Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

— Помниться мне, ещё недавно у вас были определенные сомнения относительно полезности греческих патриотов. Теперь ваша оценка в отношении полностью поменялась, что произошло?

— В начале операции мне было известно о них только с чужих слов и это вызывало определенные опасения. Теперь, когда мы сражаемся с ними бок обок, я вижу, что несколько ошибался в них — честно признался Малиновский.

— Рад это слышать, товарищ Малиновский. Я нисколько не сомневаюсь, что перед звонком в Ставку вы все тщательно взвесили и просчитали, но кроме бумаги есть и овраги. Скажите честно, вы уверены в целесообразности проведения Критской операции? Может лучше синица в руках, чем журавль в небе — спросил вождь собеседника. Возникла пауза, после которой, собравшийся духом маршал, сказал: — Я полностью уверен в необходимости этой операции, товарищ Сталин. Остров Крит «непотопляемый авианосец», с которого англичане могут свободно наносить удары, как по материковой Греции, так и по всем островам восточного Средиземноморья. Если мы не возьмем Крит сейчас, неизвестно, сможем ли мы взять его потом. Остров Мальта наглядный тому пример.

— Хорошо, товарищ Малиновский. Ставка пойдет вам навстречу и санкционирует десантную операцию на Крит. Скажите, сколько времени вам будет необходимо для этого?

— Мы сможем начать операцию ровно через сутки — озадачил маршал вождя.

— Сутки, товарищ Малиновский, я не ослышался? — переспросил собеседника Сталин.

— Нет, не ослышались, товарищ генералиссимус, ровно сутки.

— Это очень серьезное и ответственное заявление, товарищ Малиновский. Может вам стоит подумать, переговорить с членами штаба?

— В этом нет необходимости. Чем позднее мы начнем, тем крепче будет враг, тем сильнее будет его сопротивление и тем больше невосполнимых потерь понесут десантники генерала Глаголева.

— Вы очень хорошо сказали. Считайте, что согласие ставки у вас есть и сутки пошли. Я верю в вас, товарищ Малиновский, но прошу помнить. Если что-то у вас пойдет не так, если возникнут непредвиденные обстоятельства, вы всегда сможете остановить операцию по собственному усмотрению, без консультации со Ставкой.

— Спасибо за оказанное нам доверие, товарищ Сталин. Приложим все силы, чтобы его оправдать — заверил маршал и колесо закрутилось.

Прося у Верховного Главнокомандующего именно сутки, Малиновский ничуть не кривил душой и не пытался произвести хорошее впечатление на вождя. Десантная операция на Крит разрабатывалась ещё с первых дней «Генерала Скобелева» и к началу октября была полностью готова. Было необходимо лишь толкнуть камень с надписью «Крит» и он с готовностью рухнул бы на врага, погребая его под своей грохочущей лавиной.

Первым под удар попал гарнизон аэродрома Малеме на северо-западной оконечности острова и удар этот был весьма коварен.

Ровно через сутки после разговора Малиновского со Сталиным, аэродромные локаторы засекли группу самолетов приближавшихся к Криту с запада. Судя по отметкам, это были три транспортных самолета идущих в сопровождении истребителей.

Вскоре эти предположения полностью оправдались. Наблюдатели узнали в них транспортники «Дуглас» и прикрывавшую их восьмерку «Спитфайеров». Летела они не на аэродром Малеме, а проходили несколько южнее его, держа курс на Ираклион.

Коменданта аэродрома капитана Бейнса это сообщение серьезно обрадовало. Он постоянно получал приказы от командования быть бдительным, в связи с возможной высадкой русского морского десанта. Ираклион почти каждый день напоминал об этом, но оставался, абсолютно глух к просьбам капитана об усилении гарнизона аэродрома.

— У вас почти рота, капитан. Умейте обходиться малым — нравоучительно вещала телефона трубка голосом майора Прайса, и Бейнс люто ненавидел и трубку, и говорившего с ним человека.

— Наверняка перебрасывают подкрепление из Италии. Может быть и нам, что-нибудь перепадет — подумал капитан, совершенно не подозревая, что в самое ближайшее время его предположение материализуется и очень больно.

Все началось с того, что восьмерка истребителей неожиданно поменяла курс и атаковала аэродром. Это произошло так стремительно, что охрана взлетного поля была застигнута врасплох.

