Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

Было хорошо заметно, что ему до сих пор неловко за свое неучастие в самых главных событиях. Вроде бы и причина вполне уважительная – перехватил его по дороге заподозривший неладное Координатор – а все одно не очень хорошо получилось. Все сделали без него – быстро и почти без крови. С таким роскошным заложником как Зерон, легко удалось сначала обезоружить и повязать Стражу у арсенала, а потом освободить из тюрьмы Старших. Так что, когда под утро люди и очень решительно настроенные Высшие окружили Ратушу, то хватило простого ультиматума, чтобы остатки Стражи безропотно сложили оружие. Дальше всё было совсем уже просто, хоть и несколько хлопотно, и, когда Распорядителю всё же удалось добраться до места событий, ему оставалось только поблагодарить отряд за великолепную работу, уладить кое–какие формальности с Высшими и вместе с людьми вернуться назад.

– Спасибо, – сказал Велга. – Мы уж лучше при случае тут отдохнём, дома.

Они стояли под хмурым облачным небом посреди изрядно подпорченного временем, но широкого и прямого шоссе, которое на протяжении последних нескольких километров почти незаметно поднималось в гору, а теперь, достигнув самой высокой точки, полого уходило вниз, на запад, до самого лесистого горизонта.

– Что ж, – вздохнул Распорядитель. – Наверное, вы правы. Дома лучше всего. Пора и мне. Я ведь теперь Координатор, а с учётом всего дел накопилось столько, что… – он махнул рукой и улыбнулся. – Впрочем, у вас их тоже предостаточно. Но, раз вы остаётесь здесь, то за Землю я спокоен. Во всяком случае, пока. Счастливо оставаться. Прощайте.

– Прощайте, – сказал Дитц. – Спасибо за «Ганса» и «Машу». Они нам очень пригодятся.

Когда фигура бывшего Распорядителя исчезла между стволами деревьев, Дитц тщательно затоптал ногой окурок и повернулся к Велге.

– Ну, вот и всё, – сказал он. – Пора и нам прощаться.

– Знаешь, Хельмут… – начал Александр и, потирая подбородок, умолк.

– Что такое? – подозрительно оглядел русских обер–лейтенант. – Что вы ещё задумали? Учтите, ни на какие больше авантюры мы не согласны.

– Никто и не предлагает, – заверил его Велга. – Просто мы посовещались и решили, что все должно быть справедливо.

– В каком это смысле? – не понял Дитц.

– А в таком, что каждый раз вы вместе с нами в России оказывались. Теперь наша очередь. Тут, в Москве, людям стало уже полегче, а вот в Европе…

– Вот это сюрприз, – неуверенно улыбнулся Карл Хейниц. – Здорово!

– Отлично! – хлопнул Валерку по плечу Майер. – Только это… а как же Аня и Нэла?

– Так они с нами согласились, – добродушно сообщил Малышев. – И у Леонида Макаровича им сейчас самое место. Аня… – он переступил с ноги на ногу, – В общем, ей сейчас от всяких путешествий и приключений стоит воздержаться.

– Ну и дела, – весело присвистнул Шнайдер. – Поздравляю!

– А Нэла при ней, – добавил Велга. – Уверила нас, что если будущий новорожденный и его мама с самого начала находятся под присмотром у самой настоящей феи, то дальнейшая счастливая судьба им обеспечена. И всему племени заодно. Леонид Макарович страшно обрадовался. Сказал, что с такими помощницами и советчицами он быстро во всей округе жизнь наладит.

– Я всегда говорил, что русские – самая сумасшедшая нация, – потеплев глазами, заметил Дитц. – Но в данном случае мы этому обстоятельству только рады. Тогда – по машинам. До Берлина путь ещё не близкий.

– По машинам, – повторил за ним Велга. – Ты, может, не поверишь, но мы всегда мечтали до него дойти.

Они засмеялись, и в ту же минуту широкая полоса солнечного света, вырвавшись из–за облаков, понеслась вдоль шоссе на запад, освещая путь и словно приглашая следовать за собой.

КОНЕЦ

Май 2003 – май 2004 г.

г. Москва

Отряд–4. Битва за небеса

«Откуда ты знаешь? Может быть, он пятьдесят раз выполнял такие задания. Нет, сказал он. Будь точен. Такое никому не сделать пятьдесят раз. Даже и пять раз. Может быть, даже и один раз не так–то просто».

Эрнест Хемингуэй. «По ком звонит колокол»

Памяти моего друга Геннадия Жукова, разведчика иных миров, посвящается.

