное, старею. Конечно, делаем, как решили. Эх, жаль нельзя по дальней связи сообщение жене отправить. Мол, жив–здоров, скоро ждите. – Он посмотрел на Мартина. – Ведь нельзя?

– Увы. Отправить–то можно, но там, у вас, ничего не поймут и даже, скорее всего вообще его не примут. Слишком разные системы кодировки и приёма–передачи. Никита же объяснял.

– Да, – снова вздохнул Карсс и грустно улыбнулся. – Но я на всякий случай решил уточнить.

Посмотреть на старт и помахать на прощанье руками высыпал на городские стены почти весь город. То есть, всего–навсего около пяти сотен айредов. А князь Дравен Твёрдый с четырьмя десятками дружинников и приближённых счёл своим долгом проводить гостей до самого звездолёта.

– Я уже сбился со счёта, – шепнул Хельмут Дитц Велге.

– Со счёта чего? – не понял Александр.

– Таких вот расставаний. – Дитц показал глазами на князя Дравена, который поодаль что–то с улыбкой говорил Владу Борисову. – Мы приходим, кого–то побеждаем, кому–то помогаем и уходим. Хозяева прощаются, благодарят, говорят, что будут ждать. Но мы никогда не возвращаемся. Ты заметил?

– А ты хотел бы уже куда–то вернуться?

– Пока нет, – чуть подумав, решил Хельмут. – Мы только начали новый поход. Но не исключено, что когда–нибудь захочу.

– По–моему, ты лукавишь, – сказал Велга. – Мы уже никуда и никогда не захотим вернуться. Потому что возвращаться нам некуда. Так и будем вечно идти вперёд. С боями.

– Надеюсь, ты шутишь, – сказал Дитц.

– Ха–ха, – сказал Александр. – Угадай.

– Ну тебя к чёрту!

– А ты не провоцируй.

Подошёл князь Дравен.

Ради такого случая – проводов дорогих гостей – на нём красовался роскошный алый, расшитый золотом, плащ поверх лёгкой, сияющей на солнце кольчуги. На сгибе левого локтя князь держал островерхий шлем, украшенный драгоценными каменьями и роскошным конским хвостом.

Велга не был знатоком русской и мировой истории и не держал в руках за свою жизнь ни единой книги в жанре славянской фэнтези (вообще, единственным историческим романом о временах средневековья, который он прочёл, был «Чингиз–хан» Василия Яна), но ему показалось, что так или примерно так, наверное, мог бы выглядеть какой–нибудь Юрий Долгорукий или Александр Невский, принимая или провожая знатных гостей или послов из других государств.

– Не знаю, как вас и благодарить, – промолвил Дравен. – Вы спасли и меня, и мой народ.

– Бросьте, князь, – улыбнулся Дитц. – Не стоит благодарности. Мы всего лишь делали свое дело.

– И тем не менее, – князь огляделся и поднял руку. – Внимание, друзья! Хочу преподнести вам подарки от благодарных брашенцев и себя лично. Я долго вчера думал над тем, что вам подарить. И решил, что лучший подарок храбрым воинам – это, конечно, оружие. Да, ваше оружие сильнее нашего. Но и меч, выкованный брашенскими оружейниками–кузнецами, чего–то стоит в бою. Что могут подтвердить все, кто держал его в руках.

– Это правда, я подтверждаю, – сказал Влад Борисов так, что услышали все.

Дравен подал знак.

Строй дружинников расступился, из него вышли двенадцать воинов. У десятерых из них на поясе висел в прочных кожаных ножнах второй, похожий, как уже однажды заметил Влад Борисов, на скифский акинак, меч. И ещё у двоих – изящные сабли, с поблёскивающими в рукоятях драгоценными камнями разного цвета (зелёным и синим), но примерно одинаковой величины.

Воины по одному подходили к своему князю, отстёгивали от пояса меч, передавали Дравену.

И тот со словами благодарности вручал оружие по очереди Владу Борисову, Мартину Станкевичу, Никите Веденееву, Свему Одиночке, Хельмуту Дитцу, Александру Велге, Рудольфу Майеру, Михаилу Малышеву, Курту Шнайдеру и Валерию Стихарю.

Меч достался и Карссу.

Высокопоставленный сварог попытался было отказаться от подарка, уверяя, что никакого отношения к защите Брашена не имеет и даже в некотором роде причастен к нанесению городу прямого материального ущерба, но услышан не был.

– Будем считать это залогом дружбы между нашими народами, – сказал Дравен, и Карсс не нашёлся, что возразить.

Сабли же Вершинный князь преподнёс Марте Явной и фее Нэле.

Марта приняла дар – ей досталась сабля с синим камнем – сапфиром, как выяснилось позже, – ограничившись кратким: «Благодарю, князь, это большая честь для меня».

Нэла же взяла саблю с изумрудом, а затем в нарушение всех мыслимых правил этикета поманила Дравена к себе пальцем, и, когда тот сделал к ней шаг, с минуту что–то шептала князю на ухо, держа рядом транслятор для перевода. После чего Вершинный князь отступил от феи на шаг, прижал обе руки к груди напротив двух своих сердец и с молчаливой благодарностью наклонил голову.

– Что ты ему сказала? – уже в звездолёте не выдержал Валерка Стихарь. – У него ж чуть глаза на лоб не вылезли от изумления! А я далеко стоял, не расслышал.

– Много будешь знать, Валерочка, скоро состаришься, – сказала Нэла. – Это мой секрет.

– Ой, Нэла, я тебя умоляю! – воскликнул Стихарь. – Какие могут быть секреты у старых друзей? Я ж умру от любопытства, клянусь мамой!

– Да ничего особенного я ему не сказала, успокойся. Просто, пока вы после победы и пира два дня наслаждались гостеприимством князя и приходили в себя, я провела небольшую разъяснительную работу с местными феями, домовыми, русалками, нявками и другими представителями скрытого народца. Попросила, чтобы помогли они рашам в трудную годину, насколько это возможно. Потому что без основного народа и скрытого народца не бывает. Так уж устроен мир. Да они и сами это понимают, как оказалось. Но напомнить не мешало. А то, что князь удивился, так это естественно. Ты ведь тоже удивился, когда узнал, кто я на самом деле, верно?