Ловко имитируя заход на посадку, «Спитфайры» внезапно открыли огонь по зенитным установкам аэродрома и быстро уничтожили их. Изумленные англичане принялись пускать в небо сигнальные ракеты, пытаясь известить истребители, что они по ошибке атакуют свой аэродром, однако все было напрасно. Совершив разворот, самолеты вновь атаковали аэродром, сбросив в этот раз на него бомбы.

Только после этой атаки иллюзии рассеялись, и все встало на свои места. Вместо привычных кругов королевских ВВС на крыльях самолетов, защитники аэропорта заметили красные звезды. Пользуясь своей полной безнаказанностью, советские самолеты ещё дважды атаковали аэродром, после чего не таясь, ушли на север.

С большим опозданием, из-за повреждения радиостанции, по запасной аппаратуре, капитан Бейнс связался с Ираклионом и доложил о нападении противника. Принявший сообщения капитана дежурный офицер, пообещал немедленно доложить командованию о случившимся и традиционно посоветовал Бейнсу держаться.

Капитану стоило больших сил не послать невидимого советчика куда подальше. Пользуясь, случаем, он в ультимативной форме потребовал немедленно прислать подкрепление, и занялся обороной аэродрома. В скором нападении русских на Малеме, капитан не сомневался. Вне всякого сомнения, на борту «Дугласов» находились парашютисты врага.

Даже после внезапного нападения русских истребителей, общая численность гарнизона составляла около ста человек. Конечно, для успешного отражения противника требовался батальон, но и того что было, Бейнсу вполне хватало для отражения атаки врага. Учитывая, что англичане оборонялись, а русские наступали, капитан мог продержаться часов десять-двенадцать. Этого времени было вполне достаточно, для переброски на аэродром подкрепления.

Расчеты Бейнса были безупречны по своей логике. Советский десант действительно мало превосходил по своей численности гарнизон аэродрома и в открытом противостоянии, без поддержки танков и артиллерии вряд ли бы смог быстро сломить сопротивление англичан. Все было верно, однако у противника оказался один маленький, но очень весомый козырь. В составе советского десанта находились снайпера. Их было не один, не два и не три, а целых восемь, имевших за своими плечами богатый боевой опыт.

Пока десантники связали внимание защитников аэродрома стрельбой с двух сторон, снайпера занялись привычной работой по развалу рядов противника. В первую очередь уничтожались пулеметные расчеты, выбивались офицеры, а также наиболее активные участники обороны.

Годами отработанная методика, не дала сбоя и на этот раз. Боевая активность подчиненных капитана Бейнса стала медленно, но верно терять свою активность и к концу второго часа боя сошла на нет.

Впрочем, к столь быстрому подавлению сопротивлению англичан, привело не только наличие у десанта снайперов. На вооружении десантников имелись трофейные гранатометы и отечественные огнеметы. Готовясь к захвату аэродрома, генерал Глаголев не хотел допустить осечки, подобно той, что случилась в этих местах у немцев пять лет назад.

Десантники ещё зачищали аэродром, а по радиоволнам уже неслось кодированное сообщение об успешном выполнении задания. Не прошло и двух часов, а на взлетно-посадочную полосу сел транспортник, имевший на своем борту легкую артиллерию; минометы батальонные минометы и противотанковые орудия М-42.

Все это как нельзя лучше, было использовано при отражении британской контратаки, последовавшей через четыре часа, после высадки на аэродроме основных сил бригады. Три батальона австралийцев и новозеландцев из Ханьи, при поддержке четырех бронетранспортёров и трех танков, попытались выбить советских десантников, но были разбиты.

Ещё на подходе к аэродрому, противник был замечен прикрывавшими подход к Малеме истребителями. Летнабы немедленно известили командование и с аэродромов Пелопоннеса были подняты эскадрильи пикирующих бомбардировщиков, дежурившие там в первой форме готовности.

«Крылатые гарпии», как их потом окрестили англичане, подоспели в самый ответственный момент схватки. Своим мощным ударом с воздуха, они внесли коренной перелом в это маленькое сражение. Два танка и один бронетранспортер были уничтожены прямыми попаданиями бомб, и ещё одна машина была повреждена. Тех же, кого не тронули бомбы, были уничтожены десантной артиллерией и лишенные огневой поддержки, солдаты его королевского величества отступили.

Развивая достигнутый успех, десантники сами перешли в наступление, не позволив противнику закрепиться на подступах к Малеме. Преследуя отступающего и полностью деморализованного врага, не встречая серьезного сопротивления, они вышли к Ханьи, главный опорный пункт англичан на западе острова.