Предисловие автора

Идея этой книги пришла ко мне, когда я писал «Солдат Вечности». Дело в том, что команда Мартина Станкевича, приключения которой начались в «Страже Реальности» и продолжились в «Солдатах Вечности», явно стала нуждаться в квалифицированной помощи. Уж больно много всего навалилось на Влада Борисова, Марту Явную, Женю Аничкина, Машу Князь, Никиту Веденеева, Олю Ефремову, Свема Одиночку и самого Мартина. Они, конечно, ребята энергичные и опытные, да мало их. А ответственность велика неимоверно и, с учетом новых обстоятельств, продолжает возрастать. Разделить же ее с коллегами из российской Стражи или Дозора Сибири Казачьей не получается. И не только потому, что у этих организаций на Земле и Альтерре возникло полно своих проблем, а… Впрочем, я увлекся. Все уже описано, незачем повторяться. Проще прочесть эти книги или поверить автору на слово.

Итак, помощь требовалась. И она пришла, откуда я и сам не ожидал. В лице лейтенанта Красной Армии Александра Велги, обер–лейтенанта вермахта Хельмута Дитца, рядовых Валерки Стихаря, Руди Майера, Михаила Малышева, Курта Шнайдера, сержанта Сергея Вешняка и ефрейтора Карла Хейница, белой колдуньи Ани Громовой (ныне Малышевой) и феи Нэлы. Тем, кто читал трилогию «Отряд», наверняка знакомы эти имена. Те же, кто не читал, надеюсь, узнают и полюбят моих героев.

Разумеется, о том, что получилось, судить в первую очередь читателю. Я лишь замечу, что возвращение Отряда порадовало меня, как радует встреча со старыми друзьями, которых давно не видел. Хочется, чтобы и вы разделили со мной эту радость.

Ваш Алексей Евтушенко

Часть первая. Разведка боем

1

Первым со стаканом в руке поднялся Хельмут Дитц. Оглядел гостей светлыми, прозрачными серо–голубыми глазами, и шум за столом как–то очень быстро утих. Сам собой.

– Мы, немцы, не очень любим и умеем произносить тосты, – негромко, но так, что все услышали, сказал обер–лейтенант вермахта. – «Прозит» обычно вполне нас устраивает. Но сегодня случай особый, и поэтому я приготовил не просто тост, но речь. В этот прекрасный летний день – я уверен, что он был прекрасным! – ровно двадцать пять лет назад родился мой друг и боевой товарищ, лейтенант Красной Армии, Александр Иванович Велга. Для меня и многих, здесь присутствующих, просто Саша. Я не очень хорошо знаю, как он прожил большую часть своей жизни. Кого любил, с кем дружил, о чем мечтал. Мы знакомы всего год. Судьба свела нас в тот момент, когда наши великие страны – Германия и Россия вели друг с другом одну из самых страшных и кровопролитных в истории человечества войн. Само собой, мы были врагами. Смертельными врагами. Если бы тогда, летом сорок третьего года, кто–нибудь сказал мне, что лейтенант Красной Армии, командир взвода разведки, очень скоро станет моим лучшим другом – человеком, за которого я, не задумываясь, отдам свою жизнь, я бы счел предсказателя или пьяным фантазером, или откровенным провокатором. И ошибся бы. Потому что именно так все и случилось. И те последующие месяцы, что я провел рядом с Сашей, были, скажу откровенно, самым ярким, запоминающимся и дорогим временем в моей жизни. Я не буду сейчас вспоминать всего того, что нам довелось вместе преодолеть. Пока рановато, мы еще и первую не выпили. Скажу только, что каждое мгновение этого трудного пути я твердо знал – из любого положения мы найдем выход, и моя спина всегда будет надежно прикрыта, пока рядом со мной идет Александр Велга – отличный солдат и настоящий друг. С днем рождения, Саша! С днём рождения, дорогой!

Хельмут Дитц отсалютовал смущенному имениннику стаканом, в котором плескался крепкий, тройной очистки самогон местного производства, залпом выпил, сел на место и сочно, с хрустом, закусил соленым огурцом.

– Браво! – рявкнул Руди Майер и последовал примеру своего командира.

– Ур–ра! – заорал Валерка Стихарь, чокаясь с Велгой и всеми сидящими рядом с таким энтузиазмом, что прозрачная жидкость в его стакане опасно заколыхалась, чуть не выплескиваясь наружу. – С днем рождения!

«С днем рождения, товарищ лейтенант!», «Поздравляем!», «С днем рождения, Александр Иванович!» понеслось со всех сторон, и Александр Велга, вглядываясь в обращенные к нему радостные улыбающиеся лица старых и новых друзей, подумал, что решение отметить двадцатипятилетние было, пожалуй, верным.

Впрочем, если б не друг Хельмут, никакого широкого празднования, скорее всего, не случилось бы.

В первую очередь потому, что Саше и в голову не пришла бы мысль устраивать гульбище по поводу прожитой четверти века. Он вообще не привык к тому, что нужно праздновать свой день рождения. Может быть, из–за того, что последние два встретил в окопах на фронте, и они пришлись аккурат на то время, когда думать нужно было не о том, что ты в этот день родился, а о том, как бы тебя в этот день не убили. Если же заглядывать дальше в прошлое, то там обнаруживалась небогатая на развлечения суровая курсантская юность за высоким забором пехотного училища. А перед этим десятилетка в Москве.